16 апреля, 8:58
Для епархиального духовенства,
митрополит Иоанн Снычёв
был доступен практически всегда.
Никогда не выстраивал он
промеж собою и клиром,
заслонов из секретарей, приёмных дней
и прочай лабуды.
Достаточно было набрать нумер телефона
митрополичьей резиденции
на Каменном острове,
чтоб спустя минуту после
предварительного разговора с Анной Степановной,
услышать протяжно неровный и хлипенькой
деспотный голосочек:"Да, я слушаю...".
Во все подробности храмовой реставрации,
владыка Иоанн входил
с тщанием и скурпулёзностью
доброго хозяина.
Первое чем он распорядился - это сравнять амвон
с храмовым паркетом,
поскольку ступенек и возвышений,
по причине болезных ног,
не терпел панически.
Когда пришла пора красить храмовые стены,
то цвет краснокирпичного колеру,
деспота выбирал самолично,
из семи предложенных мастерами вариантов.
Когда и храмовый интерьер
был приведён в достодолжный порядок,
митрополит будним утром
появился на церковном порожике,
с важно вздернутым к небу Его Курносием:
"Знакомься - с сего дни это будет твой иконописец!"
Как оказалось, щуплой, но преважной видом богомаз,
жительствуя всю жизнь у Смольного,
и никому никак не ведомый,
в питерских иконописных кругах,
удосужился за собственную жизнь,
расписать Ульяновскую, Рязанскую и Владимирскую епархии,
чуть ли не "целиком",
работая в деспотно моднячей - "аля - Васнецофф" - маньере,
и мазюкая Божьи лики
исключительно акрилом и только на оргалите.
"Вот здесь над входом - у нас крещение Руси будет:
ну сам знаешь - как в Киеве, во Владимирском.
Здесь сам князь Владимир с горящими очами.
Над алтарём - конечно же Бога Отца нарисуешь,
на кудлатом облаце..."