я б сказала сплошная романтика и ванна) романтика в ванной) вообщем читайте)

Когда 25 часов в сутки ты на ладони у сотен людей, когда тысячи едких удивленно-смазанных взглядов буравят тебя насквозь, подобно копошащимся червям стараются подобраться к мозгу, когда тысячи пальцев, как корявые корни лезут к тебе, желая живьем содрать с тебя кожу, когда невидимые голоса сливаются в один нечленораздельный крик, едкой кислотой заливающей сердце – только тогда ты начинаешь понимать цену тишины. Но цена эта все время возрастает, становясь единственной мечтой, единственным счастьем…
Так хочется взять в жены одиночество, поцеловать ее тонкую, полупрозрачную кисть, уложить на кровать, крепко-крепко обнять и не отпускать никогда!!! Вот только если бы одиночество хоть иногда из идеального слушателя превращалось в собеседника…
Так хочется, чтобы жизнь сбавила обороты, ведь на этой бешеной скорости ты не успеваешь увидеть даже собственного лица!!!
Джэ мотнул головой, прогоняя странные мысли. Чертыхнувшись – он чуть не упал, наступив на свободно болтающийся пояс незапахнутого халата – он аккуратно поставил пару маленьких свеч недалеко от ванной. «Я романтик – мне можно!» - усмехнулся он собственным мыслям. Последнее время он все больше стал забывать себя. Кто он? Что он? Мысли и чувства – все это извлекалось из скупой информации, в большом количестве представляемой журналами. Там он романтик, там чудо мальчик с ангельским голосом… А на самом деле? Да до невозможности уставший парень, жаждущий чуточку любви, внимания и ПОКОЯ!
В свободной ванной комнате – благо номер люкс – приятно пахло розами (а что делать? Другого масла не было!). В просторной ванной бурлила вода. Джэ скинул халат и не спеша опустился в горячую пенную воду. С губ сорвался непроизвольный сладкий стон…
По краям горели свечи… Так не хотелось никого света, любой яркий луч тут же напоминал о работе, а неоновые лампы лишний раз подчеркивали то, что они давно не видели живого света, яркого летнего солнца… А тихий, приглушенный свет лишь вырисовывал замысловатый узор темноты, пляшущее пламя рождало странные, немые тени, с тихим шелестом проносящиеся под потолком…
Джэ водил кончиками пальцев по кромке воды, наслаждаясь ее упругостью, следил за своими движениями, полуприкрыв глаза…
В проеме незапертой двери показалась точеная фигура Фрэнка. Оперевшись плечом о дверной косяк, спрятав руки в карманах брюк, он наблюдал за блаженством Джэ. Легкая ухмылка кривила его тонкие губы.
- Здравствуй, Фрэнк, - приветливо улыбнувшись, отозвался Джэ…
- Привет, - бросил в ответ Фрэнк, - по-моему, чего-то не хватает…
Он не договорил, растворившись в темноте номера. Через минуту появился снова, держа в руках два изящных хрустальных бокала и бутылку с шампанским. На зеленом стекле тут же выступила испарина… Зашелестела сорванная фольга, хлопнула пробка, из узкого горлышка вырвалось несколько белых дымных языков.Фрэнк, присев на край ванной, разлил шампанское по бокалам, подав один другу.
- За что пьем? – поинтересовался Джэ.
- М-м… За нас? – предложил Фрэнк, мягко улыбнувшись ему.
- За нас!
Звон хрусталя…
Да, действительно, не хватало только холодного игривого шампанского, слатко-горьковатого, чуть щиплющего язык…
Жэ вновь зажмурил глаза, тихонько блаженно застонал, глубже опускаясь в воду…
Послышался легкий смехФрэнка, видимо тому нравилось наблюдать за блаженным лицом друга.
- Боги, ну как же хорошо… - тихо прошептал Джэ, не открывая глаз, - что для счастья надо?
- Бокал шампанского и джакузи… Интересная теория…
- О-о! Да-а… Да! - Сладко постанывал Джэ, когда теплые струи коснулись его груди и сосков.
