Д. Маханько http://www.foma.ru/blogs/foma-nw/328/?order_by=1&order_dir=1#comments

Встреча в "Буквоеде" с игуменом Сергием (Рыбко)
1 марта 2008
Во встрече принимал участие Вячеслав Капорин, композитор, лидер группы "Бабушкины сказки" (г. Москва)

- Тема нашей встречи – творчество, рок-музыка, и у Вас, отец Сергий, есть основания посвящать этой теме свои проповеди. Вы родились в семье неверующих людей. Расскажите, пожалуйста, о Вашем опыте обретения веры, как Вы пришли в Церковь, как это связано с музыкой, с творчеством?

- Я – монах, то есть солдат. Солдат исполняет приказ начальства. Мой начальник – Святейший Патриарх Алексий. Однажды я был приглашен в Патриархию и получил приказ идти с проповедью на рок-концерты, ни много ни мало. Поэтому я занимаюсь этим в силу послушания. С другой стороны, почему вызвали меня, другого не нашли? Потому что мой путь к Богу был связан с рок-музыкой, с движением андеграунда, с движением хиппи, с активным поиском Истины. Этот путь начался еще в советской стране, называемой тогда совком, и продолжается сейчас, поскольку как бесконечен Господь, так бесконечен путь к Нему.

Мне часто приходится общаться с разными людьми, в разных аудиториях, и я замечаю, что современный русский народ в России тянется к Богу, ко Христу, к Христианству, к Православию, эти понятия людям близки. Особенно Христос, в силу Своего кроткого, любящего облика близок, наверное, каждому. Нет, наверное, такого человека, который мог бы поднять руку на Христа, разве что по причине каких-то недоразумений, незнания, либо какой-то болезни, патологии.

Однако все, что связано с Церковью, со священнослужителями, может вызывать большие вопросы, протесты, порой неприятие. Священник – это все-таки человек со своими немощами и недостатками. В каждом священнике есть благодатная сторона – это благодать Святого Духа, полученная через Таинство, совершенное над ним, и которую каждый священник носит в себе. И есть человеческая сторона - это уже личная жизнь, личное обаяние, личные знания, личный опыт. Нужно уметь отделять эти понятия. Хотя, наверное, так Господь и устроил: как Он принес свою Истину в виде воплотившегося Богочеловека, так и любой священник несет свою истину. Если он правильно живет, правильно проповедует, то сердца невольно увлекаются таким человеком, а если говорит одно, а делает другое, то конечно, вызывает массу вопросов. Но это всегда было так.

Теперь насчет рок-музыки… Когда мне было 13 лет, я был правильным пионером, папа, мама были коммунистами, жили мы в советской стране, где строили счастливое светлое будущее, и ничего другого мы не знали, не понимали. И вдруг, когда мне было лет 14, в мою жизнь ворвалась музыка Beatles, и и другая рок-музыка. Она все перевернула и, прежде всего, заставила задуматься над вопросами: какое светлое будущее мы строим? Как мы живем? Для чего я пришел в мир?

Рок – это искусство протеста против слащавой действительности. Большинство присутствующих здесь помнят, что такое Советский Союз. Это такой большой, большой фантом, который ныне рассыпался, но еще не до конца. Когда мыльный пузырь рассыпается, он иногда превращается в ничто, в брызги, а иногда - в несколько маленьких пузырьков. Так вот не все пузырьки еще улетели. Я не хочу сказать, что в Советском Союзе не было России - она была, она жила. Но с тем, что было связано с духовной жизнью, с вопросами добра и зла, с поисками смысла жизни, философскими какими-то вопросами, в Советском Союзе было крайне тяжело.

Нам преподавался исключительно марксизм-ленинизм, диалектический материализм и прочее в качестве ответов на личные вопросы. Но эта большая коммунистическая демагогия ответов на вопросы не давала. Что делал народ, какой у человека был выбор? Либо врать, либо быть таким советским человеком, который работает и пьет водку. Я понял, что коммунизм - это большая ложь. Врать я не мог, это противно моей натуре, пить - тоже было не по мне. А вот в музыке послышались ритмы другого мира, то есть, какая-то другая жизнь, другой мир, который нужно искать.

Потом с музыкой у меня теснейшим образом было связано движение хиппи – движение протеста против советской действительности. Западных хиппи я не встречал и не знаю, что они из себя представляют. У нас все это вылилось в поиск, во-первых, достойной идеи - для чего стоит жить, и в протест против советского лицемерия. Хиппи конца 70-х были молодые люди, которые просто искали истину. У нас не ругались матом, это было не принято. Что касалось вопросов свободной любви, название такое было, а по факту - женились, создавали семьи, венчались в церкви, путешествовали: молодой человек, супруга, ребеночек в рюкзаке поехали куда-нибудь автостопом. Мы активно обменивались разными книгами духовного содержания, какие только попадались, естественно, слушали рок-музыку. Все это было связано с поисками духовных истин. Поэтому думаю, в моей жизни это заставило меня задуматься и привело в православную Церковь.

Конкретно это случилось на одном из первых съездов хиппи в Прибалтике в 1977 году. Тогда нас было несколько сот человек. Нас несколько раз разгоняли, забирали, выпускали, в конце концов, оставили в покое. И вот туда приехали два очень интересных человека: один - Володя Степанов, мистик такой известный, сейчас он создал «корабль дураков», ездит где-то по Балтийскому морю, заезжает в разные порты и там проповедует какие-то мистико-оккультные теории. А второй был Константин. Мне было 17 лет, ему - 26, бывший хиппи, к тому времени он уже был псаломщиком (чтецом) в кафедральном соборе города Москвы. Константин стал нам рассказывать о Православии. Вокруг него образовалась кучка молодых людей, ходили вдоль берега моря, слушали его, говорил он очень интересно. Потом я с ним познакомился, мы подружились, он дал свой телефон, сказал: «Закончится сезон автостопа, приезжай, если захочешь, мы можем дальше общаться». Что я и сделал.
Сейчас этот человек - священник, служит в одном из храмов, где я настоятельствую.

