На самом деле, это НЕ МОЁ творчество, а моей сестры, Тору =) Я была тока консультантом по вопросам РО %))





Дин Йоле искренне сочувствовал ворам: горькая судьбина оторвалась на них, бедных, по полной программе. Во-первых, их негостеприимной родиной стал Морокк. Место это Дин искренне ненавидел за неласковый климат (крузу в полном доспехе жарковато находиться в пустыне, где в тенечке можно свариться живьем). Мрачную красоту мертвой пустыни, наводненной мелкими, но противными монстриками, Дин оценить так и не смог. Во-вторых, морокканцев ждала тяжкая, полная всяческих лишений и слабых скиллов и приемов, унылая жизнь. По крайней мере до тех пор, пока они не становились высокопрофессиональными синами и роугами. Вспоминая, как он сам резвился на зеленых лугах и в живописных перелесках Излуда, а на выходных посещал шумные улицы столичной Пронтеры, Дин размышлял о том, как же несправедлив к юным ворам этот жестокий мир. В-третьих, даже испытывая нечто вроде жалости к морокканцам, рыцарь не мог не отметить, что с ними постоянно приходится быть начеку: местные жители были знамениты своей страстью ко всякого рода мошенничеству, жульничеству, обдуриванию, открытому грабежу, скрытым кражам, нанесению подлых ударов в спину, нападению крупными организованными преступными группировками, выскоку из-под земли, найму киллеров, работе киллерами же, и прочая…
…Дин натянул поводья своего верного пеко-пеко. В знойном мареве были видны уже стены города.
- Танк, тпррру, - скомандовал рыцарь. К Морокку следовало подходить осторожно. Мало ли, в тенечке под стеной расположилось два-три десятка синов, только и ждущих раззяву-круза, который не знает об их милом скилле: вылезти из вышеупомянутого тенечка, стукнуть от души, раздеть-разуть-разоружить-раскошелить и смыться со всем ценным, что они смогут унести.
Пеко послушно притормозил. В этот-то роковой момент чуткое ухо Дина (а может, и оба уха, еще неизвестно, какое из них чутче), уловило и было практически оглушено истошными воплями пролетевшей мимо пары новисов. За новисами несся, потешно размахивая лапками, сэндмэн, каким-то чудом оказавшийся в этом мирном, в общем-то, районе. Дин не мог этого так оставить. Танк сорвался с места и легкой рысью поскакал за агром. Одного удара желтой твари хватило с головой: сэндмэн рухнул и затих. Две пары благодарных глаз посмотрели на отважного спасителя… в то время как две пары загребущих рук резво собрали весь высыпавшийся из трупа лут.
Дин неодобрительно нахмурил пшеничного цвета брови. На самом деле он пребывал в благодушнейшем настроении, ибо возвращался с добытой картой минотавра, которую ему заказал морокканский торговец рарным шмотом. Но новисам необходимо было продемонстрировать, что их поведение недопустимо.
Это неприлично, в конце концов, подбирать чужой лут! Умолчим, что круз по-любому собирался им его подарить.
- Заповедь номер один: НИКОГДА не подбирайте чужой лут! – назидательным тоном произнес Дин.
- Не нуди, папаша, - нахально прищурилась смуглая брюнетка с волосами до плеч.
- Ехай, куда ехал, - поддержал ее товарищ. Тоже, кстати, смуглый и тоже с каштановыми волосами, только покороче и с длиннющей челкой, практически полностью закрывающей его левый глаз.
Дин пожал плечами. Не ему, в конце концов, учить этих детей. Жизнь все расставит по своим местам. Круз направил пеко к воротам города, про себя отметив, что бесцеремонная парочка бодро зачапала в сторону пирамиды. «Похоже, на экзамен,» – отметил Дин. Оставалось только пожелать им удачи, поскольку испытание у воров пройти не так просто, а перепутать коридоры в пирамиде он никому бы не пожелал: тот же минотавр…


На улицах Морокка, как обычно, говорливые торговцы наперебой расхваливали свои товары: многоцветные ткани, узорчатые ковры, сверкающие драгоценные камни, яркие краски. В тени невысоких домов расположились мясной ряд. В ящиках со льдом манило рыцаря холодное сливочное мороженое. Его-то Дин и приобрел, как предмет первой необходимости.
Горячий сухой ветер донес с площади звуки музыки. Наслаждаясь мороженым, рыцарь отправился туда, догадываясь, кого он может там встретить. Оставив Танка неподалеку и протолкавшись в первый ряд дружно хлопающих в ладоши зрителей, Дин убедился, что не ошибся. Плавно покачивая бедрами, под восхищенными взглядами аудитории танцевала Лауни. Легкая ткань ее юбки летала над песком, стройные ножки чертили на нем же сложный узор ее движений, пальцы щелкали, задавая ритм. За ней с открытым ртом следили благодарные мужчины, которых не оставила равнодушными красота девушки, слабо прикрытая откровенным нарядом. Лауни же просто цвела под их отчетливо озабоченными взглядами. Дин с весьма напоминающим гордость чувством подумал, что все это принадлежит ему: и стройная фигура, и темные, с фиолетовым отливом, волосы, двумя тяжелыми косами падающие на высокую грудь танцовщицы, и серые глаза, томно прикрытые длинными угольно-черными ресницами… Список можно было продолжить, но тут эти глаза сфокусировались на нем, и Лауни, прервав свой танец, бросилась на шею крузу и крепко его поцеловала. В наступившей тишине слышно было, как звякнули подаренные Дином бубенчики в волосах дансерши. Звяканье продолжилось было, когда агрессивные и не в меру горячие морокканцы потянули из ножен (некоторые из которых располагались в самых неожиданных местах) различные колюще-режущие предметы, но практически моментально прекратилось, когда Дин уверенно положил руку на эфес своего меча. Осторожность всегда была одним из немногих достоинств жителей пустыни.
