В стародавние времена, когда речь впервые затрепетала на моих устах, я
взошел на святую гору и воззвал к богу: "Господи, я твой раб. Твоя
сокровенная воля --закон для меня, и тебе я буду повиноваться до скончания
века".
Но не дал ответа бог -- унесся, подобный ярой буре.
Через тысячу лет, взошедши на святую гору, я вновь воззвал к богу:
"Творец, я твое творение. Из глины ты вылепил меня, и тебе я обязан всем,
что я есть".
Не дал бог ответа -- унесся, подобный тысяче быстрых крылий.
Через тысячу лет я поднялся на святую гору и вновь воззвал к богу:
"Отче, я твой сын. По милосердию и любви своей ты родил меня, и в любви и
поклонении я наследую твое царство".
Не дал бог ответа -- исчез, подобный туману, павшему на дальние холмы.
Еще через тысячу лет я поднялся на святую гору и вновь воззвал к богу:
"Мой боже, моя цель и мое свершение; я -- твое вчера, а ты -- мое завтра. Я
-- твой корень в земле, а ты -- мой цветок в небесах, и вместе взрастаем мы
перед лицом солнца".
Тогда бог приклонился ко мне и прошептал на ухо сладостные слова, и
точно море, вбирающее в себя бегущий к нему ручей, он обнял меня.
И когда я спустился в долы и на равнины, бог тоже был там.


Джебран Халиль Джебран. Из книги "Безумец. Его притчи и стихи"