- Расскажите, пожалуйста, о Вашем рок-клубе.

- Я – настоятель двух храмов, и получается так, что при одном - храме Сошествия Святого Духа, где Сестричество имени святителя Игнатия Ставропольского - идет монашеская жизнь. А в Бибиреве, где строится большой храм во имя Собора Московских святых (сейчас там один маленький храм на 200 тысяч населения), - больше миссионерская деятельность. При этом храме организован Центр неформальной молодежи имени св. блж. Ксении Петербургской, где собирается молодежь и жизнь кипит.

Рок – это музыка людей ищущих, музыка людей думающих. Этим она отличается от попсы. Этим те субкультуры, которые говорят на языке рока, отличаются от субкультур, которые говорят на других музыкальных языках. Есть такая форма общения молодежи, как рок-клуб. Поэтому возникла идея: почему при храме не создать такое место, где собирались бы молодые люди, занимались бы музыкой. С другой стороны, рано или поздно, настоящий, честный, ищущий рокер придет ко Христу и Христианству, как случилось со мной, с моими друзьями. Надо сказать, что уже 30 лет как я вышел из системы хиппи, но встречаю иногда моих старых друзей. Те, кто остался жив, почти все православные, воцерковленные люди: кто-то священник, кто-то монах, монахиня, жена священника, кто-то при храме работает. За очень небольшим исключением: один мой друг имеет посвящение в какой-то восточный культ, но это редкие случаи. Кстати, недавно как-то ехали молодые хиппи на Украину, проезжали через наш храм, заехали чайку попить, рассказали, что современные прибалтийские хиппи в основном исповедуют Православие, а старые прибалтийские хиппи, наиболее известные, уже давно священники. Это очень обрадовало.

Так вот возникла такая идея. Много думал, как ее осуществить и не понятно, что получится. Нашел своего старого друга: был такой Витя Христианин в системе хиппи конца 70-х. Он очень повлиял на то, что я стал православным человеком, одним своим обликом: тихий, кроткий, спокойный человек, все время ходивший с Евангелием. Надо сказать, в жизни мне везло с такими людьми, общение с ними помогло мне найти свою веру, воцерковиться. Поэтому, когда я стал настоятелем в Москве, постарался найти Витю, посмотреть, что с человеком стало, может, ему надо как-то помочь. А расстались мы с ним в 80-х годах при следующих обстоятельствах. Когда были олимпийские игры, все хиппи подлежали высылке из Москвы, за 101 километр. Мы старались где-то спрятаться, переселиться на соседнюю улицу. После этого Витя поступил в семинарию, закончил ее, поступил в Академию в Ленинграде, из Академии ушел опять в движение хиппи, в какие-то рок-клубы.

Мы не виделись с ним около 30 лет. Выяснилось, что у Вити (он крещен с именем Никодим, поэтому в рок-клубе его зовут Ником) рок-клуб в Москве на Ленинском проспекте. Они взяли подвал, расчистили, отремонтировали. Он несколько раз приглашал меня туда прийти, побеседовать с молодыми людьми. Ребята активные – пиво пьют, сигареты курят, когда работают, но я обратил внимание, что когда начинаю говорить, они замолкают и начинают слушать. Интерес к тому, что я говорю, есть, значит, думаю, надо дальше продолжать.

К сожалению, местные власти, подвал этот у них стали отнимать. И я пригласил их к себе, при храме тогда освобождалось помещение воскресной школы. Они перешли. Очень быстро это место стало достаточно популярным среди молодых людей всего северо-востока. Сейчас, наверное, все московские рокеры знают, что есть такое место. Сначала я хотел все бесплатно сделать, но они меня убедили: «Батюшка, во-первых, барабаны разобьем очень быстро, надо будет обновлять аппаратуру. И мы никак не хотим Вас отягощать и у храма ничего брать. У Вас строящийся храм, у самих трудности. Мы сами». (Надо сказать, что храм у нас строится без всяких спонсоров, в основном, на то, что удается заработать за счет нашего издательства). Они ввели клубную систему - за час репетиции какую-то символическую плату, однако, этого хватает, чтобы обновлять аппаратуру. Само помещение небольшое, и там каждый день по вечерам собираются молодые люди, всего более ста рок-групп – то одна, то другая. Периодически устраивают концерты, по 5-6 групп, собираются их фэны и меня просят обратиться со словом. А так я просто хожу туда пить чай, сижу, смотрю, общаюсь. Всей работой там занимается женщина по имени Пуля, - это ее псевдоним в Союзе писателей России, в крещении она Ксения.

В клубе очень простые правила: не употреблять ненормативную лексику ни в песнях, ни в общении между собой, пить пиво в ограниченных количествах, чтоб на двух ногах стоять – если на трех–четырех просто места не хватит. Художники приходят, поэты, философы и не только молодые. Приходит, например, бывший министр культуры Латвии. Кого только у нас нет, и всем есть место. От них никто ничего не требует - какой они веры, какой национальности не спрашивают – играют, что хотят. Храм находится рядом, кто хочет, заходит, кто не хочет, не заходит.

Поскольку часто всякие СМИ берут интервью по поводу Центра, один из часто задаваемых вопросов – нет ли какого противоречия, что рок-клуб при храме находится. Обычно ребята так отвечают: «Нас отовсюду выгнали, нас никто не принимает, не хотят нам помочь, и только храм нам протянул руку. Здесь нам предоставили место, никто нас тут не прессует, мозги не конопатит, собираемся, играем и, собственно говоря, никому не мешаем. Мы очень благодарны за то, что нас здесь приняли и чем можем мы, естественно, стараемся помочь». Действительно, приходят машины со стройматериалами, надо срочно разгрузить, они выходят, помогают. Создали такое движение «Доброе сердце». Избушку построили небольшую, где собирают старую одежду, продукты: наш рок-клуб помогает нескольким многодетным семьям и нескольким детским домам. То есть эти панки, поиграв, оторвавшись на репетиции, смотрю, с хохолками погрузили на себя эти коробки и на своих двоих потащили куда-то кому-то помогать.

