Эльф запел. Вероятно на эльфийском. А я думала о своем сне. Если то, что каким-то неимоверным способом умудрилась увидеть, правда, то нам грозит нешуточная опасность. К'элании я знала. Безжалостная фанатичка. Один раз, на осмотре гладиаторов перед каким-то праздником, она отпустила какую-то похабную шуточку в мой адрес. На это я сказала ей, что с ее кривыми ногами на нее вообще никто не посмотрит. Видимо тема была больная. А судя по тому, что за спиной К'элании раздались смешки, я поняла, что дорого отплачу за ее унижение. Так и случилось. Обычно после боя раны гладиаторов залечивались, чтобы на следующем празднике они снова показали себя во всей красе. На этот раз меня посадили на цепь, не отправляя к лекарю, мне не дали воды, а потом пришла К'элании и произнесла какое-то заклинание. Откуда-то сверху на меня посыпалось нечто вроде цветочной пыльцы. Она ложилась на раны и те начинали нестерпимо жечь. Говорят, от боли можно умереть. Удивляюсь, что я тогда не умерла. Боль была просто дикая. Я несколько раз теряла сознание, но дроу неизменно приводила меня в чувство. И мне казалось, что длиться это будет бесконечно.
Очнулась я от холода и от боли. K'элании рядом не было, но я знала, что она вернется. Мне очень сильно повезло, что в этот самый день произошла усобица между двумя домами. Шальное заклинание попало в ошейник, нейтрализующий мои магические способности, и тот раскололся. Так мне удалось бежать. Я надеялась похоронить эти воспоминания в своем сердце, не дать им вырваться наружу. Но, похоже, тьма настигает меня.
Если К'элании узнает, что произоизошло на самом деле, она сделает все, чтобы добраться до нас.
Песня эльфа уже давно кончилась. Он лежал на берегу и смотрел на блики солнца на воде.
- У тебя красивый голос, - сказала я, - Знаешь, я думаю, нужно обыскать трупы дроу. Это нужно было сделать сразу, но лично у меня тогда голова не соображала. Нужно хотя бы узнать, кого мы убили.