Это цитата сообщения свящ_Александр Оригинальное сообщение

Давно ничего не писал, да, честно говоря, и сейчас не очень хотелось, но...сорвался. Поводом послужили: 1.Разговор незадолго перед началом Великого поста в двумя молодыми людьми – почитателями иг. Петра (Мещеринова) 2.Статья в «Благодатном огне», ссылку на которую прислал Юрий Агещев.

В разговоре о жизни Церкви молодые люди активно отстаивали позицию, что современные православные делятся на две категории: первая – разделяющая и поддерживающая взгляды о. игумена – поклоняются Богу в духе и истине, вторая – не согласная с ним – суть обрядоверы, фарисеи, буквоеды и душители свободы, насаждающие казарменные методы жизни. Это были, подчеркиваю, молодые симпатичные люди, поэтому этот юношеский максимализм не просто объясним, но, наверное, даже закономерен (достаточно вспомнить самого себя). Практика свидетельствует, что со временем у большинства все становится на свои места, и они с улыбкой вспоминают о своих «юношеских болезнях».

Но обратимся к самой статье. Да, статья написана не просто остро, а зло и беспощадно, можно сказать "не по христиански". Но, отставим в сторону форму, выводы и рассуждения автора, его личные оценки и обратимся к первоисточникам, на которые ссылаются критики- без купюр, без многоточий в полном контексте, что бы не сбиться на путь огульного хулителя и очернителя. Неужели все претензии автора статьи тут же развеются и рассыплются прах? У меня они только укрепились.

Здесь уместно обратиться и к другой статье – в «Церковном вестнике», ссылки на которую приведены в комментариях в православном сообществе. Эта статья – в защиту, но, увы, никаких контраргументов: одни голые эмоций негодования и выпады против личности. Точнее говоря, содержит один(но лучше бы не содержал ни одного) так как он оказывает очень уж «медвежью услугу» о.Петру. Так, подчеркивается, что «что средства Интернета заполняют разрыв между частной беседой и публичным выступлением. Так называемые «живые журналы» — это, по существу, чьи-то личные дневники, но открытые для всеобщего обозрения и комментариев... Их скорее следует назвать частным разговором, нежели публикацией». Далее проводится мысль, что де эти высказывания вовсе не могут претендовать на выражение официальной точки зрения и поэтому ни в коем случае не могут быть использованы, как источник информации. Это как? Официальной (подконтрольной) – может и да, но, на мой взгляд, именно неофициальный, открытый разговор наиболее полно позволяет понять взгляды собеседника. Да и познакомившись с «официальными» воззрениями о. Петра, я не нашел между ними разногласий – разница в литературной форме и степени откровения.

И здесь возникают многие недоумения. А может ли человек, облеченный в сан, иметь такую двойную позицию: одну - официальную, другую, прямо противоположную – личную? Точнее, нормально ли это? Поясню. Откроем дневники прав. Иоанна Кронштадского или равнап. Николая Японского, которые они вели уж явно не для публичного обозрения (в отличие от интернет-дневников и форумов). Все знают, что прав. Иоанн служил Литургию ежедневно. Найдем ли мы в его записях сетование, что он не любит или тяготится той или иной службой, не любит исповеди? Как раз, наоборот: день без Литургии он считал потерянным днем в жизни. Можно и вполне закономерно уставать от службы, валиться с ног от массы исповедников и пр., но НЕ ЛЮБИТЬ того, что составляет смысл твоей жизни, твой долг служения Богу – я понимать отказываюсь. Если это действительно имеет место – это не тема бравады на форумах, а тема серьезного разговора со свом духовником.

Я не ставлю цели вдаваться сейчас в обсуждение богословских взглядов о. Петра, их анализу и, тем более, навешиванию каких-либо ярлыков (считаю необходимым потратить свое время на более полезное занятие). Я просто хочу обратить внимание на некоторую опасность серьезной ошибки. Очень хорошо, если человек видит и не боится озвучить актуальные и порой болезненные стороны нашей церковной жизни, замечательно, если он обладает напором, энергией, талантом убеждать, вести за собой. Но эти качества – отнюдь еще не гарантия того, что он зовет и ведет в нужном направлении. Очень легко можно попасть под обаяние личности и потерять столь необходимое в наше время здравое охранительное недоверие, что чревато серьезными последствиями.

Нужен пример? Пожалуйста: вспомним о. Александра Меня и о. Георгия Кочеткова. Из тех, кто последовал за ними, одним удалось преодолеть силу этого личностного влияния и взглянуть на вещи более трезво, другим – нет. В таких недоуменных случаях Церковь всегда советовала не доверять своему лжеименному разуму, а обратиться к проверенному критерию – святоотеческому наследию. Особенно обращает на это внимание свт. Игнатий (Брянчанинов) – труд которого «Слово о смерти» о. игумен без обиняков советует сжечь.(Дикость несусветная!) Лично я, получив такой совет от священника, да еще с такими оценочными комментариями, что, де, свт. Игнатий недостаточно образован, да и образован однобоко - на Святых Отцах - никогда бы больше не общался с ним.

Можно спорить о патриотизме(но то, что пишет он - меня просто возмущает) и оценке тех или иных явлений общественной и политической жизни, но нормально ли, когда пастырь начинает проповедовать совсем не то, что проповедали Апостолы?
Не об этом ли предупреждал ап. Павел в Послании к Галатам: «Но если бы даже мы или Ангел с неба стал благовествовать вам не то, что мы благовествовали вам, да будет анафема. Как прежде мы сказали, [так] и теперь еще говорю: кто благовествует вам не то, что вы приняли, да будет анафема».

Хотя, с точки зрения о. Петра, мои возмущения - действительно ограниченность- спорить не стану. Я ведь - простой рядовой поп, и Дух Святый не почил на мне каким-то особым, не как на других, образом.