А совсем недавно произошел комический случай: звонят нам из местного Муниципалитета и спрашивают: «Пулечка, у нас тут годовой отчет о социальной деятельности, Вы нам чего-нибудь не напишете?» Получается, что наш рок-клуб, наши панки занимаются социальной деятельностью местного муниципалитета. Это, по меньшей мере, удивительно. Местные власти обратили внимание на наше начинание и стали потихонечку предоставлять нам концертный зал. Первый раз был концерт - не знаю, как уж глава Управы на это согласился - нагнали милиции с дубинками, с собаками. Я прихожу, идет концерт, сидит милиция, скучает, ребята - наверное, человек 200 - спокойные, сидят слушают, все трезвые. Посвистят, похлопают очередной группе, и все.

Когда потом меня вызвали, глава Управы был совершенно поражен: «Батюшка, как Вы с ними справляетесь? Мы вообще не знаем, что с ними делать. Какой Вы ключик к ним нашли? Давайте вместе работать, сотрудничать». «Да, пожалуйста! Они - нормальные русские люди, - говорю. Завтра, лет через 10-20, они будут у вас в Управе сидеть, только и всего. И относится к ним надо не как к каким-то маргинальным личностям, а как к нормальным людям, которым в юности надо вот так поиграть. Все играли, и я играл».

Второй концерт был уже без всякой милиции, потому что все убедились, что молодые люди никакой социальной опасности не представляют.

У нас самые разнообразные течения: и антифа, и панки, хиппи, скинхеды, кого там только нет. Кстати, таких скинхедов, которых показывают по телевизору, я лично не встречал. Те, что к нам приходят – молодые, стриженые мальчики, очень хорошо поют белогвардейские песни в тяжелом роке. Они, конечно, рассуждают о величии России, но чтоб на кого-то руку подняли, - не вяжется с их обликом, я не видел, и от них не слышал ничего такого. Они за Россию, но не против кого-то другого. Может быть, конечно, такие скинхеды попались?

Более трех лет существует наш клуб, и ни разу не было ни одного эксцесса: милицию ни разу не вызывали, никаких наркотиков, никто не дрался. Приходят иногда родители посмотреть. Как раз на концерте выступил один папа: «Горжусь, что мои два сына здесь играют в группах, что они не на улице где-то хвосты собакам крутят, а здесь при храме. Я очень рад, доволен».

Недавно я читал статистику: за последний год на Северо-Востоке Москвы в два раза упала преступность среди молодежи. Я не знаю, имеем ли мы к этому какое-то отношение, но так чтоб в два раза упала преступность – удивительное явление.
Надо сказать, что за три года ребята стали играть достаточно профессионально, их приглашают выступать воинские части, вузы и меня, естественно, приглашают, я там немножко расскажу о Христе, о России, о воинском долге и т.д. Вот такое наше начинание.

Я периодически представляю отчеты в Патриархию, Святейший Патриарх в курсе, и к нашему начинанию относятся с большим интересом. И я знаю, в других местах, где-то в глубинке, подобного рода явления начинают возникать. Надо сказать, что батюшки наши не с Луны упали. Наше поколение конца 70-х к вере шло довольно извилистыми, окольными путями, каждый третий батюшка на чем-то играл: на гитаре, на барабане, на синтезаторе, и это поколение людей, которые нашли Христа, Православие, свою веру, посвятили этому жизнь. Мы это выстрадали, нас били в милиции за нашу веру, за наш рок, и поэтому теперь это уже неотъемлемо от нашего поколения. Вот такая Церковь 21 века.

Вячеслав Капорин: Я хотел бы пару слов добавить к словам отца Сергия. На мой взгляд, дело, которым занимается батюшка, этот рок-клуб, - пожалуй, самый удачный из возможных опытов работы с молодежью. Очень часто люди, которым поручается работа с молодежью, имеют свои собственные представления о том, какая должна быть молодежь: во что она должна одеваться, что должна петь и они, собственно, эти свои представления молодежи стараются навязать. Они занимаются отсевом: какие-то группы пускают, каким-то отказывают по принципу – приличная - неприличная и, в конце концов, дело разваливается, потому что молодежь очень чувствительна к фальши. Отец Сергий имеет смелость брать всех и дает им полную свободу, за исключением только двух ограничений – нецензурной речи и алкоголя, все они получают поддержку, заботу и любовь.

- Расскажите, пожалуйста, о рок-опере, над которой Вы сейчас работаете.

- Есть такой жанр рок-музыки – рок-опера. И надо сказать, что почти все известные рок-оперы имеют какое-то духовное значение, начиная с одной из самых известных - «Иисус Христос – суперзвезда». Есть рок-опера «Томми», которая повествует о том, как один человек нашел Бога, правда, это протестантское видение всего. Наша «Юнона и Авось» не лишена религиозных мотивов. И поскольку через рок-оперу можно больше выразить, то человек ищущий может вложить в нее весь свой поиск, а человек нашедший для себя что-то важное, может этим поделиться.

Есть у меня хороший друг – Стас Бартенев, лидер группы «Если», талантливый музыкант и композитор. Раньше он играл в «Черном кофе», был гитаристом этой группы. Как-то мы с ним подумали: а слабо нам сделать рок-оперу? У меня, была сама идея, сюжетная линия о нашем поколении: как мы искали Бога, искали место в этой жизни. Он заинтересовался. Рабочее название рок-оперы - «Иван Правдин». История такова.