Фрэнк неотрывно наблюдал за другом, за тем как проступает румянец на его нежных щеках, так подрагивают, словно крылья бабочки, прикрытые веки, как выступает испарина, крохотные соленые капельки на его шее, открытой взорам, как медленно мокнут светлые прядки и прилипают ко лбу, как острый кончик языка касается покрасневших губ, вырисовывая их контур…
Что-то приятное зашевелилось внизу живота,(разобьём романтику и скажем что это просто ГЛИСТЫ…..вах вах как не хорошо) яркое тепло разлилось по всему телу, заставляя его трепетно реагировать на каждый стон, на каждый вздох Джэ. Столько неги, столько блаженства и наслаждения было в этом лице… Фрэнк нервно прикусывал губы и все пытался залить нарастающий огонь холодным шампанским, которое давало обратный эффект… Он поднялся, прошелся по комнате, рассматривая Джэ с разных сторон. Длинные тени, что отбрасывали трепещущие язычки пламени, сглаживали контуры молодого тела, прятали его в полумраке, вырисовывая только влажные, чуть приоткрытые, манящие губы и тонкую шею, ждущую поцелуев…
Пальцы Фрэнка опустились в воду, ловя пробегавшие мимо воздушные пузырьки, ища под слоем воды руку ДЖэ…
- Фрэнк? – голос был слегка удивленным , но глаза были по-прежнему закрыты. Легкая улыбка коснулась губ, - Фрэнк, иди сюда… Здесь так хорошо, м-м… (шалунишка)
Фрэнка не пришлось уговаривать себя дважды(ещё бы), оперевшись руками о борта ванной, он легко погрузился в воду, не снимая одежды.
- Да…
ДЖэ с удивлением рассматривал друга, нависшего над ним. Ему еще не верилось, что Фрэнк принял шутку за правду, за настоящее приглашение… Вопрос утонул в поцелуе, нежном, несколько нервном, неуверенном…
С каким-то неведомым даже ему отчаянием, Фрэнк ласкал губы друга, пробегал по ним языком, несильно прижимал, наслаждаясь их упругостью, нежностью…
Джэ шумно выдохнул и пустил Фрэнка к себе, отдавшись его ласкам. Проворный язык тут же пробежался по зубам, потерся о шершавый язык, призывая его принять участие в замысловатом танце…
В дикой мелодии ароматов табака, шампанского и розы, под аккомпанемент мерцающих свечей, сопровождающиеся шумными выдохами-полустонами два тела, жались друг к другу, ищи ласки и наслаждения…
Горячий язык Фрэнка пробегал по тонкой шее друга, слизывая выступивший пот… «Роса на лепестках роз»… (я сказала романтика……..незабываем о глоистах внутри Фрэнка)
Джэ выгибал шею и откидывал назад голову, давая простор действиям Фрэнка, прижимая его ближе, чтобы тот не прекращал своих ласк, не пропустил ни одного миллиметра его кожи…
С неимоверным наслаждением, затаенным трепетом и восторгом Фрэнк пробегал горячим языком по шее Джэ, по персиковой коже за ухом… Нежно целовал нервно пульсирующие виски, в бессознательной надежде их успокоить… Едва заметно вздрагивал, когда Джэ в его объятиях начинал стонать, передавая волну возбужденной дрожи его телу…
Быстро промокнувшая ткань второй кожей облепила стройное тело Фрэнка (ну не такое уж и стройное), и Джэ без труда чувствовал нарастающее возбуждение друга, легкий трепет, сокращающий его мышцы…
Губы Фрэнка, долго не желавшие расставаться с дыханием пульса, наконец спустились к ключице, выпивая собравшуюся там влагу. Затем спустились ниже, исследуя впадины и выпуклости груди… чуть прикусывая, облизывая, выводя языком точный контур соска…
Джэ вскрикивал и что-то бессвязно шептал… Его затвердевшие пальцы соскальзывали с влажных плеч Фрэнка, снимая промокшую рубашку…
Голова Фрэнка уже ушла под воду… Задерживая дыхание, он ласкал упругий живот друга, играл с его пупком, щекоча кожу вырывающимся воздухом…
Стоны Джэ стали громче и глуше, пока наконец не переросли в яркий, блаженный, удивленный вскрик, когда Фрэнк добрался до возбужденной плоти. Но долго эти ласки не продлились, воздух, превратившись в раскаленный свинец, прожигал плоть… Сердце бешено билось, неистово желая выпрыгнуть в руки Джэ и раствориться в его сладких стонах…
Фрэнк выпивал хрупкие стоны вместе со сбившимся дыханием, лаская возбужденный член друга руками. (фу как пошло, скорее романтично…..так глисты глисты)
Тело Джэ двигалось в такт движениям друга, под оглушительные фанфары оркестров любви, прогибалось под его пламенными поцелуями, опаленным падая в нежные, крепкие объятия…
- Тебе хорошо? – прошептал Фрэнк в ухо Джэ.
