Это цитата сообщения Говорит_И_Показывает Оригинальное сообщение

Художник и Лемминг

Сказка

Художник и Лемминг

Жил был лемминг, который очень хотел летать.
Жил был художник, который очень хотел летать и летал. Душой. Его полёты забрасывали художника в различные уголки мира, в том числе и мира грёз. Однажды он оказался в странном лесу, который очень художнику понравился. Он сразу же нарисовал несколько отдельных деревьев, один пейзаж, один муравейник и много-много аллегорий и художественных метафор. Исследуя красоты леса, художник набрёл на общину леммингов, которые обитали в системе нор, вырытых ими же самими. Почти никого из зверьков нельзя было рассмотреть: они ненадолго высовывались из норок, тут же возвращались под землю и продолжали рытьё и благоустройство своих жилищ.

И только один маленький лемминг находился на поверхности. Он гулял, задрав голову вверх, поворачивался вокруг своей оси, иногда усаживался, брал соломинку и что-то рисовал ею на сухой земле. Художник довольно долго наблюдал за этим суетливым зверьком, который поминутно находил себе занятие и совершенно не замечал наблюдавшего за ним человека. Наконец, художник решил познакомиться с забавным леммингом поближе. Зверёк легко пошёл на контакт, и, не успев познакомиться, засыпал художника короткими рассказами, вопросами и прочими разговорами. Художник же всё больше молчал, всё присматривался, но охотно отвечал на вопросы и шутил.
- как же тебя зовут? – спросил художник, будто спохватившись.
- Миопий, а так ли это важно? Ты можешь называть меня просто Мио, знаешь, мне так намного больше нравится!
Однако, имени художника Мио, почему-то не спросил, и когда, уже ближе к вечеру, художник поинтересовался этим, его новый знакомый ответил: «а зачем мне об этом спрашивать? Если мы ещё увидимся, то я узнаю твоё имя из твоих же случайных рассказов, а если мы расстанемся сегодня и больше не увидимся никогда, то зачем мне знать твоё имя?». Художник был немного удивлён, но отдал должное такой простой и в то же время небезынтересной логике.
-ну а как тебя зовут? – тут же, после своего высказывания и ответного кивка собеседника, спросил лемминг художника.
-ты ведь только что говорил, что не собираешься об этом спрашивать!
-нет, я сказал совсем другое. Я сказал, что мне не обязательно это делать, но я не отказывался от такой возможности.
-а почему ты задал этот вопрос так вдруг, он всё-таки несколько противоречит тому, что ты говорил до этого.
-мне просто вдруг захотелось тебя об этом спросить. Почему бы и нет? Это же не принесёт никому вреда. И противоречия здесь никакого нет. Тогда я объяснил, почему не задавал вопрос раньше, теперь я его взял и задал. Как же тебя звать? У меня сложилось впечатление, что ты уходишь от разговора, проще ведь было сразу же ответить. Почему ты этого не делаешь? Как будто бы скрываешь! За это я назову тебя Секретником. Так, для себя.
- меня зовут Апрель
- мне очень приятно. Мне понравилось с тобой познакомиться.
- мне это тоже очень приятно. – ответил художник и светски улыбнулся. – но мне сейчас пора, так что я с тобой прощаюсь. Быть может, мы ещё увидимся.
- конечно же, мы увидимся обязательно!
На этом они разошлись, Мио пошёл домой, в подземный городок, а Апрель пошёл в своё временное пристанище. Он хотел нарисовать какой-нибудь этюд, поэтому поспешал, чтобы образ, возникший в сознании, не испарился.