Конец 70-х. Иван Правдин - молодой человек, студент, для которого учиться - смысла особого нет, не понятно, для чего это надо делать, для чего жить, тоже не понятно. Началась война в Афганистане. Он пытается это осмыслить и в разговоре с одним из своих друзей, псевдо-друзей, излагает свои мысли о том, что это, собственно говоря, оккупация невинного народа. Псевдо-друг оказывается осведомителем КГБ и тут же идет, сдает его за некоторую сумму денег, а сотрудник КГБ решает сделать очередную звездочку, дает делу ход. В результате, Ивана Правдина забирают, сажают в дурдом, как антисоветчика. Сумасшедший дом, куда он попадает, оказывается таким заведением, где сидят нормальные все до одного люди. Там сидит человек, который уклоняется от алиментов, есть хиппи, которые «косят» от армии, там есть старенький священник, который сидит за свои проповеди. Врач, интеллигентный человек, говорит Правдину: «Ваня, все в порядке, сиди не рыпайся, отсидишь – выпустят, здесь все такие, время такое, я все понимаю». Врача я стал изображать как человека, который все понимает, но при этом ничего не делает, с этим как-то уживается. Во времена застоя такой тип интеллигента был достаточно распространен.

Но Иван Правдин не может с этим мириться, человек активный, он начинает искать правду-матку, беседовать с людьми. В результате, хиппи дают ему почитать Евангелие. Этот момент автобиографичный - впервые Евангелие мне дали почитать именно хиппи, при этом сказали: «Ты почитай, потом дальше будем разговаривать». Затем Иван общается со священником, начинает о чем-то задумываться. Евангелие у него отнимают санитары, сажают его на вязки. Медсестра, которая за ним ухаживает, влюбляется в него (естественно, в рок-опере должна быть и мелодраматическая линия), крадет отнятое Евангелие, за что ее выгоняют с работы.
Проходит время, Иван отбывает положенное время в психушке, его выпускают, и они вместе с этой девушкой едут в один из подпольных монастырей, тайных, какие были в советском Союзе.

Там у них происходит встреча со старцем, который рассказывает им о своей жизни и немного предсказывает их дальнейшую судьбу. Старец в рок-опере имеет реальный прообраз. Один юноша родом с Урала, в 17 лет был мобилизован в отряды ЧОН, было такое подразделение НКВД. Эти отряды занимались изъятием хлеба у населения, а кто не соглашался – расстреливали на месте. Этого паренька учили всем премудростям, как выколачивать деньги и последний кусок хлеба. Этим он занимался, но поскольку никак не мог с этим смириться, в конце концов, ушел оттуда, стал верующим человеком, ушел в монастырь, принял схиму, постоянно оплакивая свои грехи. Он скончался в 90-х годах в Псковских Печорах. Об этом мало кто знает, но один из псково-печерских иноков, ныне настоятель одного из монастырей, в моем присутствии рассказал эту историю, поэтому она сделалась известной и вошла в рок-оперу.

После встречи со старцем герои оперы становятся твердыми в вере людьми, возвращаются в Москву, пытаются что-то делать. Паренька убивают на улице, потому что он носит длинные волосы и крестик, девушка уходит в монастырь, живет, подвизается и на Пасху ей бывает такое явление: является слава будущей России, святые Русской земли и среди них ее бывший возлюбленный Иван Правдин.

Вот такая рок-опера. Может, немножко наивно, может, просто. Одна из сестер (при храме Сошествия Святого Духа, где игумен Сергий – настоятель, православное Сестричество) написала либретто к опере, а Стас Бартенев написал музыку. Сейчас по мере появления каких-то средств записываются отдельные арии, а как дальше пойдет – не знаю. Сегодня на радио «Рокс» (в программе «Русский рок») мы со Славой были в прямом эфире, и там впервые прозвучала одна ария из этой рок-оперы.


- Отец Сергий, Вы выступаете за рок, но смею предположить, что все-таки Вы находитесь в меньшинстве. Року достается и от светских людей и, уж тем более от священников. Скажите, как быть в такой ситуации, когда увлекающийся роком молодой человек или девушка приходит к вере, начинает жить церковной жизнью, а от священника слышит о том, что ему надо выбирать между рок-музыкой и Церковью?

- Когда меня приглашал наш правящий архиерей, он сказал, что наше духовенство довольно косное, начитались Серафима Роуза, на все бирочки наклеили: это «сатанизм», это еще что-то, а труднее всего разбираться и работать. «Вот ты иди и работай! Потому что, где есть люди, там нужно проповедовать». Вот митрополит Антоний Сурожский сказал: «Если мне в аду поставят кафедру, я и там буду проповедовать». Я тоже там буду проповедовать, если поставят. Дальше мне сказано было так: «Всех, кто начинает, ругают. Готовься, но не смущайся. Это нормально». Поэтому сначала были люди, которым не нравилась моя деятельность, но поскольку проходят уже некоторые годы, она имеет свое продолжение, свои плоды.

