Отделены от веток мокрым ветром,
На землю, как и тысячу лет назад,
Ложатся листья пледом разноцветным.
Мы говорим: «Осенний листопад».

Чуть горьковатый желтолистный запах
Вползает в ноздри с дымом от костра.
Крадется к сердцу грусть на мягких лапах.
Она сильна, внезапна и остра.

Она прекрасна и неуловима
В поникшем, охрой меченном саду;
Она опасна, но необходима,
Как тень покоя в мысленном ряду.

Нестройный звон душевного разлада
Неярким днем как будто приглушен.
Покров листвы – шуршащая отрада
Мерцает тусклым золотом икон.

В сквозной пролет на огненной короне,
Венчающей притихшие кусты,
Пробился свет лучом на пестром фоне,
Безмолвным взором редкой красоты.

Костер печальный, вычурным распадком
Прощальной пляски всполохов дразня,
Оставил в легком пепельном осадке
Последний выдох сумрачного дня.

Следы на мягкой темно-бурой прели,
Зовущий шорох роскоши лесной…
В день смерти звука все слышны свирели
И нет фальшивой ноты ни одной.

Галина Пашкова
[640x512]