- Ой, какой ты сладкий, - ласково промурлыкала, оторвавшись от губ блондина, Лауни. Дин с некоторым смущением обнаружил в своей правой руке наполовину растаявшее мороженое, которое у него тут же отобрали и начали облизывать с ТАКИМ видом, что крузу стоило немалых усилий вспомнить про торговца, ожидающего ценную карту. Договорившись с девушкой о том, что встретится с ней немного позже в таверне, Дин рванул к заказчику. Танк прогарцевал за ним.
Порождение ночи, торговец картами, был доволен быстрым и качественным выполнением своего задания, что не помешало ему по хорошей местной традиции обсчитать Дина на 25к. К счастью, именно эту сумму Дин в свое время накинул на стоимость выполнения заказа (именно на случай… эээ… неточности при оплате), поэтому они с мерчантом расстались довольными собой, друг другом и жизнью.
Затем Дин накормил своего быстроногого друга.
Потом отправился в гостиницу, где остановился на период своего пребывания в Морокке. Там он потратил некоторое время на то, чтобы привести себя в относительный порядок. Смыл грязные, пыльные потеки, расчесался, слегка протер доспехи, надел свежую одежду, перестал пахнуть потом, стал похож на человека и уже только после этого пошел в таверну. Там его ждали Лауни и двое его старых друзей. Рыжую, веснушчатую магичку, Милли Инайен, Дин знал уже сто тысяч лет, в течение которых несчетное количество раз поддерживал ее в тяжелые минуты, когда она расставалась с очередным своим парнем. Правда нынешний ее поклонник, Рено Декатриа, не собирался идти в расход так же быстро, как все остальные ее «бывшие». Он стойко сносил все капризы Милли, терпел ее бесконечные придирки и уже поставил ее в известность о том, что как только сменит скромный сан аколита на более солидное звание приста, поведет ее сдавать документы. Деньги для того, чтобы связать рыжую вредину узами законного брака, у парня откуда-то были.
Из общего зала таверны доносились жизнерадостный гогот и звуки мандолины. Собравшийся там народ был уже хорошо навеселе, страшно шумел и не обратил на вошедшего Дина ни малейшего внимания. Дин прислонился к стене недалеко от входной двери и начал оглядываться в поисках друзей. Заметил он их быстро, поскольку практически в тот же момент Милли вскочила и вылетела из комнаты через вторую дверь. Рено последовал за ней, по всей вероятности успокаивать (что бы ее ни разозлило на этот раз).
Тут в углу, где сидел бард со своей мандолиной, раздались звуки возни, приглушенные возражения и тихое хихиканье. В результате всего этого, певец, по всей вероятности, сдался и передал свой музыкальный инструмент какому-то вору. Приглядевшись к нему, Дин улыбнулся, увидев, что сегодняшний новис таки сдал экзамен. Его подруга тоже прошла испытание и сидела теперь за столом неподалеку от Лауни.
Вор начал наигрывать какую-то энергичную мелодию. Когда прозвучала первая строка песни в его исполнении, Дин перестал улыбаться. Развеселые куплеты весьма неприличного содержания были посвящены рыцарям, которые представали в них с весьма сомнительной стороны. Народ радостно подхватил припев. Песня явно пользовалась в Морокке бешеным успехом. Дин готов был провалиться сквозь землю, когда заметил, что Лауни поет вместе со всеми. Его неожиданно больно задело то, что его девушка способна на такой… удар в спину!
Дин уже собирался подойти к ней и увести из этой очевидно неподходящей компании, как воришка плюхнулся на лавку рядом с Лауни, вернул мандолину владельцу (который сразу завел какую-то лиричную балладу) и, сверкнув в сторону танцовщицы белозубой улыбкой, поинтересовался:
- Неужели такой красавице нечем больше заняться, чем тосковать рядом с занудой-крузом?
Дин чуть не поперхнулся от возмущения, но Лауни, нисколько не смутившись, вернула улыбку и уточнила:
- А что, есть предложения?
Чумазый нахаленыш уверенно приобнял ее за плечи и изложил свой вариант развития событий, который включал в себя путешествие через пустыню в романтический оазис, встречи рассветов и проводы закатов, дарение луны с неба и прочая, и прочая.
Круз как раз подумал, что ни одна нормальная девушка во всю эту лабуду не поверит, когда обнаружил, что все девицы в радиусе слышимости бархатного голоса новоиспеченного вора, затаив дыхание, и с завистью во взоре, слушают этот бред.
И Дин как раз хотел посмеяться над этим, когда Лауни вдруг прерывисто вздохнула: «О, Тэйри!» – а тот только этого и ждал, потому что чуть еще придвинулся к танцовщице и поцеловал ее.
Ее!
Его девушку!
На глазах у всех!
А та явно была не против!
Дин не стал дожидаться развития событий. Он просто развернулся и вышел на улицу, аккуратно прикрыв за собой дверь.
Еще не хватало крузу его уровня убить вора-новичка.
