10 апреля, 10:16
Лику митрополита Иоанна Снычёва,
писанному на иконах,
своя молитвы возносят
весьма мнозии его почитатели,
у гробницы честного архипастыря
чтут составленные ему каноны, акафисты
и даже целые церковные службы.
Рано или поздно его имя будет причислено
к сонму великих - "всея России чудотворцев",
а в самом начале 90-х,
церковные деспоты в Чистом переулке
хватались за голову
при поминании Ленинградского "чудотворца",
а сам, казалось бы, мудрейший патриарсь Алексий Ридигер,
почитал назначение на северо-пальмирскую кафедру
мятежного архипастыря
своей главной "системной ошибкой".
Его Святейшество, всегда славившийся
своим "несытоскотинной алчностью",
переезжая в июне 90-го
из Ленинграда в Москву,
вывез за собою практически всё из епархии:
два числившихся за ней правительственных ЗИЛ-а,
собрание древних икон,
мебель из митрополичьего дома,
вытряс из церковной казны все,
вплоть до последней копейки,
тогда ещё советские пенязи
и перевёл в ставропигиальные,
два самых лакомых
епархиальных монастыря: Валаамский и
Иоанна Рыльского, что на Карповке.
Спустя месяц, митрополит Иоанн Снычёв
поинтересовался наличием денег:
их снова не оказалось в казне ни копейки.
Стали разбираться: оказалось, что две старые бугалтерши,
"по благословению" Его Святейшества,
пенязи ленинградской митрополии
продолжали переводить на личный банковский счёт
Алексия Ридигера,
а все доходы от кафедрального собора -
Троицкого, бывшей Александро-Невской лавры,
тамошний староста собирал в чемодан
и вёз в Москву, к Его Святейшеству.
Расчёт патриарся-стяжателя был прост:
назначить в Ленинград ебискупа-валенка
и потом продолжать "кормиться"
от двух сосок разом.
Однако здесь-то и нашла
патриаршая коса
на владычний камушек:
митрополит Иоанн Снычёв
погнал в шею не только
старую бугалтерию,
но и самого соборного старосту.
Этого и стало началом вельего
церковно-подковёрного противостаяния...