Не успев облететь, побурели мои тополя,
Суховато скрежещут, гремят помертвевшей листвой.
Тихо зябнет морская вода, остывает земля,
И гранит парапетов, и галечник береговой.

С каждой новою осенью - проще и будничней взгляд,
В переменах знакомых не чудятся символы бед -
Просто стыло и пасмурно. Просто тепла не сулят
Эти тусклые дни, эта хмарь, этот сумрачный свет.

Нет ни драм, ни трагедий в его акварелях сырых,
Под каким ты углом на остуженный мир ни взирай -
Всё как надо... Когда б не какой-нибудь маленький штрих,
В поле зренья попавший, задевший сознания край.

И короткую вспышку, укол, мимолётный ожог
Отпечатает в памяти птицы отчаянный свист
Или тот, не решившийся сделать смертельный прыжок,
Мёртвой хваткой вцепившийся в ветку, трясущийся лист.

И негаданный холод коснётся твоей головы,
Остановишься, вздрогнешь, лицо подставляя ветрам:
Нет гармонии в мире, поскольку он соткан, увы,
Из мельчайших трагедий, из тысяч невидимых драм.

Примирись, примирись. Беспредельностью взгляд напои.
Не кляни этот мир - он не внемлет твоей суете.
И соцветия счастья, и горестей злые репьи
Перемешаны сплошь на его златотканном холсте.

И простор, то прозрачен, то снова от мороси мглист,
Студит горло, знобит, пробираясь за ворот ползком,
И сорвавшийся с тополя тёмный трагический лист
Прикоснётся к щеке и царапнет её коготком.

Любовь Сирота
[448x336]