Оседлав своего флегматичного Танка, Дин подъехал на нем к Кафре, бросил девушке мешочек с зени и варпнулся в Пронтеру с твердой уверенностью в том, что в жизни больше не свяжется с дансершами («шалавы!») и морокканцами («уголовники!»).


На покрытом белоснежной скатертью столе уютно расположились плетеный поднос с яблоками, вазочки с печеньем и конфетами и керамический кувшинчик с молоком. В чашках дымился сладкий крепкий чай. Нана хлопотала у плиты, посыпая медовый кекс сахарной пудрой. Солнышко пробивалось сквозь легкие ажурные занавески и золотыми пятнышками ложилось на пол и стены небольшой кухни. За окном шелестели листья деревьев, растущих вдоль небольшой улочки на окраине Пронтеры. Дин с удовольствием вдыхал запах свежей выпечки, расположившись за столом и наблюдая за своей хорошенькой подругой. Она не была так ошеломляюще красива, как Лауни, но за Наной водилось практически бесконечное количество достоинств, которыми никогда не обладала дансерша. В частности, она прекрасно готовила. Замечательно вела хозяйство. Была великолепным лекарем. И уж точно никогда бы не изменила человеку, с которым встречается. Неверность и Нана были незнакомы друг с другом.
Нана почувствовала взгляд Дина. Она слегка повернула к нему коротко остриженную голову, взглянула на него из-под выгоревших до белизны волос и улыбнулась:
- Голодный?
Дин понял, что полностью, совершенно СЧАСТЛИВ.


Круз стоял на улице и курил. Они с Наной пришли покупать ковер. Но его помощь при выборе аколитке была не нужна. Нужно было донести новоприобретенный палас до дома. Поэтому Дин отмазался от общения с говорливым морокканским продавцом, который вот уже час обсуждал с Наной достоинства различных расцветок. Прислушавшись, Дин уловил третий голос, присоединившийся к разговору, но не обратил на это особого внимания. Его уже укачало от разбора качеств ворса разной длины. Если бы он знал, чем это все закончится, он бы ворвался в лавку, подхватил невесту на плечо и унес бы ее оттуда без лишних разговоров. Но Дин терпеливо дождался Нану со свернутым в рулон ковром, взял его у нее и они пошли домой к аколитке.
Ковер оказался действительно великолепным экземпляром, но Нана почему-то не выглядела по-настоящему довольной. Рыцарь не обратил на это особого внимания. Не обратил он внимания и на то, что Нана расположилась за кухонным столом с картами окрестностей Геффена и Пронтеры. Просто, когда стемнело, поцеловал ее в щеку и ушел, как обычно, в гостиницу.




Утром его разбудил робкий стук в дверь. Он совершенно не вязался с уверенными и решительными словами Наны. Она не спала всю ночь. Она думала о том, что недостойно ее выйти за него замуж и жить спокойно и счастливо рядом с ним, когда столько людей нуждается в ее помощи. В Орк Данже. Она будет нести им всем свет надежды, исцелять их тяжелые раны, повышать им аги и благословлять направо и налево. Дин не стал говорить ей, что большинство из них – авантюристы, жаждущие легкой наживы. Удерживать ее он тоже не стал. Он знал ее достаточно хорошо, чтобы понимать, что это бесполезно. Просто договорился, что придет вечером ее проводить, и успокоил, что не обиделся. Как можно на нее обижаться? Просто он очень расстроен тем, что она не выйдет за него замуж…
Он даже не слишком удивился, когда увидел, что кроме него Нану пришел провожать его «старый знакомый». Тэйри подбадривал восторженную аколитку, нес несусветную чушь про то, как важна ее миссия, в общем, сделал все, чтобы она варпнулась в Орк Данж, который и деревней-то не назовешь, совершенно счастливой. Все это время Дин отмалчивался. Когда Нана прошла сквозь портал, он некоторое время задумчиво изучал камни мостовой, на которых гасли белые искры, потом поднял глаза и увидел, что вор наблюдает за ним с выражением явного ехидства на лице. Дин развернулся и зашагал по направлению к гостинице с намерением уехать из Пронтеры завтра же утром. Он уже несколько лет как переселился из родного Излуда в тихую Альберту и теперь понял, что очень хочет домой. Аккуратный домик с видом на море, цветочные горшки на окнах, гамак в маленьком саду, верховые прогулки по окрестностям, стройные мачты кораблей в гавани… Ему этого всего так не хватает…
Дин краем глаза заметил, что вор направился в сторону той же гостиницы, но это не имело большого значения. Что из того, что они соседи? Утром рыцаря уже не будет в столице…


Яркие звезды подмигивали ему. В этом Дин был уверен. А может, это было результатом того, что он слишком много выпил. В этом Дин уверен уже не был. Он сидел за занавеской на подоконнике, створки окна были распахнуты настежь, впуская в номер свежий воздух, аромат цветущих деревьев и быстрокрылые стайки комаров.
Внизу, в общем зале гостиницы, народ как обычно шумно гулял и всячески развлекался. Когда Дин зашел туда за парой бутылок чего-нибудь покрепче, вор со своей подружкой сидели по бокам от какого-то светленького раскрасневшегося ханта, и что-то трещали ему в оба уха.
Забавно, подумал Дин, они с Тэйри перекинулись за все время только парой фраз. А жизнь вор ему подпортил капитально. «Ехай, куда ехал, да?» - невесело усмехнулся Дин.