Диакон Андрей Кураев активно действует в этой сфере. Митрополит Кирилл однажды собрал нас, таких, собрал музыкантов - Костю Кинчева, Юру Шевчука, Слава Капорин был, другие музыканты - были противники и сторонники проповеди на рок-концертах. Владыка хотел в этом во всем разобраться и в результате сделал официальное заявление, что русский рок есть духовное явление, и на этом поле нужно обязательно работать Православной Церкви, всячески поддерживать это явление, русских музыкантов. И те люди, которые до этого молчали, а я говорю, что батюшки современные не с Луны падают, они вырастают в тех же подворотнях, в которых выросло большинство из вас, в тех же школах, институтах, спортивных кружках и т.д., стали заметно активнее. Вдруг совершенно неожиданно я стал получать поддержку, прежде всего, из русской глубинки: книги, письма, слова поддержки, что я не один, таких людей много, что поколение, пришедшее к вере так же, как я, оно вполне ценит этот путь. А все ругательства рок-музыки происходят с Запада, потому что там рок-музыканты дерзнули восстать на западную Церковь, которая с точки зрения Православия, есть ересь, т.е. лжеучение. Они стали замечать пороки недостойных священнослужителей, которые нам тоже всем известны. Еще А.С.Пушкин сказал, что насколько пагубно и разрушительно для народов Запада католическое духовенство, настолько созидательно православное духовенство для народов России.
Поэтому одна из задач рока изобличать зло, зло в виде отступления церковных деятелей от христианства на Западе. И музыканты решили это сделать и сделали. Естественно, это не понравилось, стали запрещать, находить какие-то скрытые сатанинские тексты, прокручивая тексты песен обратно. И что прокручивать? На Западе свобода слова: кто что хочет сказать, тот прямо говорит. А в России мне не известны рок-музыканты, которые бы нападали на Православие, на Церковь, на христианство. Бывают некорректные высказывания, но молодые люди имеют право. Вообще поэт имеет на многое право, как и пророк. И Господь ему разрешает многое из того, что обыкновенному человеку не разрешает. Знаете, есть сословие пророков, есть сословие священников, есть сословие поэтов. Это Богом данное. Рок-музыканты – это юродствующие поэты, во многом, им дано право изобличать пороки общества и эта сатира в роке бывает достаточно конструктивной. Как сказала одна моя знакомая, поэт в России больше, чем поэт, и рок - не просто музыка для русских. Так оно и есть.

Я здесь не для того, чтобы защищать рок-музыку, проповедовать ее. Я очень благодарен этой музыке, но я – апологет христианства и Православия. Рок – был, есть и будет. Достаточно тех людей, которые сумели доказать, что это высокое культурное явление. И как в любом высоком культурном явлении, в этом явлении есть поиск Бога, и высочайшее произведение любого искусства, любого стиля всегда повествует о борьбе добра со злом и решает вопросы их взаимодействия на Земле и поиска Истины.

Второй вопрос – как быть, когда увлеченным рок-музыкой юноше или девушке, которые только приходят в Церковь, священник начинает запрещать слушать какую-либо музыку или что-то прочее? Понимаете, священник тоже человек, он должен учить в соответствии с учением Церкви. Современному пастырю трудно, потому что многие вопросы, возникающие в современной жизни, не имеют общеизвестного ответа. Надо сказать, самая демократичная, самая свободная организация - это православная Церковь. Здесь любое мнение имеет право быть высказанным, любой заданный вопрос поднимет полемику, будет иметь свой ответ, здесь в приказном порядке рот затыкать не будут; имеешь, что сказать - пожалуйста, говори, пиши книги, защищай свое мнение. А дальше проходит время, кто знаком с историей Православия, знает, как веками утверждались одни истины, отступали другие, даже догматические истины вселенских Соборов. И эта борьба идей она продолжает быть, происходит очень активный поиск истины. Особенно сейчас.

Не всегда священник дает продуманный ответ. Человек разумный скажет: «Прости, я не знаю». Известен архимандрит Иоанн (Крестьянкин), старец, действительно высокой святой жизни человек. В одном из его писем содержится такой пассаж, что, по его мнению, человек, пришедший из рок-музыки, не достоин стоять у престола Господня, т.е. принимать священный сан. Батюшка Иоанн скончался несколько лет назад в возрасте 97 лет. Вряд ли он знал, что такое рок-музыка, вряд ли когда-нибудь ее слышал и, видимо, знаком с рок-музыкой по чьим-то словам. Отца Иоанна я очень уважаю и ценю, я был с ним знаком, общался однажды, это действительно святой жизни человек. Но и святые могут ошибаться. И в данном случае, есть мнение отца Иоанна (Крестьянкина), а есть каноны Святой Православной Церкви.

Был такой священномученик Киприан Карфагенский. В свое время он был страшный колдун, даже в птичку мог превращаться и летать. Однако принял священный сан, стал епископом, потом был исповедником и был замучен за веру во Христа. Каноны Церкви не запрещают человеку, пришедшему из лжеучения, даже оккультного, принимать священный сан, если он раскаялся, хочет послужить Церкви и Богу, и никаких здесь противоречий нет (за исключением грехов, которые препятствуют принятию сана).

Но в данном случае, отец Иоанн просто не прав. Мне известен случай, когда к не менее известному старцу отцу Николаю Гурьянову на остров Залит приехал известный рок-музыкант Алексей Белов , лидер группы «Парк Горького», и тоже спросил отца Николая, может ли он дальше заниматься своим творчеством, отец Николай ответил, что да, конечно, может: «Занимайся, Бог тебя благословит».
Я думаю, вопреки сложившемуся мнению – что священник сказал, то и надо принимать и делать - это не совсем так. Священник советует, а вы можете принять совет, можете не принять. Священник должен учить в соответствии с учением Церкви, он не должен свое мнение предлагать, как общепринятое. Даже в Священном писании апостол Павел в своем Послании пишет: «Вот так сказал Христос, а вот это говорю я. И если говорю я – смотрите сами: принимайте или отвергайте». Так что есть мнение священника - есть мнение Церкви. Мнение Церкви выражают Патриарх, епископы, а самый главный правящий орган Церкви – это Собор, где собираются все епископы и решают серьезные вопросы. Между Соборами некоторые вопросы может компетентно решить Патриарх, но наиболее важные вопросы он отлагает на Собор. И епископ имеет больше прав говорить от лица Церкви, чем священник. Священник очень часто просто излагает свое мнение, поэтому те священники, которые часто ругают телевизор, рок-музыку – это их личное, частное мнение. Если завтра Собор Русской православной Церкви постановит, чтобы рок-музыку не слушали, тогда я не буду слушать. Я, честно говоря, и сейчас ее не очень много слушаю - некогда, может, и послушал бы.

