Ежили искать аналогию моему герою,
в мировой литературе,
то ближе всего к Черноголовскому Homo Romanticus,
окажется образ Дон Кишота Ламанческого:
тот тоже боролся с "мировым злом",
вступая в бой с ветрянными мельницами.
Эпоха рыцарского романтизма,
породившая такие архаичные понятия
героического ряда, как "честь", "дуэль", "подвиг", "клятва", "враги", "мужество",
"умереть за отчизну", "самопожертвование", "прекрасная дама сердца",
во времена Сервантеса
подверглась значимой эрозии.
Как и девальвировался почти что,
тот же самый ценностный ряд,
из воинского "кодекса чести",
в эпоху канибалиского капитализма,
и постсовкового цинизма.
Напомню, что иерей Константин Кочегаров -
кадровый офицер,
выученник советской школы пограничников.
Собственно по этому архаикно мамонтовому "уставу",
он пытается жить и пребывая в Православной Церкви:
"В разное время я склонялся к разным предложениям
по реакции на сложившуюся ситуацию.
Каждый путь смущал какой-то половинчатостью и некрасотой.
Я чувствовал, что не так требуется поступать тому, кто знает Бога, как Отца,
кто испытал Его прощение, кто любит Его и Его Церковь..."
http://paterkonstantin.livejournal.com/1313.html