О внимательности в мысли старец учил: "Перестаньте "думать", начните мыслить. Думать — это расплываться мыслью, не иметь целенаправленности. Отбросьте мечтание, займитесь мышлением. У Наполеона, например, была дума, но отсутствовало государственное мышление. А у Кутузова была мысль. Мысли выше дум".

Для старца Нектария характерен был интерес к жизни. До последних своих лет он знакомился с литературой, просил привозить ему книжные новинки, расспрашивал о постановке образования в школах, узнавал обо всем, что интересовало интеллигенцию. И все эти разнообразные познания он направлял на служение Богу и на пользу людей.

Однажды, еще до революции, пришли к отцу Нектарию семинаристы со своими преподавателями и просили сказать им что-нибудь на пользу. "Юноши! — обратился к ним старец, — если вы будете жить и учиться так, чтобы ваша ученость не портила нравственности, а нравственность учености, то получите полный успех в вашей жизни".

Как-то одна из его духовных дочерей беседовала со своей подругой в батюшкиной приемной: "Не знаю, может быть, образование совсем не нужно и от него только вред. Возможно ли его совместить с Православием?" Выйдя из кельи, старец сказал ей: "Ко мне однажды пришел человек, который не мог поверить, что был всемирный потоп. Я рассказал ему, что на горе Арарат люди находят ракушки и что даже на самых высоких горах геологи находят признаки морского дна. Тогда юноша признал, что еще многое предстоит ему узнать, чтобы лучше понимать Библию.” О себе старец говорил: "Я к научности приникаю". Об истории он комментировал: “Она показывает нам, как Бог руководит народами и дает нравственные уроки вселенной”.

Он учился живописи и до последних дней своей жизни следил за ней, интересовался новейшими течениями в искусстве и делал эскизы икон. "Теперь живописное искусство в упадке, — говорил он. — Раньше художник готовился к написанию картины — и внутренне, и внешне. Прежде чем сесть за работу, он приготавливал все необходимое: холст, краски, кисти и т.д., а картину писал не несколько дней, а годы, иногда всю жизнь, как например, художник Иванов свое "Явление Христа народу". И тогда создавались великие произведения. А сейчас художники пишут второпях, не продумав, не прочувствовав … Например, когда пишешь духовную картину, нужно, чтобы свет не на Ангела падал, а из него струился".

Старцу очень хотелось, чтобы была создана картина Рождества Христова. “Нужно, чтобы мир вспоминал об этом величайшем событии, ведь оно произошло только один раз в истории! … Пастухи в коротких, изодранных по краям одеждах стоят лицом к свету, спиной к зрителю. А свет не белый, а слегка золотистый, без всяких теней и не лучами или снопами, а сплошь, только в самом дальнем краю картины слегка сумрак, чтобы напомнить, что это ночь. Свет весь из ангельских очертаний, нежных, едва уловимых, и чтобы ясно было, что это красота не земная — небесная, чтобы не человеческое это было!" — прибавил батюшка с особой силой.

Однажды старцу показали икону Преображения Господня, где яркость Фаворского света достигалась контрастом с черными узловатыми деревьями на переднем плане. Старец велел их стереть, объясняя, что где Фаворский свет, там нет места никакой черноте … Когда загорается этот свет, каждая трещинка начинает светиться".