Третий деспотный образец
являл собою точную копию
ебискупа Рындо-Тында Благовесть,
стязавшего, ещё в бытность свою
простым иеромонасем,
славу непререкаемаго чудотворца.
Где бы не ступала нога
сей, с одеситским приговором,
"дуже хитрой людыны",
начинали изобильственно мироточить все иконы,
причём исключительно бумажныя,
обновляться ветхие днями
масляныя росписи
возсидающаго на кудлаватом облаце
Господа Саваофа
и обретаться нетленныя мощи
"вся Руси чудотворцев": обрезныя
в причинном месте и почему-то
изобильственно вымоченныя в формалине.
Что, впрочем, православного гегемона,
столь охочаго до язычных чудес,
ничуть не останавливало
от вседолжного сем мощам
преклонения и лобызания.
Очудесив северо-пальмирной закуток,
сей с извечно-лукавым прищуром деспота
в два счёта и очудил рындо-тындинскую чудь,
перерядив и перенаправив ручеёк
отечьих чудоклонников
в свою тмутараканную Благовесть...