Раздался жуткий грохот. Действительно ужасный. Где-то в районе лестницы. Похоже, народ решил разойтись поспать. Некоторым на это хп явно не хватило. Часть осталась в общем зале. Еще некоторое количество завалило своими телами подходы к лестнице. Несколько человек осталось непосредственно на лестнице. Оставшиеся герои добрались до коридора второго этажа. Трое упало в самом его начале. Один смог попасть к себе в номер, дойти до кровати, расстелить ее и даже лечь в нее. Раздеться, правда, он не смог, но в любом случае его результат был лучшим. С минимальным отрывом от него шли второе и третье места (два крепких кузнеца, которые смогли найти свои двери, но не смогли их, в силу объективных причин, открыть). Еще трое обосновались рядом с номером Дина. Судя по гоготу, были они вполне себе бодры и еще полны энергии. Но в хлам пьяны и решительно настроены погусарствовать. Дин, правда, был тоже нетрезв, но его настрой можно было обозначить скорее как медитативный.
- Тайка, да откроешь ты эту дверь или где? – раздалось из-за двери.
- Это наша? – невнятный девичий голос.
- Конечно! Тссс, тихо, мой хороший… - приглушенное шипение.
- А где ключ? – не отставала от своего собеседника девчонка.
- А я знаю? Ну, только не говори, что ты не откроешь эту дверь без ключа. Ты ведь вор? – а вот ТЕПЕРЬ Дин определенно узнал этот голос. У него задергался левый глаз. Теперь надо было решить, стоило ли ему слезать с подоконника и идти бить морду, или лучше устроить засаду непосредственно не сходя с места. Он слегка повернул голову, обозревая комнату сквозь щель в занавесках.
- Вор… А зачем МНЕ туда? – неожиданно задалась насущным вопросом Тайка.
- А куда? – в его, Дина, комнату. Именно сюда, вы, придурки, уже пятнадцать минут ломитесь.
- А правда, зачем? – пьяный голос чего-то третьего. Да, настолько бухой, что КЕМ-ТО это уже не назовешь.
- Тихо, солнышко… И НЕ СМЕЙ ЗАСЫПАТЬ!!!!!
Тут дверь в комнату распахнулась и в помещение ввалились помятая компания. Как и следовало ожидать, среди новоприбывших присутствовали наглая физиономия Тэйри, сонная физиономия его закадычной подруги (вот мы и узнали, как ее зовут) и красная физиономия ханта, которого они парили внизу.
Тайка явно была уже не слишком настроена развлекаться. Она с радостным «О!» ринулась к стоящему в углу комнаты креслу, рухнула в него и, похоже, собралась от души вздремнуть.
Парни с трудом добрались до кровати. Хихикая повалились на покрывало. И замерли. На две минуты стало так тихо, хорошо и спокойно, что Дин на своем наблюдательном посту тоже слегка приснул, рискуя свалиться куда-то на улицы ночной столицы.
Эту идиллию нарушил завозившийся Тэйри. Он начал предпринимать по отношению к ханту рядом с ним какие-то странные действия, которые вызвали ответную реакцию в виде «нуууууууу…». Чертыхаясь и путаясь в конечностях, вор стянул с блондина футболку вместе с короткой безрукавкой. Что-то трещало по швам, но парней это не сильно беспокоило. Зато разбудило Дина, который глазами размером с блюдце наблюдал за творящимся в комнате мракобесием. Окончательно добил круза совет, донесшийся со стороны кресла. Тайка, даже не открывая глаз, объявила, что, если Тэй решил поиметь ханта, пусть сделает это максимально жестко. Чтоб эта зараза еще неделю не смогла ходить и добивать чужих монстров!!! Дин еле успел вовремя заткнуться, и не крикнуть чего-то подбадривающего в том же духе, потому что ему ханты тоже кровь попортили знатно. Блондина эта перспектива, однако, совсем не расстроила. Он вполне себе вольготно расположился поперек койки, предоставив вору самому справляться со своими безумными штанами. В конце концов, Тэйри все-таки удалось стянуть их ханту примерно до колен. То, что последовало следом, Дина просто вынесло в аут. Нет, ну от морокканца он мог ожидать и не такого непотребства, но приличный хант… и так… и туда… и таким образом… так ему и надо… мамдрагая, а так они как?.. а потом чем?.. ох, ни фига себе!.. и что дальше… похоже, парень действительно на недельку оставит стройные ряды лучников… и спать будет на животе… нет, ред поушна явно было маловато, тут бы еллоу лучше подошел… не может быть, чтобы это ему нравилось… или может?.. ого… и долго они так продержатся?.. только еллоу… а вот на эту позу им явно понадобилось сп… тогда, может, даже и уайт… но одного реда ТОЧНО маловато… ну все?.. все… они же оба ПАРНИ… извращенцы… так же нельзя… или можно?.. ОПЯТЬ?.. Нет, фух…
Пока Дин за занавеской пытался привести себя в чувство, Тэйри согнулся, наклонившись к бедрам лучника, так, что его челка защекотала блондину живот, и Дин мрачно осознал, что нет предела беспределу.
Вор с неприкрытым удовольствием наблюдал, как под его… эээ… чутким руководством… хант не находит себе места, изгибается под разными углами во всякие стороны, издает всякие занятные звуки… потом ему стало ну очень хорошо… и Тэйри захлебнулся… ммм… от… ммм… ну, скажем… от нахлынувших эмоций!
