В "Белом кресте" мне нравились их антиподы. Особенно Фарфаарелло. Он жался в тени колоколен, Он закрывался от камней, Дитя ... он вовсе был не болен Но каждый целился больней. Он выжил чудом или верой. И жил он кудри серебря за то, Что в сутолоке серой Он был багрянней сентября. Он закрывался чёрной робой, Избитый бурями росток. Но выцвел в нём свирепой злобой Молитвой взрощенный цветок. И смерть нарёк он высшим благом, Спасая выпадом ножа, И за его кровавым шагом Скользила бабочка-душа.