- Да! Да! – Джэ казалось, что он кричит, и крик его разлетается по всему миру, - Да, Фрэнк(хм…….вспомните название нашего сообщенства «О мой Бог, Да, ЕЕ, Фрэнк не остианавливайся, трахни меня…хм»)! Еще, пожалуйста, не останавливайся, я умоляю тебя…
- Тебе нравится так? – Фрэнк крепче сжал возбужденную плоть друга.
- Да… - Выдохнул Джэ, смаргивая каскад искр, кольнувших его глаза… В бешеном ….
И мягкий, будто благодарный поцелуй ответом…
Джэ обвил талию Фрэнка ногами, все крепче прижимая его к себе, боясь потерять свое хрупкое счастье, свое наслаждение, свой свежий спасительный глоток…
Вода сама толкала два тела навстречу друг другу, мягкими руками матери нежила два разгоряченных тела, делала их ласки практически невесомыми…
Фрэнк вошел резко, неумело… Тело Джэ дернулось, будто пробитое стрелой и неимоверно напряглось. Нервный вскрик боли затерялся среди сотни бессвязных хрипов…
Движения Фрэнка стали мягче, нежнее. Он не переставал ласкатьДжэ, с радостью ощущая, лавину льдистого, колкого огня, заливающего каждую клеточку тела… Казалось, что их тела расплавятся, как восковая капля, медленно утратят свои прежние очертания во власти огня, превратившись в бессвязное единое целое. Фрэнк был согласен на все, лишь бы этот миг не заканчивался никогда!..
Джэ медленно уходил под воду, не замечая этого… Обжигающее дыхание воды, хриплые стоны, тысячным эхом отлетавшим от зеркал, горячая возбужденная плоть внутри, подчиняющая своей болью, вознаграждающая за преданность горячим шоколадом наслаждения… (хъм, надо бы утопить Джэ, ради разнообразия чтоб убить романтику)
Воздуха катастрофически не хватало… Джэ в безумных рывках выныривал из воды, словно дикое подводное животное хватал ртом воздух, этот странный непонятный, но так жизненно-необходимый газ, и снова погружался в объятия кипящей от любви воды, чтобы там чувствовать себя другим, там тонуть и заново рождаться в бесконечной сладкой агонии, пахнущей розами…
Фейерверком чувств, удивительными новыми аккордами достигли они апогея… Крик Джэ затерялся в воде, вырвавшись на волю лишь легкими воздушными пузырьками…
Фрэнк, уже остывающими губами целовал шею Джэ, стараясь воскресить его, целовал грудь, желая вернуть дыханию прежний спокойный ход, вновь припадал к мягким губам Джэ, все больше и больше убеждаясь, что их нежности позавидовали бы даже розы…
Успокаивались тени, переставая танцевать свой шумный адский танец, успокоилось эхо, время вернулось в обычное русло…
Фрэнк , вынув руку из воды, поднес ее к свече… С тонкого пальца сорвалась капля, и с легким шипением исчез язычок пламени, чтобы, может быть, загореться вновь… За ними исчезали и другие огни, умирая от меленькой капли, пуская прощальную веточку дыма высоко вверх…
Так же остывали два влюбленных тела, чтобы зажечься вновь, чтобы вновь сгореть и воскреснуть…