После второго Ватикану и YMCAPress-овских книг Александра Шмемана,
родное сермяжное православие
открывалось пред изумлённым взором
деспоты Никодимуса,
своей провинциально зачуханной стороною:
драгоценной шкатульцией,
но в плотном коконе патины и паутины,
от коей и златой ключик был утерян невесть ещё когда.
Ещё было удивительней ему и его окружению для себя открыть
нелепостную истину: современное православье,
с какого боку его не разверни,
как слепок византийско барочной витиеватости,
ничегошеньки сродного не имеет
с Евангельским христианством.
"Ломать - не строить", основной как известно,
закон строек коммунизма,
посему владыке прежде всего хотелось
наконец - то сломать вековые устои православного "допотопу":
иконостасное семиярусье,
плотной стеною отделявшее клир от лаиков,
почему и престол Божий стал выноситься на средину собору,
трёхзразовое в году причащение мирян
и поповские награды за пресловутую "выслугу лет",
когда батюшке - попу же не то что носить - стоять сверх силушек невмоготу..
Мироносиц в начале 70-х в ленинградских соборах
благодаря авве Никодимусу подвиглись причащать,
за каждой литургией какую деспота удосуживался служить:
две тысячи в соборе мироносиц - так все две,
три тысячи - так три.
А сослужащая митрополиту свита - юнцы двадцати трёх лет,
все как на подбор уже честные архимандрито-бандиты,
сияли златыми шапками:
"Положи на главах их венцы, от каменей честных..."