Как и подобает то воительницам Христовым,
три подруги, три ученые московитки,
три монастырские инокини
всё достойно претерпеваша:
и то что на их глазах
монастырские здания семнадцатого веку
не подвергали разумной и тщательной реставрации,
а немилосерно хрущебили,
растесывая оконца-бойницы,
сбивая с соборной крыши закомары.
Выдержали они и то, что первым делом,
ещё даже до восстановления храма,
силушка монастырской рати
была брошена на возведение
архипастырских покоев:
сами они спали вповалку
в нетопленном трапезной,
обрастали вшами и чирями,
зато в митрополичих хоромах
стены обивались сирийской парчею,
красного дерева двери
инкрустировались златом
и наборной паркет выкладывался
бразильским орехом, кумару и тайгервудом.
Однако, главное искушение
поджидало их впереди,
когда владыченька митрополит
повадился привозить в эти хоромы
"благотворителей святаго храма сего"
(на то лихое и голодное времячко -
бычьешеих бандюганов да братков)
и, очевидно, радея об их
благом и скором воцерковлении,
устраивал для сих церковных спонсоров
в монастырских стенах
лукулловы пиры,
а сами ученые инокини
архипастырски благословлялись на тех
церковенно-духовенных пикниках
в качестве халдейных подавальщиц.
"Пришли мне йетих!" -
"Будут, святый владыченька, как раз Йети самые!"
http://www.liveinternet.ru/photo/kalakazo/post20940566/