Сколь не значимо участие
Николая Анатольевича Заболотского
и митрополита Питирима Нечаева,
в созидании новой идеологии
посхристианского православия,
однако пальма первенства
в том соборном деянии,
безусловно принадлежит
митрополиту Кириллу Гундяеву.
Именно в недрах его отдела,
и родилось учение о "базовых ценностях",
на воспринятии каковых,
из вчерашнего язычника
и тесался столь успешно,
образ постмодерного православного христианина.
Каков же идеально образцово православный,
по постперестроечному учению,
смоленского митрополита Кирилла?
Это прежде всего, с большой буквы
Патриот своего отечества,
затем Государственник,
готовый жизнь свою положить,
за горячо любимую Родину,
и не задумываясь
способный уложить себя
в качестве кирпичеваго замесу,
в строительство новой китайской стены.
Кстати своим демагогным разнагольствованием
о "советском патриотизме"
владыка Кирилл успел плешь проесть
не только одному мне.
Играл ли он навязанную извне роль,
или исповедовал свои сокровенные чаяния,
отчётливо раскрыло только начало 90-х:
"В семидесятых самым для меня тошнотворным
в публичной риторике никодимовцев
были их плешьпроедающии спекуляции
на "советском патриотизме",
на подострастном желании доказать,
что они тоже в доску "свои" -
абсолютно во всём,
сродные Совдепии,
образцовые "советские патриоты":
"Бог, Творец и Промыслитель всякого совершенства,
направляющий движение человеческой души и деяния людей ко благу мира...
как мы веруем, благословляет день
шестидесятилетнего юбилея Советского государства
как день, в который верующие должны радоваться и веселиться,
ибо этот день является одним из дней, которые сотворил Господь..."
(ЖМП, 1977, 11)
Хотя понятие "советский" в годы брежневского застою,
уже тогда было синонимом "энтропии" -
при всеобще пафосном тру-ля-ляйстве -
символом всеобщего бардака и развала
на совдепном "Титаниусе".
Жажда интегрировать себя и всё церковное
в матрицу Небытия,
стать шестернёю тикающего механизма,
заведённого на самоизничтожение,
означал, конечно же, добровольный отказ
тогдашних князей Церкви
от собственной трагической истории,
от сонма новомучеников.
Это можно было бы принять
за желание "валять Ваньку",
ежели бы двадцать лет спустя, в середине 90-х,
в потухших глазах отцов Звездониев
не отствечивались бы всполохи ностальжи
и, именно, по семидесятым,
как лучшим годам их всеблаженного бытия:.."
http://kalakazo.livejournal.com/853199.html