"Изыдем и узрим во гробех, яко наги кости человек, червей снедь и смрад,
и познаем что богатство, доброта, крепость, благолепие..." -
заупокойны речетативы,
обвычным для духовного лица макаром -
безо всякого на то к ним внимания,
изрыгались устами отрадненскаго деспоты Федора,
очи взирали на многопудовье
бреннаго телеси его присноблаженнаго аввы,
а смятенный ум блуждал
среди потаенных закоулков
далёкого прошлого.
Судьбоносная зустричь двух будущих титанов
истиннодуховного возрождения,
случилась 19 января 1972 году -
ровно сорок лет назад,
когда шестнадцатилетний паренёк,
родом из кубанской станицы -
образцовый отличник, комсомолец и афеист,
первокурсник Махачкалинского педагогического техникума,
Володя Гинеевский, патрулировал с одногрупниками,
у голубых стен единственной тогда действующей церкви -
храма Успения Богородицы:
в качестве богоборнаго заслону,
призванного быть стеною,
разделяющей религиозый опиум
и нестойкую к сему дурману,
советскую молодёжь.
Однако "ловец человеков" -
32-хлетний игумен Валентин,
безошибочно цепким взгядом
выхватив из толпы немоляков,
именно сего розовощёко безусого
и багровеющего аки красна девица молодца,
и положил начало - "не разлей вода" - духовному согласию,
по масштабу столь же дивному,
как и братство Давида и Ионафана,
столь же возвышенному, как дружба Патрокла и Ахилла,
столь же же благородному,
как и поэзно соработничество Артура Рембо и Поля Верлена,
столь же приснопамятному,
как и амикошонство Сергея Дягилева и Вацлава Нижинского,
столь же достославного,
как творческое содружество Жана Маре и Жана Кокто.
О где же ты, бойкое перо Александра Солдатова,
где проворно прыткое стучание по клаве Нуне Баргесян,
кои могли бы достойно воспеть
сей - неразлучный даже до смерти -
великий истинноправославный роман?
[490x700]