Есть золотое правило, святитель Игнатий Брянчанинов предложил, что любой совет, который ты получаешь от священника, проповедь любого проповедника или учителя в любой области поверяй учением Церкви, учением Священного Писания, преданием тех святых, которые на данную тему говорили, сравнивай с ними и смотри: что соответствует - то делай, а что не соответствует - не спеши делать, пока не разберешься.

- То есть никакого противоречия нет в том, что молодой человек утром на Литургии, а вечером он идет на рок-концерт, или на репетицию?

- Скажите, какую заповедь нарушает человек, который утром был на Литургии, а вечером идет на рок-концерт? Кто-то, может, подскажет? Какая есть в Евангелии заповедь, которую нарушает человек, который берет в руки гитару, или садится за ударную установку, или идет на рок-концерт, чтобы там, на рок-концерте изложить свое видение мира, свой поиск. Что он делает плохого?

- Да, но ведь рок року рознь. Как, собственно, в любом творчестве…

- Несомненно, рок-музыканты - не ангелы. Понимаете, есть душевная область, а есть духовная область. И все-таки художник - это человек, он имеет право на поиск, имеет право на ошибки. Нельзя судить рок-музыкантов так, как судят, скажем, священника. Священник с амвона, когда проповедует, говорит на определенную тему и имеет определенные рамки – рамки учения Церкви. Рок-музыкант – поэт, он имеет право затронуть любую область, которая ему нравится. И думаю, что нужно снисходить к исканиям и тех, кто ошибается.

Был такой преподобный Силуан Афонский, наш русский соотечественник, скончавшийся в 1938 году на Афоне. Он говорил, что нельзя человека называть неверующим или атеистом, нужно говорить, что человек еще не познал Бога, этот человек еще не нашел. Вот поэтому те, кто еще не нашел, они просто заслуживают сочувствия и помощи, а не какого-то там биения.

- Вы уже упомянули, что в вашем молодежном Центре установлен запрет на ненормативную лексику и в музыке, и в общении. Но рок – очень экспрессивная музыка и есть мнение, что в некоторых текстах ненормативная лексика может быть оправдана. Я хотела бы узнать Ваше отношение к этому.

- Я Славе переадресую этот вопрос.

В.К.: Есть разные точки зрения, но я считаю, что часть матерных слов – это хула на Матерь Божию и употребление мата - это болезнь в явном виде. Человек, который матерится, а сейчас, к сожалению, матерятся всюду – на улице, в метро – порой даже и не замечает, что матерится, он себя абсолютно не контролирует. Ему делаешь замечание, он прекращает, но проходит минута, он опять начинает материться, ему опять делаешь замечание, говорит: «Простите, я не заметил».
Человек должен быть свободен, но когда такие слова сами из него вылезают, понятно, что это, по сути дела, одержимость. Мы можем найти много оправданий, но я хотел бы привести в пример русских писателей. Пушкин мог гениально описывать негодяев. У него есть такой персонаж Швабрин - отвратительный тип, но как он описан? Там вообще нет никаких грубых слов! Тем не менее, сильнейшие ощущения. Как Достоевский писал? С матом? Тоже таких персонажей выписывал - читаешь книгу, становится страшно и противно.

Иг.С.: О сквернословии. Вы хотели бы, чтоб ваши дети обращались к папе, к маме, так сказать, по-полной? Думаю, что вряд ли найдется такой родитель. Есть и другая сторона вопроса: ходит человек и через каждую фразу добавляет что-нибудь такое из области, что ниже пояса. Ведь эта область вполне определенных сексуальных отношений. Возникает вопрос: если человек все время это поминает, говорит об этом, он здоров? Может, он действительно чем-то одержим?

- Отец Сергий, как Вы относитесь к самой первой рок-опере, написанной на евангельский сюжет, «Иисус Христос – суперзвезда»?

- Это гениальное произведение по части музыки. Я знаю немало людей, которых у нас в России она заставила задуматься о христианстве и привела в Церковь. В частности, у нас в храме регент. Будучи еще совсем юной девушкой, она впервые услышала эту рок-оперу, ее привлекла музыка, она захотела прочитать либретто. Прочитав либретто, захотела прочитать первоисточник, то есть Евангелие, прочитав Евангелие, начала ходить в храм. Потом она приехала в Оптину пустынь, в коей я был тогда насельник, мы познакомились и так с 90-го года с ней общаемся. Теперь она регентует (руководит церковным хором) на клиросе. Также знаю немало священников, путь которых к Богу, к православию начался именно с этой рок-оперы. Это положительная, сильная сторона этого произведения.

Слабая сторона в том, что протестантствующий Запад образ Христа низвел до уровня человека, лишил той наполненности, которая воспринимается Православием. Христос – это Богочеловек, совершенный Бог и
совершенный Человек в одном Лице, в Нем соединились два естества - Божеское и человеческое. В протестантизме нет этого восприятия: там либо это Бог, возвышенный очень далеко и высоко, либо это человек, лишенный мистической силы, мистической притягательности. Да, как любой мудрый человек Он заслуживает интереса, но все-таки той глубины, которая была во Христе настоящем, как у власть имеющего, в этой рок-опере нет. И поэтому, когда я увидел эту рок-оперу в качестве фильма, до конца досмотреть не смог, потому что эти ужимки, кривляния меня, как православного человека, разочаровали. Хотя музыка в рок-опере действительно достаточно гениальная, и периодически я к ней возвращаюсь, отдельные вещи из оперы я слушаю.

- Может ли увлечение рок-музыкой быть пагубным? Если да, то где та граница, когда такое увлечение становится пагубным?