… За следующие пять минут Дин простил морокканцу все его предыдущие грехи. Ему стоило большого труда не заржать, когда проснувшаяся Тайка, тихо матерясь, стучала другана по спине, в то время как хант, тщетно пытаясь натянуть на голую задницу штаны, никак не мог выбраться в коридор, чтобы найти ако, который спас бы его незадачливого любовника. В итоге, помощь квалифицированных специалистов Тэйри не понадобилась, Тайка реанимировала его, перекинув через колено и вдарив энвеномом слабой силы промеж лопаток. Кашлять брюнет перестал, но при ударе его слегка травануло, так что в полной мере почувствовать себя человеком он смог, только применив к себе детоксити. После этого они стали одевать ханта – все равно романтический настрой пропал безвозвратно. Хант, кстати и заметил предмет, которого в комнате не должно было быть.
- Ребят… а это… кто из вас рыцарь, я не понял? – несколько неуверенным голосом поинтересовался он, тревожно глядя на разложенный на комоде комплект доспехов размера XXXL.
- Какой, нафиг, ры..- Тайка моментально оценила ситуацию, - Валим!
- Упс, - согласился с ней напарник («напарник» от «на парне», не?). - Тикайте, я вас догоню.
Хант и воровка с приличной скоростью покинули чужую территорию, Тэй, как Дин понял, задержался, чтобы слегка подправить покрывало, сбитое в ком его с хантом энергичными действиями.
Судя по шороху ткани, вор наводил в комнате порядок. Потом наступила тишина. По всем правилам, Тэйри уже должен был покинуть номер, но Дин не слышал звука открываемой двери, как не видел и полосы света из коридора. Помимо того, морокканец двигался настолько бесшумно, что рыцаря это капитально нервировало. Дин отлично видел в полумраке комнаты все, что вытворяли эти извращенцы, но теперь боялся повернуть голову, чтобы сквозь просвет в складках штор разглядеть Тэйри.
В следующий момент его худшие опасения оправдались: занавески были шумно отдернуты в сторону, опухшие губы приблизились к нему, обдав ужасающим перегаром. Дин мог поклясться, что ни один другой запах не казался ему таким… горячим?.. Это он про что? Нормальному человеку такое нравиться не может…
- Тебе нравится, правда? – круз вздрогнул, когда хрипловатый шепот продолжил его мысль.
Влажный язык коснулся уха замершего на своем насесте парня, послав табуны мурашек вдоль его позвоночника. Дин превратился в одно большое ухо, забыв обо всех остальных частях тела, пока вор ласкал его орган слуха, посасывая, покусывая, облизывая и прочая, и прочая. Мозг отказал ему полностью, поэтому сориентироваться и вдарить мелкому содомиту промеж глаз, когда тот прошипел: «Ненавижу, когда за мной подсматривают!» - он не смог.
Придя в себя на булыжной мостовой четырьмя метрами ниже, Дин понял, что так продолжаться не может. Это еще хорошо, что шлем и латы остались где-то на комоде, и упал он с минимальным шумом. Но вообще-то, он предпочел бы не быть перевозбужденным крузом, которого выкинул из собственной спальни плохо воспитанный и дурно пахнущий вор. Который, к стыду своему вынужден был признаться Дин, и являлся виновником его перевозбуждения.
Дин собрал вещи за десять минут, надел на себя весь свой металлолом еще за пять, потом пошел в стойло за своим зверем. К сожалению, Дин переоценил степень своей трезвости, а Танк ну очень не любил запах алкоголя, поэтому все оставшееся до рассвета время рыцарь сидел на безопасном расстоянии от своей птички и ловил себя на том, что ему очень хочется поговорить с Танком по душам. Дин вообще пребывал в святой уверенности, что пеко все понимает, только сказать не может.
Когда над Пронтерой начала заниматься заря, одинокий круз на своем рыжем скакуне выехал за ворота города, решив добираться до Альберты своим ходом, через Пайон.


Судя по обилию моргающих бревен вокруг, Дин уже был недалеко от Пайона. Танк трусил вперед, его всадник слегка покачивался в седле и скучал.
Дин по натуре был очень деятелен. В юности, будучи новисом, а потом и мечником, он все силы тратил на то, чтобы стать достойным крузом. Когда он достиг желаемого, то сделал все, чтобы отточить свои скиллы до состояния, близкого к совершенству. Это тоже заняло некоторое время, но сейчас… Сейчас Дин был практически идеальным крузом. При учете его довольно скромных запросов, денег ему было более, чем достаточно. Честолюбия в нем не было ни на зени, поэтому предпринимать какие-то шаги, чтобы, например, сколотить гильдию, Дин не собирался. Делать было нечего.
Так, тоскливо размышляя, он и въехал в игрушечный городок. Купив себе стаканчик яблочного сока, Дин спешился и, ведя верного пеко за собой, брел вдоль книжных развалов. Здесь не царило такого оживления, как в рядах продавцов провизии или в купеческих лавках, специализирующихся на одежде и украшениях. Серьезные маги покупали у молчаливых торговцев устрашающего вида фолианты. Холеные, не знающие мозолей от меча или молота, пальцы визардов бережно листали пожелтевшие от времени страницы. Сэйджи вполголоса обсуждали достоинства тех или иных изданий.
