Умыв лицо, я начала исследовать ручей на предмет глубины, краем глаза наблюдая за тем, как Эрлинг сооружает, не скажу что сеть, но силок для рыбы.
Наконец, отойдя на метров пять от места, где нежился на солнышке Эльф, я увидела место, где, по мои расчетам, должно было быть логтей восемь глубины. Нужно было смыть с себя кровь и грязь. Решив, что если моя нагота смутит Эрлинга, то он отвернется, я разделась и нырнула в воду. Холод на мгновение сковал мое тело так, что я забыла про боль, про дроу, да про все на свете. Кроме безопасности, разумеется. Но когти и зубы все еще со мной, а это уже неплохо. Течение было не очень сильным, однако оно сносило в сторону и, чтобы оставаться на одном месте мне нужно было плыть перед. И это было чудесно.
- Ты спросил про дроу... - я на некоторое время задумалась.
Что ему рассказать? Как меня пытали ради забавы? Или как будучи гладиатором, я сражалась против своих же сородичей?
- Дроу мерзкие твари... впрочем это и так всем известно. Мне неповезло. Я испытала всю их мерзость на собственной шкуре. Ты... ты не знаешь, что это такое, знать, что где-то наверху восходит солнце, и быть уверенной, что больше его никогда не увидишь. Знать, что больше никогда не расправишь крылья и не поднимешься в небо, понимать, что свобода - это недостижимое и прекрасное... А там были только темнота и кровь.. Долго очень долго я была в темноте... Она до сих пор со мной. Вот здесь, - я приложила руку к сердцу.
Я нырнула, чтобы скрыть слезы. Почему я плачу? Ведь все в прошлом... Неужели все эти ужасы на самом деле были со мной? Были. И я отомщу... Жестоко отомщу за каждую каплю крови, пролитую мной в подземье.
Челюсти клацнули и сомкнулись на боке незадачливой форели, почти разорвав рыбу на две части. Вынырнула. Посмотрела на результат своей работы и невольно покачала головой. Надо держать себя в руках. Слабости не прощают. Это главная истина, которую я усвоила в городе дроу.
Я кинула растерзаную рыбу, все еще бившуюся в конвульсиях, на берег. Не пропадать же добру.
- Еще хочешь что-нибудь спросить? - совершенно будничным голосом спросила я у Эрлинга