убеждена, что проблема России не Путин, к сожалению, все не так просто...
проблема России - русские люди...
"Если не Путин, то кто?!" кто-то другой
смотрела вчера "Убить дракона" Марка Захарова...
нужно убить дракона в себе - это точно...
и согласна с Кончаловским, я смотрю порой его блог:
"В своё время марксист и серьёзный оппонент Ленина П.Струве определил степень цивилизованности личности как рост её продуктивности («личная годность»), - в противоположность варварству «паразитирующего индивида». Струве формулирует понятие следующим образом: «Личная годность есть совокупность определённых духовных свойств: выдержки, самообладания, добросовестности, расчётливости. Прогрессирующее общество может быть построено только на идее личной годности, как основе и мериле всех общественных отношений» .
Таким образом, рост личной годности человека есть процесс перехода от варварства к цивилизации, и этот принцип ведёт к возвышению отдельных личностей над менее активными и способствует конкуренции между отдельными индивидуумами, ведёт даже к неравенству, и происходит какая-то дифференциация между людьми – «годными, очень годными и негодными не на что».
Вот это стремление индивидуума к развитию собственной «годности, продуктивности» - черта западного общества, основанного на индивидуализме. Сознание русского человека, который вышел из крестьянской общины. Индивидуум подавляется безжалостно, - отсюда безответственность и стремление к «паразитизму». Ну, собственно, об этом я снимал «Курочку Рябу». Помимо того, что я говорил об этом – о русской зависти - я как раз говорил о том, что человек не любит в своей среде тех, кто старается возвысится и стать более полезными и более лично годными. Помню, посмотрев мою картину, многие посчитали, что я ненавижу или презираю Россию. Вы знаете, я не свои мысли говорю, я цитирую наших классиков.
Вот, например, Василий Ключевский - «В России нет средних талантов, простых мастеров, а есть одинокие гении и миллионы некуда не годных людей. Гении ничего не могут сделать, потому что не имеют подмастерьев, а с миллионами ничего нельзя сделать, потому что у них нет мастеров. Первые бесполезны, потому что их слишком мало; вторые беспомощны, потому что их слишком много...» .
Не первый век русские властители пытаются «модернизировать» наш народ, ничего не получается! Какие-то мистические препятствия стоят на пути любой модернизации! Вот сейчас модернизацию объявил Медведев, и, судя по всему, это так же уйдёт в песок или будет извращено как предыдущие попытки императоров или революционеров.
Склонность к «паразитизму» у русского общинного человека и была использована большевиками в нагнетании ненависти к «кулаку», годному человеку, и «буржую» в лозунге «Грабь награбленное!».
П.Струве писал по этому поводу: «В русской революции идея личной годности была совершенно погашена. Она была утоплена в идее равенства безответственных личностей…» Я всё время говорю, насколько русские люди безотвественны. «…Идея личной безответственности есть прямая противоположность идее личной годности». «Я требую того-то и того-то, совершенно независимо от того, могу ли я оправдать это требование своим личным поведением...» . Очень знакомая философия, правильно?
Вот Соловьёв пишет опять: «Тем общество совершеннее, развитее, чем сильнее в нем стремление к труду; тем оно слабее, чем более между его членами стремления жить на чужой счёт». «Наша Россия была именно слаба этим присутствием в ней варварского начала, начала косности, которое порождало стремление жить чужим трудом и, в свою очередь, поддерживалось этим стремлением…». «…Признаки варваризации можно было наблюдать в самых разных проявлениях социальной жизни: «в печальном состоянии сельского народонаселения, в бедности городов, в отсутствии промышленности, незначительности торговли, в сильном холопстве, в привычках значительного человека окружать себя толпою лиц для личных услуг…» (А.Кара-Мурза «Новое варварство как проблема российской цивилизации»). Очень знакомо.
Вот, понимаете, можно констатировать, что эти черты до сих пор характерны для нашего общества. И сегодня бытие русских отражает их сознание – это, по сути, те же российские крестьяне с теми же архаическими ценностями, но только не в деревне, большинство из них переехало в города, работает на предприятиях, но проповедует ту же самую этику. По прежнему господствует принцип «не столь важно, что и как производится, - важно то, как это распределяется». И не только в станице Кущевской, по всей стране «служилые» люди и братки позволяют и потворствуют тому, что бандиты наводят ужас на беззащитных тружеников. И все знают, что помощь ждать неоткуда - силовые структуры, «служилые люди» срослись абсолютно с криминалом. Что это, по вашему, плохие люди? На мой взгляд, это и есть отражение того состояния, в котором находится российское общество, это и называется варварство средневековья.
