Чем ближе к центру, тем реже ты отдаешь свое зеркало для лапания чужым жирным пальцам, минимум присутствия при максимуме ответственности. Легкой поступью ступать по инею на выжженной земле, пересекая леса, в которых вырос. Лишь обледенелые осколки колодцев мертвыми глазницами поглощают небо. Они - пиявки прошлого июня, вобрали в себя всю сгущенно-кровавую тьму, в их катакомбных каменных чревах переливается изумрудным бисером Ночь. Синий Блеск вороньего крыла изредка промелькнет молнией в этом насыщенном месиве, месиве насыщенном плененными бунтарскими душами и инертными фантомами. В припадке цинизма твоя скованная (и исковерканная железно-вековым дыханием) морда пытается изобразить улыбку Отторжения. Сталкивая носком ботинка пепел в изумрудную обитель и насвистывая имитацию музыки я пытаюсь исчезнуть.

© some_burial