Едва родившись, любая женщина сразу закатывает истерику. Она кричит
как полоумная, воет как белуга. Люди носят ее на руках, сюсюкают,
пуськают, тетехают и тютитюкают. А она знай себе орет как
ненормальная. Глаза навыкате, руки дрожат: а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!
А-а-а-а-а-а-а-а-! Ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы! Подите все от меня-а-а-а-а-а!
Ы-ы-ы-ы-ы-ы!

Устав кричать, женщина начинает делать себе маникюр. Это единственное
занятие, которое может отвлечь ее от истерики. Если женщина не кричит
и не делает маникюр, значит, она выщипывает брови. В среднем, женщина
тратит на маникюр семнадцать лет, восемь месяцев, три дня, сорок семь
минут и двадцать секунд своей жизни. Остальное время она кричит и
выщипывает себе брови.

Трудность, однако, в том, что жизнь сложнее и дольше. Поэтому женщине
приходится худеть и толстеть. Hет ни одного существа на белом свете,
которое могло бы худеть и толстеть. Цветы пахнут, деревья гнутся,
птички свистят, солнце светит. Женщина же постоянно худеет и толстеет,
и это доводит ее до исступления. .

Она говорит: "Господи, кажется, я потолстела." И закатывает истерику.
Когда вы пытаетесь успокоить женщину и говорите, что она вовсе не
потолстела, а даже как-то похудела, она говорит:
"Господи, как же я похудела! Смотреть не на что!" И закатывает
истерику.

Если женщина не бьется в истерике, не делает себе маникюр, не
выщипывает брови, не худеет и не толстеет, значит, она потеряла стыд и
совесть. Это значит, она открыла шкаф, стоит перед зеркалом голая и
говорит:
"Так. Мне совершенно нечего надеть. В чем я теперь пойду?" Это не
значит, что она куда-то собралась. Просто у нее нет ни стыда, ни
совести.

Впрочем, некоторые специалисты утверждают, что время от времени стыд и
совесть у женщины все-таки появляются. Hо это означает только то, что
у нее начались критические дни. В критические дни женщина ведет себя
иначе. Она не открывает шкаф, не стоит голая, не худеет, не толстеет,
не делает себе маникюр и не выщипывает брови. В критические дни она
просто кричит. Истошно, без стыда и совести, как белуга. Таких дней в
месяце примерно семь. Однако их особенность в том, что есть еще дней
десять отчаянья перед критическими днями и примерно столько же после.
В течение этого непростого времени женщина не желает ничего знать.
Относиться к этому следует с пониманием. Для того, чтоб что-нибудь
знать, надо иметь мозги, стыд и совесть. А у женщин их нет.

Следует, впрочем, заметить, что в перерывах между критическими днями,
маникюром, выщипыванием бровей, худением, толстением, стоянием перед
зеркалом и истерикой у женщины остается немного свободного времени.
Как правило, она использует его, чтобы позвонить по телефону. Когда
женщина звонит по телефону, она обязательно дозванивается и
спрашивает: "Ты где?" Вне зависимости от ответа женщина сразу начинает
закатывать истерику и жаловаться, что ей нечего надеть, она исхудала,
забыла, когда в последний раз делала маникюр, у нее скоро критические
дни и она не желает ничего знать, поскольку у вас нет ни стыда, ни
совести и думаете вы неизвестно чем. То есть известно, чем. Черт-те
чем.