Вторым адовым воскружием оказался,
к несказанному дедусиному удивлению,
серпертарный загон
под вполне официальным прозыванием:
"Дряжско - Пряжской эпикурув епархион".
Посредине того загону,
восседал на злате
белоклобульной Карабас Барабасыч,
пред убожливой скатертью самобранкою,
сребрянно двухзубенной вилочкой,
протыкая урчащие устрицы,
и с гурманной неторопностью,
по эпикурейски вальяжно - "Учитесь, отцы всечестные!" -
отправляя их во вставной
клыкасто владычный оскал.
Махонькими при том глоточками,
как то и положенно благовоспитанному князю царковному,
запивая каждую осклизлую тварь,
бутылочкой белого Pessac-Leognan от 1947 году:
"Не правда ли, что по настоящему блаженны
только нищие духом!"
Нищета карлик Карабас - Барабасыча
и впрямь слыла "эксклюзивной":
его рубка топором
в перелесьи русской речи,
сходу разбиралась на крокодиловы цитаты.
С утреца он съедал
по единой токмо
протёртой морковке,
затем на деспотном ковре
закусывал каким - нибудь завалященьким попиком,
и уже только вечеру позволяя себе
послабление сей суровливой диеты,
малым утешением из визгливых гадов,
кои ему и второй адов круг,
продолжали привозить прямиком
из самого Парижска...