В другой день художник и лемминг встретились вновь. Они разговаривали и гуляли целый день, с каждой минутой они всё больше проникались друг к другу симпатией. Ещё через несколько дней они уже пытались заниматься творчеством вместе; лемминг тоже оказался творческим существом, поэтому им с художником было несложно найти общий язык.
Они уже были в очень доверительных отношениях, когда Мио поведал об одном из своих желаний Апрелю. это был беззвёздный вечер, они сидели вдвоём на берегу пруда и, как всегда, беседовали. Тогда –то Мио и сказал: «я вот очень хотел бы летать. А вместо этого должен рыть. Хочу в небо, а мне нужно в землю. Конечно, земля – это совсем не плохо, но я бы хотел иметь что-то помимо этого. Я надеюсь, что ты понимаешь, о чём я говорю: я не мечтаю стать синицей или бабочкой и кружить над верхушками деревьев. Я хочу летать по-настоящему! Не телом! И я не хочу быть привязанным к одним и тем же норам. Все мои соплеменники, они очень хорошие, но с ними невозможно летать. Здесь мы с ними никогда не придём к общему решению».
- тогда, если хочешь, ты можешь присоединиться ко мне. – Участливо ответил художник. Не то, чтобы он действительно очень хотел взять с собой лемминга, но так как это ничем не грозило, решил предложить помощь. – Я уже летаю. Давно. И я знаю много таких, с кем можно сорваться с места и полететь куда глаза глядят, вот так вдруг!
- если только ты этого хочешь. Если это не нарушит твоих планов. А вообще-то я бы очень хотел отправиться с тобой.
- я как раз завтра ухожу из леса, так что, если ты готов, то вместе отправимся навстречу к новому и неизведанному! А хороший спутник не навредит, даже наоборот!