Застыв на месте от неожиданно посетившей его мысли, Дин обнаружил, что на него с интересом смотрит молоденькая торговка. Он медленно подошел к ней. Действительно, почему бы и нет? Пока он тренировался, он не слишком много внимания уделял чтению. Теперь у него полно свободного времени. Больше даже, чем ему бы хотелось. Почему бы ему не восполнить пробелы в своем образовании? Почему бы не узнать больше об окружающем мире, об истории и географии стран, где он был и не был? Почему бы не изучить медицину? Хотя бы чуть-чуть, чтобы не бегать по всяким пустяковым вопросам к аколитам и пристам. Почему бы не разобраться в ковке и свойствах металлов? Да и по своей профессии, разве много он знает в теории? Голая практика, ноль академических знаний.
«Не все сразу», - радостно думал Дин, упаковывая присоветованные девушкой книги. Два недавно изданных пособия издательства «Форум». Один посвящен способностям и видам вооружения крузов, найтов и мечников (вряд ли Дин мог почерпнуть там что-то новое, но… а вдруг?). Второй касался опаснейших скиллов хантов, убийц и еще много кого, с различными вариантами блокировки таких ударов, превентивных действий, которые способны помочь рыцарю при схватке с этими самыми лучниками и синами (для рыцарей с базовым уровнем не ниже 70). Справочник по выращиванию полезных и декоративных растений в домашних условиях (с отдельной главой об уходе за плантами, высаженными в горшки за окном, что особенно заинтересовало Дина). Книга о вкусной и здоровой пище. Каталог мечей, выпущенных ведущими кузнечными гильдиями в текущем году. Журнал по дизайну (с такими интересными статьями, как «Отделка копья: следует ли использовать тесьму игривых оттенков на ясеневых древках?» и «Мода для пеко-пеко в этом сезоне: возвращаемся в 60-е. Снова удлиненные бока!»). Атлас мира со статьями Т.Н. Хелпера по географии, а также приложение к нему с описанием самых любопытных и редких монстров. Исторический манускрипт, посвященный первым Войнам Империумов (с вкладышем, включающим список сильнейших гильдий, имена их Мастеров, названия замков и другую полезную политическую информацию. Вкладыш обновлен и дополнен на текущий момент). Народные сказки орков и гоблинов (адаптированные, рекомендованные для изучения в период первой и второй профессий). Перекидной календарь на следующий год с изображением самых красивых монстров и нпс по версии «РО». «Первая помощь» в таблицах и схемах. Три песенника (баллады, народные и танцевальные песни) с аккордами для мандолины. И, наконец, для души торговка ему посоветовала приобрести сборник любовных писем, по каким-то обстоятельствам не прочитанных адресатами. Очень печальное, но безумно трогательное произведение.
Взгромоздив все это богатство на Танка, Дин решил пройтись пешочком. Пеко, конечно, выносливое животное, но… Короче, наш рыцарь шел и размышлял о том, что ему надо заказать книжные полки, когда на него кто-то налетел.
Если, допустим, вор налетит на, допустим, аколита, они просто извинятся друг перед другом и разойдутся, не привлекая к себе особого внимания. Но в данном случае раздался грохот, словно по булыжникам рассыпали несколько кастрюль, а между столкнувшимися проскочила искра. Дин посмотрел вниз. Двухметровому крузу это проще пареной репы. На него смотрела пара восхищенных глаз. Рыцарь, с которым столкнулся Дин, был ему примерно по плечо и носил более легкие, чем круз, доспехи. За ним стояли две девушки-близняшки – обе в рыцарском прикиде. Тут до Дина дошло, что это часть нового выпуска найтов, которая прибыла в Пайон покачаться. Видно было, что они только-только получили дипломы и, похоже, не знали, что с ними дальше делать. Дин всегда радовался возможности помочь подрастающей смене и наставить ее на путь истинный!
- Привет, - дружелюбно прогудел он из-под шлема.
- Привет, - хором отозвалась компания.
- Качаться? – они дружно закивали головами, а парень, который врезался в круза (и, видимо, был у них заводилой), несколько смущенно поинтересовался:
- Аа, простите, вы не знаете, как добраться до пещер?
Вот что Дин всегда ценил в юных рыцарях, так это их вежливость. Куда до них невоспитанным ворам! Близняшек с розовыми косами звали Джун и Рилл Лео, их командира – Керир Лекс. Через пять минут они уже вчетвером (если не считать Танка) бодро шагали к знаменитым карстовым пещерам Пайона. Знамениты они были, в первую очередь, своими монстрами, справиться с которыми мог далеко не каждый. Дин решил, что надо попробовать побить нечисть: разнообразных зомби и оживших мертвецов, ходячих скелетов и кровососущих нетопырей, а также, если хорошо пойдет, спуститься уровень этак на третий и потренироваться на вампирчиках, которых там предостаточно.
Ребята, конечно, еще не могут справиться с лисичками, которые обитают там же, но ведь с ними идет Дин…


Найты были в восторге. Они, как дети, радостно носились за бонганами и полуистлевшими лучниками, целыми пачками рубили мунак и несчастных попорингов, которым не повезло оказаться поблизости. К лисам старались не подходить, тут за дело брался круз, в остальное время сидевший на камушке и с умилением за ними наблюдающий.
