Пока плейбойного кандидата домучивали лазерной шлифовкой,
он пристально КаГбыБэ-шным ухом
уловлял исходившую из патриарших уст
византийскую витиеватость:
"Сегодня массовые настроения людей определяются не Божией правдой,
а информационными технологиями...
Не может быть справедливого устроения жизни
без устроения человеческой души..."
Амвонное звяцание Главного печальника,
как никто умевшего предельно точно формулировать
свои пожелания обращаемые к Кремлю,
на этот раз дивило аморфностью, и как никогда
каким то Смердяковствующим убожеством:
"У каждого своя правда...
Да, может быть, и правды никакой не было,
а лишь гордыня и желание власти!"
Это что он? - про себя любимого что - ли?
"Не нужно сетовать на неправильность ведения дел в государстве,
когда именно от сердца человеческого исходят злые помыслы...
Мы никогда не выйдем из кризисов, пока мы не изменим человека..."
Что - то неуловимо знакомое слышалось
в экзерцисах Святейшего: откуда всё это?
Ясно что патриарсь призывает народ "измениться",
а для этого каждому надлежит отказаться
как от человеческой правды с маленькой буквы,
так и личной свободы.
И как всегда неудоуменье президентово,
разрешил всезнайка Владислав Юрьевич Сурков,
почав из томика "Братьев Карамазовых",
зачитывать на президентово ухо,
откровения Великого Инквизитора:
"О, мы убедим их, что они тогда только и станут свободными, когда откажутся от свободы своей для нас и нам покорятся. И что же, правы мы будем или солжем? Они сами убедятся, что правы, ибо вспомнят, до каких ужасов рабства и смятения доводила их свобода Твоя. Свобода, свободный ум и наука заведут их в такие дебри и поставят пред такими чудами и неразрешимыми тайнами, что одни из них, непокорные и свирепые, истребят себя сами, другие, непокорные, но малосильные, истребят друг друга, а третьи, оставшиеся, слабосильные и несчастные, приползут к ногам нашим и возопиют к нам: "Да, вы были правы, вы одни владели тайной Его, и мы возвращаемся к вам, спасите нас от себя самих"...О, мы убедим их наконец не гордиться, ибо Ты вознес их и тем научил гордиться; докажем им, что они слабосильны, что они только жалкие дети, но что детское счастье слаще всякого. Они станут робки и станут смотреть на нас и прижиматься к нам в страхе, как птенцы к наседке. Они будут дивиться и ужасаться на нас и гордиться тем, что мы так могучи и так умны, что могли усмирить такое буйное тысячемиллионное стадо..."
http://www.philosophy.ru/library/dostoevsky/dost.html