Мио очень торопился, он хотел как можно скорее осуществить свою мечту, поэтому несколько часов к ряду уговаривал Апреля отправиться прямо сейчас же. Но у художника были ещё дела, поэтому он не мог согласиться. А в назначенное время, Мио уже ждал художника в назначенном месте, но тот всё не шёл. Мио очень боялся, что его новый приятель ушёл без него, но в это не хотелось верить. Наконец-то Апрель появился и сказал, что отправление придётся отложить, так как появились какие-то неожиданные дела и чрезвычайные обстоятельства. Лемминг обиделся на художника, но не подал виду. Он провёл в ожидании всё время, до другой назначенной встречи. Он не мог больше ни о чём думать и совсем забросил свои прочие дела.
Наконец-то, свершилось чудо! Апрель и Мио отправились в путь! У Апреля с собой была сумка, в которой он хранил карандаши, бумагу, готовые рисунки и прочие полезные вещи, а Мио взял с собой рюкзачок, в котором находились, по его мнению, наиболее необходимые для странствования вещи (блокнотик, счастливая монетка, две парафиновые свечки, совочек и прочее в таком роде.)
Художник совершенно не пожалел о том, что взял смышлёныша с собой, даже наоборот, очень был рад такому своему поступку. Он уже привык к маленькому леммингу и привязывался к нему всё больше. А лемминг, хоть и осторожничал, уже начал полагать художника своим замечательнейшим другом.
Шли недели, лемминг уже почти забыл свою общину, где все жили в норах, он совсем не скучал по дому, потому что чем строить новые и новые подземные коридоры, гораздо больше ему нравилось странствовать, «летать душой». Апрель часто зарисовывал пейзажи, где они останавливались на привал. А ещё чаще он рисовал что-то выдуманное самостоятельно. И со временем, всё чаще он стал рисовать то, что просил нарисовать Мио. Как выяснилось, у зверёныша была прекрасная, богатая фантазия, так что картины получались необыкновенными и живыми.
Средства к существованию в лесах, полях, степях и пустынях подходили к концу, а художник и лемминг уже устали от столь дикой жизни. Апрель соскучился по цивилизации, а Мио очень хотел посмотреть на город, он ведь никогда ещё не был в настоящем цивилизованном городе. К этому времени художник и лемминг так подружились, что не могли себе и представить ситуацию, которая заставила бы их разлучиться.
Картин накопилось довольно много, так что, придя в город, первым делом путники стали разыскивать выставки и вернисажи, попутно любуясь красотами местной архитектуры. К обеду они нашли подходящую выставку художников – передвижников и осели на ней. Они выставили все работы и стали ждать зрителей – покупателей.
День прошёл очень успешно, очень много картин было куплено по хорошей цене, в основном хорошо расходились картины по идеям Мио. Маленький лесной житель был так счастлив, что болтал без умолку, прыгал выше головы и бегал вокруг своего друга – Апреля.
Вечером они нашли хорошую гостиницу, сразу после вкусного ужина, Мио уснул сладким и крепким сном, даже во сне с его мордочки не сходила улыбка от пережитых за день прекрасных впечатлений.
Следующее утро друзья посвятили изучению города, они обошли почти все проспекты, площади и переулки, а после обеда вновь направились на выставку. И снова успех сопутствовал им: больше чем у других художников, картины покупали у Апреля и Мио.
Уже неделю они жили в городе, в гостинице: утром гуляли и развлекались, днём шли продавать картины, а вечером творили новые шедевры. Было уже традицией то, что сюжеты выдумывал Мио, а художник высококлассно их исполнял.
Другие художники, выставлявшие свои работы, хорошо запомнили удачливых друзей, многие уже познакомились и здоровались с художником за руку, а лемминга, в знак приветствия, гладили и угощали сладким.
Но успех и удача не могут долго оставаться безнаказанными. Среди творческих людей тоже попадаются злоумышленники. Один из подобных людей оказался так же завсегдатаем выставки. Он не подавал виду, что ужасно зол на Апреля и Мио, а на самом деле его терзала зависть, ведь у него покупали гораздо меньше картин, к тому же, он сидел с ними по соседству, так что знал о них уже очень многое. Звали этого человека Бруто. Кроме прочего, он выяснил ту важную вещь, что сюжеты для картин придумывает именно лемминг, коварный план возник сам собой. Бруто решил, что если избавиться от Мио, Апрель больше не сможет продавать свои картины с таким огромным успехом. После недолгих раздумий, он решил отравить зверёныша. И вот, в один день, когда Апрель и Мио только пришли выставлять в очередной раз работы, Бруто воспользовался традицией всех художников – угощать лемминга сладостями, и дал ему отравленный кусочек сахару–рафинада.
Вечером, после удачного дня, художник по обыкновению сел за мольберт и приготовился слушать новые идеи маленького друга. Но Мио плохо себя чувствовал, так что рисование решили отложить. Однако, к утру зверёнышу не полегчало, а даже наоборот. Мио серьёзно заболел. Художник не мог понять в чём дело, но, во всяком случае, он решил что это не очень серьёзно и, оставив лемминга одного, отправился продавать остатки картин. Все прочие художники стали интересоваться, где же этот маленький славный зверёк, Апрель отвечал всем, что он заболел и остался дома. Все высказывали глубочайшее сожаление, больше всех проявлял огорчение Бруто, а в мыслях он уже потирал руки и был собой крайне доволен.