Но под конец ему это стало надоедать. Он не знал, чем себя занять, как вдруг вспомнил о стопках литературы, которые транспортировал Танк. Нашарив ближайший томик, он раскрыл его и погрузился в чтение. Это оказались как раз разрекламированные продавщицей книг письма…
…Дин изо всех сил старался не хлюпать носом. Это оказалось непросто, книга была душераздирающе печальна. Он в восьмой раз перечитал строки предсмертного письма, которое юная девушка отослала своему жениху… Только после этого он оказался в состоянии хоть как-то осознать окружающую действительность. Молодняк продолжал резвиться, опасности поблизости вроде не наблюдалось, а вот левый рукав у него промок… а над ним виднеется красная шапочка с помпоном и ярлычком. По всем правилам по этой шапочке следовало стукнуть. Но Дина в первый раз в жизни обуяли сомнения. Ну как может он обидеть девчушку, которая ему еле до локтя достает? Она ему ничего не в состоянии сделать плохого, а он одним ударом своим кулачищем ее убьет на месте.
В этот момент мунак сделала, какое-то движение, которое больше всего было похоже на попытку уползти, но вдруг передумала, рванулась обратно к Дину, вырвала из рук у зазевавшегося круза книжку и унеслась куда-то в темный лабиринт переходов. Точнее, попыталась унестись, потому что одна из девчонок колебаться, в отличие от Дина, не стала и врезала несостоявшейся грабительнице башем по первое число.
В результате та отлетела под ноги Дину. Попыталась было встать, но рухнула опять, крепко зажмурившись и прижав к груди книжку. Шапочка с нелепым ярлычком съехала в сторону. Вдруг глаза вампирчика распахнулись и в паническом ужасе остановились на Дине. Мир для круза перевернулся. Система ценностей поменялась в доли секунды. Он жестом остановил летящую к ним с боевым улюлюканьем рыцаршу и наклонился над мунак.
- Не очень-то хорошо жить одной, - тихо произнес он, поднимая девушку в красном платье на руки. Под недоуменными взглядами найтов посадил ее на Танка и повернулся к ребятам.
- Может, пойдем уже? – попросил он.
Просьба нашла горячий отклик в сердцах подуставших уже рыцарей. Они пошли к выходу из пещер. Дин замыкал их колонну, идя рядом с пеко и придерживая мунак. Ей явно было не слишком хорошо. К сожалению, круз опасался применить какое-нибудь человеческое лекарство, так что оставалось надеяться на то, что мунак просто постепенно восстановит силы и вылечит себя, как это свойственно монстрам.
Найты, кстати, восприняли новую попутчицу довольно спокойно. Во-первых, круз произвел на них совершенно убойное впечатление своей мощью, поэтому имел в их глазах право и не на такие скромные закидоны. Во-вторых, когда нападаешь на мунак и она весьма эффективно бьет тебя в ответ – это одно. А когда она испуганными глазами смотрит из-за плеча круза, крепко вцепившись в его рукав – это совсем другое. Она сразу становится такая МИЛАЯ!!!


- А куда вы теперь? – троица найтов провожала Дина и мунак у ворот Пайона. Дин неделю провел у постели постепенно выздоравливающей девушки, а теперь решил все-таки продолжить свой затянувшийся путь домой. Теперь мунак сидела на Танке позади него, а в тюках, которых на бедную скотину навьючили дикое количество, лежало с полсотни книг. Новая спутница предпочитала мемуары и классические дзуйхицу авторов из Аматсу, так что среди новоприобретенной литературы были такие образчики жанра, как «Грустный дневник», «Дневник девушки» и «Записки императорской фрейлины».
- Домой, в Альберту, - ответил Дин, улыбаясь.
Он хотел было продолжить что-то о важности значения малой родины в жизни каждого человека, как вдруг его прервал радостно-обалдевший голос:
- О Идриль Келебриндель, неужели эта прекрасная дева действительно является воскресшей из мертвых?! Сколь необыкновенно и чудесно это событие!
Офигев от такой манеры выражаться, Дин обернулся и увидел одетого в зеленое смазливого остроухого и сероглазого барда с луком на плече и лютней в руках. Тот, тем временем, продолжил что-то трещать.
- Эй, парень, остынь, тут таких много, - попытался остудить его пыл Дин, но бард, тряхнув золотыми локонами, отмахнулся от него.
- Как зовут тебя, о прекрасная фея?
Прекрасная фея покраснела в тон платью и уткнулась лицом в плащ круза. Дин понял, что пропустил нечто важное. Ее ведь НИКАК не звали! У нее просто НЕ БЫЛО имени!
- Как же тебя назвать? Тебе нравится какое-нибудь имя? – спросил рыцарь, слегка повернув голову назад. Ему действительно было стыдно, что он не подумал о такой простой вещи! Мунак в ответ помотала головой, все так же уткнувшись лицом ему между лопаток.
- Если мне дозволено будет помочь выбрать имя для принцессы, то пусть ее зовут Лю Чиень!
- Да, - легко согласились Дин и (теперь уже) Лю, направляя Танка подальше от этого психопата. В след им доносились вопли, что в их честь бард сочинит свою лучшую песню. Дин искренне надеялся, что он передумает. Или его убьют. Или он найдет новую тему. Что угодно!!!


Еще никогда Дин не возвращался в Алберту с такой радостью. Танк бодро трусил по светлым камням мостовой, легкий соленый ветер с залива играл с полами плаща круза, ярлычком на шапочке Лю и ее длинной косой, утреннее солнышко светило ласково, редкие прохожие дружелюбно улыбались… В общем, ни в Пронтере, ни в Альдебаране Дин такой красоты не видел. С чувством совершенного удовлетворения Дин остановил пеко перед своим домом.
