С "попавшими в случай" семидесятниками,
и в Никодимовском ОВЦС,
и в Питиримовском Издательском отделе,
происходила одна и та же коллизия:
и там и здесь требовались навыки
"второй древней профессии",
посему кто быстро не овладевал правилами игры
в церковный бисер,
тот "рыдаючи горько",
навсегда изгонялся оттудова вон.
Собственно ничем другим отличным от того,
что тогда повсюдушно творилось в СССР,
"младая кровь", вливаемая в ветхие церковные меха,
особенным не занималась.
Вся страна была одним громадным Симулякром,
в какой практически все вполне успешливо
занимались имитациями "зияющих высот" и "дырок от бублика".
Советский народ, будучи "против", единогласно голосовал "за".
В ЦК КПСС прозревали вот скорую зарю грядущаго коммунизма.
Газеты труляляйничали о победе развитого социализма.
В КГБ "надували мыльные пузыри",
невинные шалости студиозов
раздувая до "антисоветских заговоров и организаций",
и сажая по политическим статьям
фактически ни в чём не повинных мальчишек.
В советской экономике, при пустых прилавках,
хозяйничала Ея Высочество Приписка.
В армии в зелёный цвет красили пожелтевшую траву.
Ну и в пленённой советской Церкви,
как на одном из фронтов советкого агитпропа,
соответственно земную церковную явь,
гламурили до ея совпадениия с небесным идеалом,
публично отрекаясь при этом и от новомучеников,
и от собственной трагической истории,
и от "очернительства" церковных диссидентов:
"А как иначе Вы хотите, чтоб нас за такую "правду",
как в Албании, вообще бы вырезали
до самого последнего попа?"...