- «Все неумеренное от бесов», - сказал один святой. Чрезмерное увлечение религией называется фанатизмом и может привести к психическим расстройствам. И религия тут не причем. Православие, вера, Христос тут не при чем. Если мы иногда видим людей, которые на улице пристают и говорят: «Пошли сейчас немедленно в церковь!» - это просто не правильное восприятие людьми истинной веры. Плод духовный есть радость, мир, долготерпение, кротость, воздержание, сострадание, это действительно часть человека верующего. А фанатизм, нетерпение, навязывание своих жестких мнений - есть только черное, белое, только я один прав - ничего общего с религией и Православием не имеет. Это такие же пороки, как и все другие пороки.

Я знаю случаи, когда из-за увлечения рок-музыкой люди кончали с собой. Есть даже такой стиль – суицидальный рок. Это крайность. По телевизору видел, как одна барышня с этажа сбросилась от любви к какому-то рок-певцу, который умер. Она решила быть вместе с ним и последовала вслед за ним. Она, думаю, будет в аду, про рок-певца сказать ничего не могу. Другие через увлечение роком стали наркоманами. Но дело не в рок-музыке. Сколько людей, которые вообще рок-музыку не слушают, не знают и имеют дело с наркотиками. Не в этом, наверное, дело.
Погубить может что угодно. Один мой друг умер, споткнувшись, попав в лужу, был не трезвый и там утонул. Он в ней заснул и проснулся уже, видимо, в другом совсем мире. Но лужа-то тут при чем?
Поэтому нельзя прямо обвинять рок-музыку. Как стиль, рок-музыка – ни добро, ни зло. Вот деньги, добро это или зло? На деньги можно построить храм, выкупить должника, помочь бедному человеку, дать деньги на операцию смертельно больному, и тем самым, спасти ему жизнь. Из-за денег можно перерезать глотку, выкинуть на помойку старушку мать, чтобы завладеть ее квартирой. Причем тут деньги? Дело в произволении человека, поэтому святитель Иоанн Златоуст говорит, что деньги есть ни добро, ни зло, а преподобный Амвросий Оптинский говорит, что деньги есть несомненное добро, потому что если ими правильно пользоваться, можно много добрых дел сделать. Когда человек всю жизнь посвящает деньгам, то это идолопоклонник самый настоящий, это даже не интересная личность, понимаете. Если кто-то из ваших друзей занят зарабатыванием денег, там человеческого уже ничего не остается. Так же рок музыка – ни добро, ни зло. Гитара – это доска со струнами. А что может человек, какие свои искания в это вложить. Да, есть люди, которые с рогами, хвостами под гитару прыгают, а есть люди, которые поют о Боге.

В.К.: Я чуть дополню отца Сергия. Поскольку я работаю с молодежью, с рок-музыкантами, которые приходят брать у меня уроки, часто вижу такую картину. Приходит новый ученик, с виду монстр: весь в коже, проклепанный, у него шипы, серьги, цепи, на майке монстры нарисованы. Вечером такого встретишь - сердце в пятки уйдет. Потом начинаешь с ним общаться и понимаешь, что это тихий, интеллигентный, очень вежливый, немного зажатый, закомплексованый даже, человек. И тогда становится понятно, почему он надел на себя эти цепи, заклепки, потому что жить сейчас многим взрослым страшно, они не понимают, что будет завтра, через полгода. Еще страшнее жить молодежи, потому что они менее опытные, менее защищенные. И, видимо, их внешний вид – это защитная реакция. Надеть на себя рога, цепи, и этот страшный мир тоже попробовать напугать, а под оболочкой совершенно нормальные люди. На самом деле их надо любить, а не боятся. Это наши дети, наша молодежь, другой молодежи у нас нет. Надо работать с теми, кто у нас есть.
Еще момент. Одна моя ученица - девушка 17-ти лет. Я ее спрашиваю: «Что ты слушаешь, что нравится?». Она: «Ну, там хэви-металл, Металлика». «Скажи, а бывает так, что вы собираетесь с друзьями, с одноклассниками на праздник, на Новый год, за бутылочкой вина. Что вы поете за столом, Металлику?» «Да нет, - говорит. Мы поем «Ой, мороз, мороз», «Ой, не вечер, то не вечер».
Тоже есть какая-то кожица проклепанная, а под ней русские люди, все корни, все традиции.

- Проповедь на рок-концертах, дело знакомое. С проповедями выступает и диакон Андрей Кураев. А почему нет проповедей на поп-концертах, или рэп-концертах? С чем это связано?

- Когда найдется человек, который пришел бы к вере, благодаря рэп-музыке или песням Аллы Пугачевой, Филиппа Киркорова, может он сможет на их концертах проповедовать. Еще раз повторю, рок-музыка - музыка интеллектуальных людей, которая заставляет задуматься, и по своему смысловому содержанию в ней много философских размышлений о жизни и по эмоциональному воздействию (скажем, музыка Pink Floyd, в ней прямо ощущается какой-то другой мир). Pink Floyd - совершенно уникальная группа, до сих пор любимая мною. Когда ты слушаешь Pink Floyd, перед тобою какой-то другой мир, он здесь, он рядом. Когда я, будучи атеистом, советским школьником, слушал эту группу, то все, что было с одной стороны - компартия со всем идеологическим аппаратом, советской армией, лагерями, Сталиным - все это распадалось в прах при первых звучаниях Wish you were here, Dark side of the moon. Мир, который гораздо более реальный, чем мир, который мы можем пощупать и потрогать, в этой музыке восстает. И не только в музыке Pink Floyd, есть другие группы.

