В колонках играет - Ария - Я не сошел с ума
Настроение сейчас - Всё еще хочется выпить...

Рыцари скакали клином, наклонив к земле копья и упирая щиты в бока лошадей. Красные всадники, численностью не меньше трех тысяч, врезались в строй Нимбской пехоты, опрокинули, смяли, разорвали в клочья и лавиной промчались дальше, круша все на своем пути. Кто-то несется по земле вслед за рыцарем, пытаясь ослабить врезавшийся в горло аркан. Кто-то ловит свои кишки. Кто-то. Не я. Я стоял на холме и держал знамя. Я смотрел на эту бойню сверху и не мог помочь. Я должен был держать знамя. Я не смог бы убить не одного рыцаря, но безучастно смотреть, как твоих друзей рубят на куски и давят копытами… Я был свидетелем истребления Северного Легиона, в котором служил и ваш дед. Я – последний выживший. Лучше бы я умер тогда… Мне до сих пор по ночам снятся те рыцари… Нас было двадцать пять тысяч. Мы стояли насмерть, ведь вы знаете Северный Легион. Мы ждали этих кочевых собак, Песчаных Псов. Вместо них из облака пыли появились эти твари в красных доспехах. Их было три тысячи, ни больше… Бой длился столько времени, сколько нужно солнцу, чтобы подняться на два пальца. Это была бойня. Вырезав всех, они скрылись так же неожиданно, как и появились. Я не мог шевельнуться все это время. Я был парализован. И выжил я один. Я стоял в том ущелье, один, среди тысяч трупов. Все наши. И ни одного красного ублюдка… Стервятники, вороны, прочая нечисть стаями садились и клевали трупы. И запах. Нет, не трупный. Запах крови, стали пота и смерти. Тогда была страшная жара. Я снял доспехи и бросил их в песок. На знамя Северного Легиона. Легиона больше нет. Зря мы ушли с севера. На севере нам везло и мы были живы. Песок и жара – не наша стихия. Я шел через пустыню, без воды, еды, оружия. В одних штанах, босиком. Я не помню, как оказался в кольце кочевников – Песчаных Псов, как они сами себя называют. Они не спешили меня убивать. Они указывали пальцами на мою спину и что-то громко кричали на своем гортанном языке. Потом бросили мне бурдюк с водой и еды на три дня. Это Песчаные Псы, которые развлекаются, убивая и пожирая младенцев на глазах их матерей. Они дали мне воды. Самого ценного, что есть в пустыне. Я шел. Не знаю сколько. Я не умирал. Давно кончилась вода, еда. Кожаные штаны истлели на мне и обратились в пыль. Я очень хотел пить. Я мечтал о воде днем и о сне ночью. Я боялся спать, зная, что в стомиллионный раз увижу кровь брата на красном мече…
Я пришел в город Ниэр. Мне сказали, что прошло четыреста циклов с тех пор, как наш Легион выступил в поход через эту чертову Великую Пустыню. Мне четыреста пятьдесят восемь циклов, ребята. У меня на спине «Печать Люцифера», шрам в виде пентаграммы. Я был свидетелем «Адовой Жатвы». Я устал от постоянного страха и боли в спине, страшной жажды и чудовищной жары. Но это не такая уж высокая цена за бессмертие, дарованное мне Дьяволом… Так-то, детки.
- Расскажи еще про пустыню!
- И про кочевников!
- Про битву с Красными Рыцарями!
Старик усмехнулся, покачал головой, взвалил на плечи корзину и зашагал прочь из города. Он знал, куда шел. Знал зачем. Он знал все.
И он знал, почему Его гвардия оставила его жить. И теперь, когда Он требует ответной услуги, не в его силах было противостоять Его воле. И нужно-то всего только лишь тело, вместилище для Дьявола, сосуд, который заполнится Им. Поэтому Старик и шел на то место, где четыреста двадцать четыре цикла назад был полностью уничтожен Северный Легион. И он нес туда этот сосуд. Старик снял с плеча корзину и посмотрел на своего внука. «Повелитель будет доволен…» - подумал старик. Он ещё раз посмотрел на младенца, взвалил на плечи корзину и бодро зашагал через пустыню…

[700x525]