Добрую треть сказов
питерского писателя Саши Либуркина
занимают обыватели из бессарабской заокраины
Богом забытого
еврейского местечка,
затерявшегося меж Кишиневым и Черновцами,
и после войны органично влившихся
в когорту доблестных "строителей коммунизма":
косая сажень в плечах,
мозолистые кулачищи молотобойцев,
готовых любого антисемита расщёлкать,
как грецкий орех.
И бесконечно, уже в середине 80-х,
проедающие плешь от первого лица лирическому герою:
"И в Израиле, Саша, чтобы жить, надо много работать!"
Саша Либуркин в Петербурге варяг
уже с почти 24-летним стажем,
куда он сам, по его литературному признанию,
"свалил" вместо Израиля,
чтобы и в Питере жить, не работая,
и, полностью отдаваясь юношеской страсти,
внимать пиитной Музе,
освящающих чело питерских небожителей:
"С тех пор, как я живу в Петербурге, мне не раз предлагали стать творческой личностью — поэтом.
— Старик, — много лет назад объяснял мне художник Сережа, стоя у мольберта с кистью в руке, — ну кто ты такой? Не пишешь ни картин, ни стихов. Так нельзя. Ты не интересен людям. Вот написал бы ты какую-нибудь паршивенькую книжку стихов... тогда — другое дело. Тогда ты — поэт. И девушки бы на тебя смотрели, поверь мне, совсем по-другому!
— Саша, — убеждал меня известный поэт-верлибрист, — почему бы тебе не писать стихи? Верлибры — это не трудно. Ни рифмы, ни размера не нужно... Чем ты хуже Насти Денисовой?
— Но ведь у меня нет таланта, — возражал я.
— И не нужно таланта. Просто перечисляй и описывай все предметы вокруг себя. Слова поставь в столбик. И запомни — никаких знаков препинания! У тебя получатся отличные верлибры! Станешь поэтом. Творцом. Дима напечатает тебя в «Воздухе»,
Аня — в «Абзаце», а Даша пригласит на свой фестиваль. И девушки, — тут он взглянул на меня многозначительно, — девушки начнут смотреть на тебя — совсем по-другому!
Несколько лет назад после хорошего обеда в Доме актера поэт Женя торжественно мне предложил:
— Саша, хочешь — я научу тебя писать стихи ямбом! Это просто. Два-три занятия — и ты поэт. В клубе «XL» будешь выступать. И девушки, — добавил он, улыбаясь, — будут смотреть на тебя — совсем по-другому!
— А поэт Любик, — спросил я, волнуясь, — светлый Любик — она тоже посмотрит на меня... по-другому?
— Конечно, — уверенно сказал Женя, — даже не сомневайся.
— Нет, Женя, — ответил я, вздохнув. — Спасибо тебе. Но мне не стать поэтом. Поэтом надо родиться. И девушки тут — ни при чем.
Я не пишу стихи, и об этом совсем не печалюсь. Только иногда, увидев в толпе поэтов знакомое, милое мне лицо, я начинаю жалеть, что не умею писать стихи ямбом."
http://www.promegalit.ru/publics.php?id=1212

6
http://www.liveinternet.ru/photo/kalakazo/post20250018/