Поэтому рок-музыка – протест против дурной действительности, скажем так. А что дальше? Вот мы все отрицаем, что дальше идти рушить и громить? Нет, надо искать выход, надо искать истину, есть же правда. Если этот мир плох - где мир, который хорош? И начинаешь искать другой мир. И ты понимаешь, что Царствие небесное внутри нас есть, что надо здесь, на Земле, созидать Царство Небесное. Сначала в себе самом, потом вокруг себя быть носителем идей Царства Небесного, воспитать себя гражданином этого Царства. Вот конечный итог, вывод восприятия рок-музыки.
Поэтому любой музыкальный стиль имеет право быть. Есть по-своему гениальные вещи в любой музыке. Классическая музыка замечательно описывает существующий мир, с его психологией, войнами, красотами природы, внутренний мир человека, но вот за этот мир, за его пределы, выходит рок-музыка. Нужно какое-то уже электронное звучание. Это мое личное восприятие.

А вообще, отвечая на вопрос, там, где люди собираются, можно о Боге говорить. Только среди этих людей должен быть хотя бы один, кто хочет это слышать, кто ищет. Даже если их сто тысяч собралось, надо ради этого одного идти и говорить этим ста тысячам.

- Как Церковь привлекает людей, прежде всего, молодых в число верующих. Может быть самим верующим, священникам выходить из церкви и идти проповедовать к людям?

- Когда я был еще хиппи, мне было 18 лет, я впервые услышал благовестие о Христе, стал христианином, мне страшно захотелось рассказать всем моим знакомым, поделиться этим моим новым открытием. Я начал рассказывать и это имело обратный результат, люди крутили пальцем у виска. Потом я начал понимать, что мне пока нечего сказать, что мое открытие важно для меня, это откровение лично мне. Для того, чтобы говорить людям о Боге, о Христе, нужно более глубоко познать предмет. И пришлось замолчать лет, наверное, на 10-15, пока я не только не понял некоторые вещи более глубоко и тонко, но и научился излагать вслух и научился видеть, с кем говорю – хочет этот человек слушать, или не хочет, на каком языке с ним разговаривать.

Поэтому легко говорить, что священнослужители должны идти в мир, в массы. Так делают протестанты, так делают сектанты, но результат далеко не всегда бывает положительным, поскольку человек несет в массы не живое слово, не живой опыт веры и Богообщения, а какую-то буквалистику. Почему Христос говорил, как власть имеющий, а не как книжники и фарисеи, потому что он имел что-то такое в Себе, в своей Личности, что привлекало к Нему.

По-настоящему проповедовать может человек святой, человек, достигший духовного совершенства, стяжавший благодать Духа Святого. Его одно появление среди людей будет к нему уже привлекать. Был такой Силуан Афонский, я о нем уже сегодня говорил, однажды на гору Афон приехал один католический богослов из Ватикана, издатель одной из газет в Ватикане. Он пообщался со старцем Силуаном где-то около часа и когда приехал, в своей газете написал буквально следующее: «Один вид старца Силуана для проповеди христианства может сделать больше, чем весь орден иезуитов за все 300 лет своего существования». Вот что такое православная святость. Это когда ты встречаешь в человеке свидетеля, который уже там (на Небесах) живет, а здесь он просто ногами ходит. Таким человеком надо стать. И это очень трудно.

Вообще выходить с проповедью в массы, очень трудно. Меня на проповедь благословили, я исполняю свой воинский долг, потому что я - монах. Каждый в своей области как-то старается, любой священник должен быть проповедником, любой христианин должен быть проповедником. Но для того, чтобы что-то нести, надо стяжать, а стяжается это, воспитывается, многими годами борьбы с самим собой. Сначала нужно зло в себе победить, страсти, грех, низменные свои наклонности, одержать победу над этим, сначала научиться управлять собой, потом уже идти делиться этим с окружающими людьми. В этом трудность. Лучшие люди - русские, которые были воспитаны в православной культуре, были замучены в 20-30-е годы. Я еще встретил тех людей, которые прошли лагеря. Немного, но встретил. Сейчас они уже умерли почти все. Это совершенно удивительное явление. Перед тобой бабушка сидит такая, ничем не выдающаяся, которая 9 лет Колымы за свою веру несла, рассказывает: «Жили в бараках, стекла все выбиты, за ночь одеяло примерзало, его отдирать надо, спали не на кроватях, а на топчанчиках деревянных - ноги свешивались, отдохнуть за ночь не успевали, кормили - кусок хлеба с пряничек. И вот утром просыпаешься в 30-ти градусный мороз, а на душе такая радость, как будто в Царствии Небесном!»

Когда человек это говорит, мурашки по коже бегут, потому что человек был там, в лагерях, за свою веру страдал, нес это все, т.е. его духовные идеалы для него были превыше всего того, что ему там предлагали. А всегда предлагают отречься: стань профессором атеизма, еще что-нибудь - власть, почести. А человек оставался со Христом и со своей верой. Они донесли до нашего поколения, а наше поколение уже эти ценности пытается донести до вашего поколения.

- У нас остается совсем немного времени, отец Сергий, Вы как-то рассказывали интересный случай о таксисте и Шевчуке.

- Однажды мы были на одном фестивале православной музыки, и один батюшка встает и говорит: «Тут кто-то про Шевчука что-то сказал? Я очень интересную историю знаю. Как-то я ехал автостопом, автобусы уже не ходили, остановил машину. Остановилась иномарка, едем, у водителя кто-то хрипит в динамиках, все про Россию, да про Россию. Едем, разговорились, спрашиваю: «Кто это там хрипит?», «Да, это Юра Шевчук хрипит». Слово за слово. Водитель говорит: «А Вы знаете, батюшка, я ему всем вообще обязан. Я бомж был, натуральный, жил на вокзале, но очень любил Шевчука слушать. И когда слушал, все время совесть ела: как же человек призывает к достойной жизни, к борьбе со злом, к победе, а я живу, опустившийся человек. И как-то я решил - все, берусь за себя, хватит. Взялся. Теперь у меня завод свой лесопильный, три иномарки, две квартиры. Это, говорит, не самое главное, я понимаю, в жизни, но Юре я очень благодарен за то, что я уже не бомж». Вот такая история.