Было бы пречудненно, ежили бы сей церковно оранжевой смуте,
в граде Трёх революций не предшествало бы
по воздуху носимое флюидное возношение:
в буйное отделение знаменитой больницы на Пряжке,
под милостивый покров святителя Николы,
ещё за неделю до описываемых событий,
и где уже от трудов праведных покоились
три Петра Великих, две Екатерины и четыре Ксюши Собчак,
стали свозить двойников Его Святейшества.
Одного из них, в белом кукули с архангеловыми воскрилиями,
привезли прямо с заседания учённого совету:
"Ваше "Вашсвитейшиство" пресвятое имячко?" - "Патриарсь Елизаветинскаго моргу
и всея Вселенныя, смиренной деспот, Григорие Лурия!"
Следом за Его Сатрапосмиренством, там же присуседился
и министр Кумушкиных сплетен того же самого моргу Андрей Нефёдкин,
почему то в бабском обличии, и именующей себя Недодо-нимфеткиной:
"Я Вас всех и здесь покусаю!"
На дедулькина поскакулькина улице,
бригада из - ни бэ, ни мэ - таджикодворников,
захватив бывшее Дворянское собрание,
и вовсе заявило себя Священным Синодом Питергадской волости.
Митрополит Карабас Барабасыч,
по обычаю завернув в самую дорогую ресторацию,
обнаружил в ней уже лакомящихся урчащими устрицами,
ещё парочку - тютелька в тютельку - своих Барабасных подобий.
Ну а Ея Императорским Высочеством и хозяйкой Чухонского краю,
была всенародно избранна, Ксения Анатольевна Собчак...