Вчера посмотрели фильм Игоря Волошина "Я" и посмотрели на него самого. Сильное впечатление. От автора, пожалуй, даже сильнее. Собственно, сила впечатлений пропорциональна нарушению привычных ожиданий – о том, каким ты готов увидеть современное независимое российское кино и его автора.
Так вот, и Волошин, и его "Я" не такие. Кино – не так стопроцентно расходится с ожиданием, потому что про наркоманов и дурку. Как бы – очень вписывается в схему. Но, посмотрев этот фильм, думаешь так: "А, может быть, это не схема? Может быть, это реально пацаны, которые теперь снимают об этом кино, все через это прошли?" Прошли – или должны были пройти, согласно времени и месту рождения и произрастания. Умные концептуальные мальчики современного кино об этом знают, что это – тема, и работают с этой темой, насколько им позволяет профессионализм.
Волошин действительно через это прошел, поэтому его фильм – не анализ, не приговор, не метафора – а выплеск впечатлений, помноженный, безусловно, на жизненную позицию повзрослевшего автора. В результате получилась не чернуха, не загруз, не апология наркоты, а – яркая этнографическая зарисовска: молодость и наркотики. Глазами одного из молодых. Не рядового, а того – единственного из тусовки, которому удалось соскочить.
В фильме "Я" нет нравоучений, что наркотики – это плохо. Даже показано, что это – радость и счастье. То есть для мальчишек и девчонок севастопольских конца 80-х наркотики – прямо-таки дед-морозовский волшебный мешок с гостинцами. И их детская простодушная радость щенячья, светящиеся восторгом лица – просто поющие под дождем! – очень сильная вещь. И еще более сильная – их Дед Мороз, романтический бандит старого, дореформенного, образца – Румын. Это уже настоящее открытие.
Вообще, в фильме очень хорошие молодые актеры очень хорошо играют, и их много. Смольянинов, Акиньшина, чудесная Маша Шалаева, да и остальные не такие известные ребятки – все настоящие и органичные, заставляющие верить им, а не краснеть за то, как неловко они притворяются. Но самое неожиданное в фильме – явление Алексея Горбунова в роли Румына. Это просто фейерверк! Том Круз в «Магнолии»! Харизматично-прекрасный, при этом абсолютно неоднозначный демон-искуситель, рассыпающий наркотики, как из рога изобилия и приучающий малолеток к воровским понятиям и уголовному кодексу чести. Воплощенная стихия!
Плюс – музыка. Танцевальные шлягеры 80-х, без которых не обходилась ни одна дискотека, в хорошем звуке, с поставленными проходами и выходами – абсолютно уместны здесь и заставляют не обвинять автора в клиповом мышлении, а восхищаться тем, как он рубит фишку: клиповость должна быть в арсенале у современно видящего человека. То есть – это часть нашего сегодняшнего зрения. Так вот, Горбунов, да! Не ожидала от него, открылся совершенно по-другому.
Это мы все о хорошем. Есть и разное: фильму не хватает драматургии. Сюжета, характеров, развития, истории героев, причин, приведших к следствиям – ну да, это правда. Но смотреть фильм "Я" все равно интересно: главным средством воздействия на зрителя, которым обычно является интрига – то, что заставляет зрителя внимательно следить за действием дальше – в фильме "Я" стала сама картинка. Редкое явление в современном кино, особенно в авторском, где заторможенность и тягучесть, равно как и серость и пыльность стали как бы марками принадлежности к классу "авторское". Типа, авторское не должно быть ярким и динамичным. Это вы уж на потребу, батенька, а нам нужно отсеять стоиков, которые не заснут, не смотря ни на что, даже если не на чем будет глаз остановить. Волошин не таков. Он очень красиво строит кадр и быстро предлагает вашему вниманию следующий – но не настолько быстро, чтобы уж было не уследить. В глазах не рябит. Да, вроде бы как хочется сказать: профессионально выстроенный сценарий фильму бы не повредил. А вдруг повредил бы? Потому, что главное, что мы имеем здесь – это яркий, спонтанный выплеск. О поколении, "о времени и о себе". О том, как просто обмануться – практически, невозможно не обмануться, когда перед тобой – такие фантики! И все послания Волошина прочитываются без труда – и горечь, и любовь, и предостережение. И – не побоюсь этого слова – а как его еще назвать, о ужас! – гуманистический пафос, не допускающий разных толкований о том, что такое хорошо, что такое плохо: наркотики – плохо. И он, автор, не стесняется цитировать Библию и возвращаться к Законам и Апостолам, не боясь упреков в заигрывании с модной нынче РПЦ. И так же, как я верю ему, что дурка и наркотики в фильме – его, так же я верю, что и вера – тоже его, не придуманная. И богоискательство – может быть, как раз то, что этого – конкретного – мальчика и спасло.
Мы все после фильма спрашивали у него: а как же ты уцелел? Он не ответил вот так, но фильм его, может быть, вот так и отвечает. Бог уберег – как же в него не верить? Вообще, мне кажется, всегда можно достаточно точно определить – о Боге человек всерьез, или прикидывается из конъюнктурных – тех или иных – соображений. И если всерьез вот так о Боге говорят серьезные люди, кое-чего в жизни повидавшие и пережившие, то, может быть, другим, не испытавшим и не пережившим, не стоявшим на краю и не ходившим по лезвию, может быть просто нужно прислушаться? Ну, что им говорят то, что знают? Так или иначе, тема богоискательства и богооставленности в фильме тоже прочитывается. Наверное, как раз она и заставляет воспринимать весь фильм не как тягостный несвязный бред о разложении, а как светлый, хоть и тяжелый, миф о воскресении.
Тем более, автор вот он – перед нами. Светлый и необыкновенно ясно мыслящий парень. Без тени – пока – мысли о себе как о медиа-персоне, что важно. С очень ясным представлением о том, что нужно делать и для кого и для чего. Вот для этих детишек, на которых, как дождь, сыплются наркотики. И не только наркотики. Ради тех друзей, которые умерли. И ради тех детишек, которые еще живы. И все это он так излагает, просто и доходчиво. Не одним только своим самовыражением, и признанием его права на самовыражение, озабочен.
В общем, мне казалось, что в цеху не осталось таких людей. А они – есть. И наверняка, есть и другие такие же – просто мы их не видим. А этого вот увидели. Чего и вам желаем.