Апрель вернулся вечером в гостиницу, он очень надеялся, что Мио стало уже лучше, тем более, картин уже почти не осталось, а свои идеи художнику нравились не так сильно, как идеи лемминга. Но Мио по прежнему болел, с каждым часом ему становилось хуже. Художник сидел возле больного маленького друга, отпаивал сладким чаем, но ничего не помогало.
Было далеко за полночь, когда Мио ясно почувствовал, что умрёт. Он сказал об этом Апрелю, но тот не хотел и слышать ничего подобного. Однако, через некоторое время художник понял, что ему придётся поверить. Лапки Мио уже начали холодеть, крошечное сердечко билось всё медленнее, и зверёныш начал прощаться со своим единственным и лучшим другом.
- ты только не очень расстраивайся, хорошо? У меня там есть блокнотик… там записано ещё несколько идей, если совсем ничего в голову не будет приходить, ты полистай, я так надеюсь, что это тебе поможет.
- ну что ты такое говоришь, Мио мой, Мио! Ты обязательно поправишься! И дела у нас с тобой идут в гору, наши картины так хорошо продаются, что скоро мы станем одними из самых богатых жителей этого города, тогда мы сможем отправиться в новое путешествие!
- даже на океан?
- ну конечно! Даже на океан! Ты ведь так хотел посмотреть на океан! Помнишь?
- конечно помню… а ещё я хотел научиться летать.
- Мио, ты ведь уже летаешь! Ты только посмотри на наши картины, это же иллюстрации из полётов твоего воображения!
- какой ты всё-таки хороший и добрый друг, Апрель. Думаю, теперь я действительно смогу летать. Как ты думаешь, на небе есть океан? Наверное есть… это, должно быть, очень красивый Небесный Океан!
- Мио, пожалуйста, перестань так говорить, конечно же, там есть Небесный Океан, но сначала тебе нужно увидеть Земной, иначе тебе не с чем будет сравнивать! Уговорил?
-Милый Апрель, какой ты всё таки забавный и милый. Я очень тебя люблю, ты самый-самый-самый замечательный друг в мире. Мне так жаль всех тех, у кого нет такого чудесного друга как ты. Знаешь, Апрель, мне очень не хочется оставлять тебя одного… если это возможно, я буду очень скучать… я хочу, чтобы ты был счастливым, ты не очень расстраивайся, хорошо?
- Мио, я буду очень, очень расстраиваться! Ну пожалуйста, скажи мне, что ты шутишь, тебе ведь уже лучше, правда!?
- мне так жаль оставлять тебя…
И после этих слов, маленький лемминг перестал дышать. Апрель почувствовал гнетущее одиночество. Он никогда и ни по кому так сильно ещё не скучал, как по этому маленькому другу с большой и доброй душой.
Однако, чья-то жизнь заканчивается, чья-то продолжается, а иначе никого бы ни осталось в живых. Две недели художник не находил себе места, он не появлялся на выставке, мало ел и плохо спал. Целыми днями он бродил по улицам Города, всё кругом казалось ему унылым. К концу второй недели почти совсем закончились деньги, ведь нужно было оплачивать аренду и делать множество других повседневных затрат. Тогда Апрель собрался с духом и, взяв оставшиеся картины, отправился их распродавать. Все друзья-художники тут же набросились на него с расспросами: где же всеобщий пушистый любимец, что вдохновлял самого удачливого творца этого города? Апрелю приходилось снова и снова объяснять каждому, что Мио умер, и каждый раз с этой фразой, Мио будто бы снова умирал в душе художника. Все, услышав эту печальную новость, очень расстраивались, громче всех сокрушался тот, что отравил зверька, под гримасой горести скрывалась счастливая улыбка, а громогласные стенания маскировали радостный смех.
Вечером художник вернулся домой с деньгами, картин оставалось совсем немного, и он принялся за новую работу. Ночь выдалась плодотворной, и Апрель сделал сразу три этюда.
На следующий день художник отправился этюды продавать. Было непривычно идти одному, без маленького тёплого друга на плече или за пазухой, но ничего не поделать, надо жить дальше и зарабатывать деньги.
В один день Апрель продал две картины, воодушевлённый, хоть и медленным но, всё же, стабильным успехом, художник принялся вновь за инструменты. Однако, на ум ничего не шло. Апрель рассердился и бросил работу.
Назавтра выдался хороший день, и художник продал почти все картины, кроме трёх. Тех самых трёх, которые нарисовал два дня назад. Он принёс их домой, поставил к стене и начал рассматривать, что же с ними не так? Но ничего не обнаружил. Отчаянно вздохнув, художник отыскал блокнотик лемминга и просмотрел описание новых идей. Выбрав одну, он принялся воплощать фантазию поэтичного зверька на бумаге. художник так разошёлся, что рисовал до самого утра и сделал две замечательных добротных картины. Но сил идти на вернисаж уже не было, так что Апрель устало потянулся, поставил свой значок в уголке последнего этюда и лёг спать. Проснулся он к вечеру, конечно, идти куда-либо было уже поздно, спать больше не хотелось, работать тоже. Однако Апрелю, как и любому хорошему художнику, было прекрасно известно, что изобразительное искусство – тяжкий труд, а ни какое не озарение, которое бывает лишь от случая к случаю и уместно лишь если искусство не является для тебя средством существования. Именно поэтому, художник принялся за работу через силу. Но он был прилежен, так что сделал ещё один хороший картон, а затем отправился спать, чтобы завтра утром проснуться свежим.