Вот это архаическое крестьянское сознание – первопричина отставания России и её отличие от Европы. В каком-то смысле, я думаю, что российская реальность на протяжении столетий имеет много общего с колониальной Африкой. Вот не удивляйтесь. Я понимаю, что это сейчас вас корёжить от того, что я говорю, потому что я тоже согласен с мыслями интересного социалиста и марксиста Кондулукова Сергея, который так анализирует процесс: «Производительные силы таких капиталистических стран как Англия и Франция во многом, если не в основном, существовали за счёт эксплуатации внешних колоний. Для Англии такой крупнейшей колонией была Индия, для Франции страны Африки. Именно за счёт эксплуатации своих метрополий и развивали свои производительные силы Англия и Франция. У России таких колоний не было, во всяком случае в явном виде. Зато был огромный класс крестьянство. 75% всего населения России до революции составляли крестьяне». Кондулуков уподобляет огромную массу русского крестьянства эксплуатированную «белой частью дворянства» Африканскому континенту, эксплуатируемому Европой.
И действительно, Россия представляла собой огромный континент темной крестьянской массы варварского народа, в котором возвышались островки европеизированной «иностранной» цивилизации дворян и чиновничества, которому мысли и чувства простого крестьянина были чужды и непонятны.
Вот, например, даже Толстой в предисловии к варианту «Войны и Мира» не без гордости пишет: «…я никогда не мог понять, что думает будочник, стоя у будки, что думает и чувствует лавочник, зазывая купить помочи и галстуки…и т.п. Я так же не могу понять этого, как и не могу понять того, что думает корова, когда ее доят, и что думает лошадь, когда везёт бочку… потому…что я сам принадлежу к высшему сословию, обществу и люблю его…». Понимаете, что интересно, Толстой – великий знаток русской души. Говорит, я не знаю, что думает крестьянин. И он действительно мало мог знать об этом. Ибо крестьянин «жил» там – в Африке, а он жил в Европе, говорил по-французски, по-английски и слушал Бетховена…
Поэтому вот Плеханов отмечал тоже: «…европеизированное русское "общество" представляло собой как бы европейскую колонию, живущую среди варваров. Это было вполне верно. Но изменить к лучшему тяжёлое положение иностранной колонии, заброшенной в среду русских варваров, могло только одно общественное явление: европеизация варваров». Об этой европеизации задумывались русские цари даже до Петра, а у Пётр, абсолютно «обожжённый» Западной Европой, решил русских европеизировать насильственно, но он взял как-бы поверхностно – бороды брить, кофе пить, понимаете, вымя у коровы мыть и так далее. Павлу показалось этого недостаточно, он загнал на 25 лет всех крестьян в армию, 25 лет крестьянин служил, - он думал, что служа в армии, крестьянин избавится от своей ментальности. Ничего тоже не получилось.
Вот Кондулуков продолжает: «Именно за счёт эксплуатации крестьянства как класса и развивался сначала Российский Капитализм, а затем после Октябрьской революции и Российский Авторитарный Социализм» . Сегодня это то же самое общественное сознание, которое досталось нам в наследство от Руси – то самое рабское сознание, которое никогда не получало частной собственности и политической независимости от единовластного сюзерена – хана-царя.
Почему я об этом говорю? Потому что я убеждён, что и сейчас большинство населения нашей страны пока не проявляет признаки гражданского общества, то есть признаки цивилизации, значит – признаки того общества, которое хочет принимать участие в управлении, контролировать правительство, понимаете. Вот сейчас новое явление – социализация – оно сейчас как раз происходит среди «белых» россиян.
Понимаете, я говорю «в кавычках», то есть среди этих «европеизированных крестьян» появились отдельные социальные группы, требующие социальной справедливости, более демократического государства, честных выборов и так далее. Это очень хорошо. Эта возрождающаяся политическая активность приветствовалась демократически настроенными политиками как появление среднего класса (вот, в частности, о чём и Навальный пишет – «Я проснулся в другой стране», и Латынина пишет: «Средний класс появился, наконец!») – это надежда как-бы на активизацию протестного сегмента населения. При всем моем таком очень положительном отношении к появлению ростков общественного движения, я сильно сомневаюсь в массовости этого явления, которое действительно может повлиять на соотношение сил в нашей стране. То, что это есть – это здорово, но насколько оно может быть активно? Власти, между прочим, демонстрируют некоторую гибкость, демонстрирует, что у неё «уши открылись», ведь она допускает митинги и не допускает такого разгона, который случился, если бы там было 30 человек, понимаете, как бывает «31 числа». Здесь проявляет определённую мудрость – это не мудрость, это то, что называется «прагматическое решение проблемы».
По поводу среднего класса, который как-бы у нас в России появился.
Что такое средний класс – это люди, которые зарабатывают больше 2-3 тысяч долларов в месяц? Те люди, которые могут позволить себе ездить в Анталию или Италию? Средний класс, на мой взгляд, – это люди, которые требуют политической независимости, которые требуют отчётности от государства, от власти, чтобы власть прислушивалась к ним. Какой процент населения составляет эта группа у нас? Я считаю, минимальный, и я считаю по-прежнему, что российская история только начинает выковывать этот новый средний класс. Поэтому мощность этого движения не надо преувеличивать, потому что не иметь потом собственных разочарований. Вот поэтому я и веду с вами этот разговор."