Оставьте, Бога ради...
А впрочем, Бог со мною.
В судьбу мою, как ветер с моря,
Вы ворвались, не глядя.

Простите, Бога ради,
Что слишком молодая.
Но годы Ваши сосчитая,
Смущенной буду вряд ли.

Возьмите, Бога ради,
Всю молодость и песни.
Останьтесь лишь со мною вместе.
Я вас люблю! Поверьте, Бога ради...

(с)Елена Ваенга, Романс

Это было самое чудесное и странное из моих увлечений. Сейчас, растерянная, рассерженная и разбитая, я понимаю это. Поэтому вновь переношу свадьбу. Я рисовала тремя мазками и рисовала столько, сколько за всю свою жизнь не рисовала никогда. А писала? Ах, сколько же я писала и каких же чудесных вещей! Лучшая из моих муз. Несомненно, превосходнейшая. Точнее, превосходнейший. Почему? Не знаю. Судьбу не выбирают. Так вот я и не выбирала - и моя судьба выбрала меня, а я только все отчаянно барахтаюсь-сопротивляюсь.

Ах Музы, Музы...Только художники,поэты и писатели поймут меня. Музы - это те, кто заставляют тебя подняться из переливающейся ванной, высушить волосы, пойти и сдать сессию, написать лучшую из книг, а потом никогда не думать о самоубийстве. Они наполняют жизнь каким-то особенным светом и запахом, заставляют жить с силой, в полную силу, а не по-нарошку, как мы привыкли. К Музам всегда исключительно возвышенные чувства, с ними не можешь думать о сексе или будущих детях,из-за них впадаешь в какое-то сладкое безумие. И чувства к музам, возвышенно-нежные,обязательно нужно разбить об асфальт однажды,обязательно проделать это печально и красиво. Лучше всего для Муз - умереть или уехать в другой город, однако в действительности так редко случается. И они остаются. Музы. Музы. Наши Музы.

Музы. За Муз нельзя выходить замуж, на музах нельзя жениться. Они обязаны остаться самой красивой и самой несчастной из твоих любовей. Музы должны быть либо намного старше - либо намного моложе. К ним навсегда нужно сохранить нежные и детские чувства, даже если при встрече вам было не семь и не двенадцать. На них бесполезно обижаться и их бесполезно о чем-то просить. Они Музы. Музы. И этим всё сказано.

Музы. Какимы были музы Ахматовой, когда она выходила замуж? Сероглазый король - молодой офицер, исчезнувший безвести. Голубоглазый мальчик, умерший так рано. Она семь лет не давала согласие Гумилеву. Но сломалась - во время болезни - она однажды сломалась. И даже Гумилев смог стать её Музой, но только когда упал растерзанный-расстрелянный. Ему пришлось умереть для этого.

Поэтому Музы хрупки. Они обязаны быть хрупки. Пусть где-то внутри, внутри-внутри, но безудержно хрупки. Полусумасшедшие и неудержимые, капризные, жестокие Музы. Мечтать о них? Да, это наша кара и наше счастье - мечтать о них - нам, смертным поэтам. Каждому нужна своя Муза: чтобы каждый день преодолевать пробки, придумывать новые теоремы, выигрывать матчи, творить и  даже разрушать.

Так вот он был моей Музой. Лучшей из моих Муз, самой прекрасной и самой ужасной. И мне было совершенно неважно, кем он был, каким он слыл: любил ли женщин, пил ли зеленый чай или виски, сколько зарабатывал и на какой машине ездил. Ведь Муз нельзя отягощать подобными пустяками. Они прекрасны без мерзопакостно-мещанских дополнений. Они созданы в наказание кому то. И он был создан в наказание мне.

И вот теперь всё задумано-прочитано-нарисовано. Книги пока ещё не ушли в печать, но все идеи и картинки в голове сложились - остается только выплевывать на бумагу.

Да, лучшая из Муз, которая меня покидает, даже без загранпаспортов-виз-командировок-аварий-смертей. А просто яростно отламывает мои крылья и тушит свет своих глаз. Хотя и на том спасибо.