Собственно писать то и не о чем
Довольно скучный выезд был, под стать моему настроению…
[400x452]
К сожалению не попалось нормальных попутчиков, из числа красно-белых, «туда»
Нет кое-кто в моем вагоне был, но совсем пионеры, просидевшие всю дорогу в прокуренном тамбуре.


Поездка же была интересна тем, что поезд ехал из Москвы в адову пердь – в Северобайкальск. Путь его лежал через Пермь, Екатеринбург, Тюмень, Красноярск, Новосибирск, Иркутск и пр. – то есть через Урал, западную и восточную Сибирь. Ну и народ там ехал, соответственно подготовленный к недельному запою в неволе, границами которой были стены вагона и койко-место в плацкарте. И это в полнейшей антигигиене старого и раздолбанного вагона. Атмосфера в вагоне, вследствие этого, была непередаваемая (как в том анекдоте: все в этом доме было краденое...даже воздух какой то...спертый...), ну да ладно...речь дальше пойдет о другом. О горемыках попутчиках.

Персонажи, оказавшиеся моими соседями по вагону заслуживают отдельного рассказа, на всех, к сожалению, нет времени. Но о кое о ком все же стоит упомянуть подробнее, ибо их активность позволила мне не скиснуть от скуки в дороге.

В соседнем от меня купе плацкарта произошли межнациональные столковения на политической и культурно-бытовой почвах. А ехала там Зига-Бабушка, божий одуванчик активная бабуся такого типа, которой до всего есть дело, и которая сможет зае...ть любого. Бабушка была колоритная (и по числу калорий – 130 кг не меньше, по колору волос, и по внешнему сходству с бабой ягой, презревшей диеты). Ее оппонентами стали два худосочных (ну как я примерно) хохла – западно-украинца из гадкозвучного города «львiв», неопределенного возраста.

Поезд еще не тронулся от перрона, а бабушка уже просит «молодых да сильных» орёликов забросить ее необъятный и неподъемный чемодан, не помещающийся в «гроб», на третью полку. Глядя на корчившихся от непосильной тяжести чемодана и собственных неумелых действий хохлов, бабушка, попивая из баночки пивасик, приговаривала: «каши то надо было больше есть, голубчики» (при этом в сам вагон бабушка занесла аж два таких чемодана, с легкостью чемпионки по тяжелой атлетике). Несмотря на ударный труд, благодарности от бабушки попутчики не обнаружили. После перенесенной морально-физической травмы от чемодана хохлы стали увлеченно спорить о чем то, естественно на своей – «ридной украiнськоi мови». Бабушка осознала, что ничего не понимает в «ентой мове», и влезть в разговор, никак не сможет, а ведь хочется….. И бабушка начала свой большой крестовый поход на украину.

Представившись хохлам патриоткой России она в категорической форме потребовала "ацтавить галдеж на хохляцком", типа знаю вас хохлов, опять про Русских гадости говорите, а мы тут, думаете, не понимаем ничего. «Да я вас щаз сцаными тряпками» - говорит – «хрен ли ж вы с ющенкой своим за грузию ратуете, осетин обижаете?». И в том же духе. Выяснилось, что несчастные хохлы вообще не в курсе войны и последних политических дрязг, вследствие чего им был проведен краткий, но насыщенный матюками ликбез на тему внешней политики ряда задействованных в конфликте стран. Особенно смачно досталось при этом, почему то, украине. При этом бабушка уверенно додавила третью баночку Клина (пиво клинское) и достала четвертую. В итоге, когда политические познания у бабушки иссякли, а хохлы сидели по стойке смирно с глазами – блюдцами, бабушка скомандовала: «Не шуметь и не галдеть, я спать буду». После чего задала уверенного храпака в -дцать децибелл на пару часов.

Проснувшись, бабушка обнаружила милую каждому хохлу картину – на столике стояла трехлитровая банка с порезанными кусочками сала (!!!), хлебушек и бутылочка с какой-то огненной водой. Хохлы готовились оттрапезничать. Не сломать такую идиллию бабушка, ввиду врожденного патриотизма, никак не могла. Посему, сев на полку, она отодвинула с невидимой границы своей части стола хохляцкие явства и достала вонючую рыбу и яйца – знай наших, тут же пригодилась та самая четвертая баночка Клина. Смерив взглядом хохлят, она спросила, с какого это хохлов вдруг в Сибирь потянуло, где итак от китайцев продыху нет, и их только там не хватает. На что хохлы были вынуждены отрапортовать, что едут они к своему брату на свадьбу. И они весьма переживают за взаимоотношения между Китаем и Россией. Бабушку эти дешевые отмазки не смутили. Она потребовала отставить бухать в Русском вагоне и ее присутствии, и порекомендовала не убирать далеко паспорта. «Будете себя так вести, ссодют вас, попомните меня, ссодют» (фонетика осталась неизменна во вред орфографии).

Тут к портрету бабушки стоит добавить, что она к тому времени переоделась в шорты имперских цветов и необъятных размеров черного цвета майку. (чувство воображения так и рисовала на ней надпись: Я Русская!). И возвышаясь скалой над хохляцким людом, грозно сверлила их взором, в котором не просматривалось ни капли жалости или сострадания. Сторонний читатель может подумать, что она взялась только за хохлов, нет и еще раз нет, бабушка построила проводницу, взяла в руки посильное руководство вагоном, распорядок работы туалета и разогнала прочих соседей с их играми в карты. (к слову сказать, мы как мргинальная отморозь фанатской наружности с легкостью положили на бабушку, она собственно и не противилась, у нее были подопытные зверьки, и в непосредственной для контроля, близости от нее)

В итоге, весь путь бабушка зорко бдила за хохлами, запрещала продавщицам на остановках продавать им алкоголь и контролировала их покупки. В итоге хохлы не выдержали и слились в тамбур, где скорешились с какими то двумя хачами и, приняв для храбрости, вместе с усилением вернулись на исходную позицию. Ультрас-Бабушку маневры в стане врага нисколько не смутили, добив к прочим очередную баночку, она сделала программное заявление в том ключе, что де, спать буду, и нефиг тут собирацца и мой сон тревожить, «нежить нерусская». Те же робко попытались устроить минибанкет и шепотком на русском(!) вести беседу, на что бабушка грозно уточнила, все ли тут понимают Русский язык с первого раза или повторить и позвать нач.поезда? Делать нечего, этот «интернационал» поднялся и отправился прочь, вероятно, в в купе к хачам.

С тех пор, чтобы побухать, хохлам приходилось выходить «на минутку покурить», откуда они возвращались противолодочным маневром, минуя гневный взор зига-бабушки.
На следующее утро выяснилось, что бабушка, как и я, выходит в Перми. Заряженные на вынос бабушкиных чемоданов из поезда хохлы, согнувшись в три погибели, не перечили, а на их лицах можно было прочитать ни с чем не передаваемое облегчение - отмучились.

Что до самого выезда, хочу сказать спасибо М. и А. за компанию на футболе, Гафсов за компанию после футбола, а попутчикам на обратном пути за то, что не мешали спать.
Также луже перед входом на стадион за олимпийскую акробатику в исполнении фанатов и возможность вдоволь по-свинячьи изгадиться в оной.

THE END

[700x700]


[700x526]


[700x700]


[700x700]


[450x600]