Семидесятые недаром в скалозубных кругах
прозывались "Пустосвят - эпоха":
эпоха эрзац - кофе, эрзац - мыла, эрзац - веры.
И младые никодимовцы своими заготовкими
бойких вопрос - ответок
на скользко неудобные вопрошания,
пафосно дубовой риторикой,
в дни Великой Октябрской,
своим нарочитым энтузиазмом,
прогрессизмом сомнительно хилиастного толка,
тютелька в тютельку
напоминали мне,
живчиков в кожанках
из тогдашнего ЦК Комсомолу:
тот же самый воинственный каръеризм,
во всём и вся брутальный конформизм,
та же самая гуттаперча,
ради вращивания в грядки
тогдашней геронтократной номенклатуры.
От этого и роднящая их
уникальная способность
к хамелеонной мимикрии,
ежили то потребно - "нате вам" -
Хлестаковской легкости в мыслях необыкновенной
и Ноздрёвской завиральности.
И при этом - в кулуарных разговорцах -
ещё и довесочек "здорового цинизму":
"Сами понимаете - нас ведь понуждают так свидетельствовать!".
А за эти словесами - хитрый прищур
весьма умного русского мальчика,
криворотная усмешливость
и стреляние в собесёдника глазками:
произвело впечатление,
допёрло али всё ещё нет?
К никодимовцам , несмотря на то,
что главы этих двадцатилеток,
украшали уже митры
с натуральными каменьями в детский кулачище,
а их ненаеденныя ещё "аналои" - златые массивы
в виде креста и с брюликами,
ни в ту пору, ни позже,
невоможно было обращение "батюшка":
как и их соработники по идеоложной обслуге -
комсомольцы - добровольцы,
это была гильдия искусных функционеров,
начинающих своё восхождение
по охлократной леснице,
Карабас - Барабасных кукловодов...