Ещё пять дней, что Апрель ходил на вернисаж, он брал с собой те три этюда, сделанные им по собственному представлению, но их так никто и не купил, так что пришлось просто оставить их в комнате. Зато другие работы расходились хорошо.
Всему когда-то приходит конец, эта истина так стара и тривиальна, что не может претендовать на положение большее, чем вступление в новый абзац. К логическому окончанию пришли и зарисовки Мио, теперь художник должен был придумывать сюжеты сам. Впрочем, спешить не было необходимости, так как все последние работы пользовались большим успехом и принесли хорошую прибыль. Правда, и она не может быть бесконечной.

Печальная осень, напоминающая задумчивого аристократа периода декаданса, закрытие летних мероприятий, подготовка Города к зиме. Худеющий неудачливый художник бредёт по мостовой, чтобы свернуть в паб и потратить там последние деньги. Сегодня он рассчитался за комнату, и всё, что после этого осталось, можно было потратить только на три кружки пива и плохонький табак, с отсыревшим душком ванили.
Художник переживал крах. Вернисаж закрылся вчера, но это уже не имело особого значения, так как все картоны, которые рисовал художник по собственным замыслам, стояли у стен в квартире. Апрель даже пытался рассчитаться ими за жильё, но хозяйка выразила глубочайшую оскорблённость таким предложением. Сегодня Художник отпевал сам себя, тихо – тихо, прикрываясь грохотом аккомпанемента, под который на серенькой сценке паба происходил кордебалет.
Поздно ночью Апрель вернулся домой и уснул мёртвым сном, укрытый колючими мыслями о дальнейшем выживании. На следующее утро, кое-как приведя себя в порядок, художник пошёл устраиваться на работу. Целый день он искал, целый день он ходил от двери к двери и почти умолял принять его на службу, но ему отказывали снова и снова. И только в какой-то захудаленькой, начинающей конторке, его согласились принять, разумеется, за крошечное жалование. Конторка находилась в каком-то переулочке, впрочем, недалеко от центра Города, располагалась в каменном доме, в котором помимо неё существовала так же галантерея и несколько жилых квартир. Конторка занимала два этажа: на верхнем трудились художники – оформители, грозно хмурился ответственный за материалы и инструменты администратор, обеспокоено бегал от комнатки к комнатке директор; а в нижнем этаже располагалась лавочка, где всё то, что выполняли на втором этаже, помимо заказов, продавалось. И надо сказать, довольно скверно продавалось.
Апрель теперь работал оформителем в этой конторке. Уже через две недели стало ясно: заработной платы не хватит, чтобы рассчитаться даже за аренду, не говоря уже о пропитании. Как ни странно, эта мысль не повергла художника в ещё большее уныние и упадничество, а наоборот, подтолкнула к решению, которое должно было стать спасительным.
Через неделю после того, как в голове пропащего художника родилась идея, в лавочке конторки, где он работал, толпились бюргеры. Через две недели конторка выполнила для себя новую вывеску, более красочную и дорогую. А всё дело в том, что Апрель выдумал серию открыток, на которых был изображён в различных ситуациях смешной и пушистый лемминг! Целая серия ярких открыток!
Открытки, придуманные художником, не только принесли успех конторке и вывели её из кризиса, но и потрясли весь Город (поговаривали, что и всю область). Апрель стал очень востребованным специалистом, в конторке ему значительно повысили жалование, а другие фирмы и компании всячески пытались его переманить. Некоторые фирмы, борясь за потребителя, выпускали фигурки и мягкие игрушки, представлявшие собой не особо умелые и не очень аккуратные «модели» того самого знаменитого грызуна. Восторг жителей от миловидного лемминга был столь высок, что и эти изделия пользовались спросом. Через два месяца бурного ажиотажа вокруг художника и его работ, которые крепко и уверенно удерживали чувства бюргеров, вселяя в каждую, даже самую пустую сущность маленькую духовную арфу, Апреля пригласила к сотрудничеству крупнейшая в области корпорация по оформлению и разработки стиля. Там художник Апрель занял должность главного дизайнера. Но проработал там недолго; он дорого продал корпорации право копировать и создавать новые вариации нашумевшего образа.
Вот на эти самые деньги, художник открыл собственную фирму, набрал творческий персонал и талантливых администраторов и управленцев. Дела шли в гору, не останавливаясь ни на день.
Апрель - один из богатейших и известнейших людей а Городе. Его не могли обойти вниманием журналисты. Они задавали много разных вопросов, писали различные заметки и статьи. Один начинающий корреспондент, добившийся интервью с Апрелем спросил: «расскажите пожалуйста, как возникла эта идея, что так потрясла общественность? Как вам это пришло в голову и что это за очаровательный зверёк?»
«я уже и не помню…» - честно сказал Художник.

Конец.
2005 – 2006.
(с) Atelopus

ЗЫ: Сказка была опубликована в комментах, и настолько мне понравилавсь, что я сделал для неё специальную запись. Приятного чтения.