Если быть полностью точными, Дину принадлежал не весь дом, а его половина. Само здание находилось на широкой (но практически всегда безлюдной) улице неподалеку от порта. На половину, принадлежащую крузу, вел отдельный вход. Минуя темную дубовую дверь, можно было попасть в небольшую аккуратную прихожую, направо от которой располагалось одно из помещений, особенно любимых Дином – кухня. Пол и нижняя часть стен были облицованы рыжевато-коричневой геффенской плиткой, потолок и верх стен Дин побелил собственноручно. Керамическая посуда тоже была из Геффена, кастрюли и сковородки изготовлены в Морокке. Мебель, возможно, была несколько тяжеловата: массивный разделочный стол вдоль стены, огромный прямоугольный обеденный стол посередине кухни, вместо стульев – лавки. Но, при том, что рост рыцаря составлял без малого два метра, а на широкие плечи броню приходилось делать только по спецзаказу, желание Дина окружить себя крупными крепкими вещами было более чем объяснимо. Он, впрочем, постарался несколько оживить помещение: повесил занавесочки (мэйд ин Морокк) песочного цвета с разноцветной каймой, выполненной в виде геометрических узоров, накрыл стол ярко-красной скатертью, расставил горшки с шайнинг хербами. В результате получилось очень мило и вполне уютно, Дин был доволен. Из кухни ступеньки вели в небольшой, тенистый дворик за домом, где росли липы, была разбита розовая клумба, а между двумя деревьями был натянут гамак.
Из холла вела на второй этаж неширокая лестница (по крайней мере, Дин ее таковой считал). Поднявшись по ней, можно было попасть в полутемную комнату с огромным камином в полстены. На полу лежал большой мохнатый ковер, по которому Дин разбросал мягкие подушки. Неподалеку от плотно зашторенного окна стояла широкая низкая тахта, тоже заваленная подушками. Обстановку для этой комнаты когда-то выбирала Милли. Сначала Дину не понравилось, но потом он начал замечать за собой привычку отдыхать, именно валяясь на мягком паласе. Из этой комнаты можно было попасть в две спальни, выходящие окнами на улицу, и в небольшое помещение неопределенного назначения, из полукруглого окна которого можно было видеть садик. Именно эта маленькая комнатка больше всего понравилась Лю, поэтому первую половину дня они с Дином провели, моя полы и окно, а потом отправились покупать кровать для мунак и вожделенные книжные полки.
Вечером Дин повел Лю прогуляться по городу. Девушка была в восторге. Она чуть ли не вприпрыжку носилась за крузом, все для нее было внове: и высокие дома, и высокие мачты кораблей, и само море. В конце концов, много ли можно увидеть, прожив всю жизнь в темных и мрачных подземельях Пайона? Если, конечно, это можно назвать жизнью.
…А еще она обожала магазины, покупки и все, что с этим связано…
Этим же вечером опытным путем было обнаружено, что, хотя мунак сама предпочитает сырое мясо, готовит ничуть не хуже Наны. Сказать, что это обрадовало Дина, значит ничего не сказать. Он уверенно отвел для Лю место любимой младшей сестрички в своем сердце, обожал ее, и это было вполне взаимно.
Дину потребовалось не так много времени, чтобы решить, что Лю Чиень должна увидеть мир. Не сидеть же юной девушке в провинциальной Альберте? Пускай посмотрит большие города, какие-то интересные или просто красивые места. Кое-где Дин не бывал и сам: он не видел развалин Гластхейма, экзотических восточных садов Аматсу, не знал, как выглядят Гонрюн и Умбала…
Через две недели после возвращения в Альберту Дин и Лю стояли на палубе корабля, отправляющегося в Излуд.


Танк медленно шел по улице Пронтеры. Круз и мунак шагали рядом с ним. В столице они были вот уже третий день. Дошли они сюда пешком из Излуда, уже посмотрели большинство местных достопримечательностей и теперь торопились на площадь к фонтану, где их ждал варп в Альдебаран. Дин с удовольствием размышлял о том, что нашел в Лю родственную душу. По крайней мере, ей не слишком понравилась шумная Пронтера, так же, как и ему. В Альдебаране круз тоже не слишком любил бывать, но показать мунак окруженный каналами центр «северной столицы» хотел, да и добираться до Лутии удобнее всего было именно оттуда. А что-то подсказывало ему, что в Лутии Лю понравится обязательно.
Белый медведь отлетел на полтора метра и рухнул в сугроб. Наблюдавшая за колоритной парочкой компания аколитов зааплодировала. Лю прямо таки купалась в их внимании, напропалую кокетничала и лупила мишек с непревзойденным изяществом. Дин с отеческой гордостью наблюдал за ней, с особенным удовольствием отмечая, когда девушка использовала удары, показанные им. Круз и мунак уже битый час кружили у входа на завод, но Лю до того понравился снег, что она ну никак не хотела зайти под крышу. Правда, она начала потихоньку замерзать, так что, когда Дин в очередной раз предложил пойти на завод, она радостно помчалась позади него ко входу.
…Возможно, если бы Дин знал, ЧТО он там встретит, он бы даже носа на завод не сунул. Но он, к сожалению, был не в курсе. А ведь у него, бедного, жизнь только-только начала налаживаться...


- Ой, Дин, давай посидим немного, - умоляющим голосом произнесла Лю Чиень. Она оказалась бешеной сладкоежкой. Дин никогда в жизни бы не подумал, что такая тоненькая девушка может съесть такое количество печенья, конфет и пирожных. Лю, к его изумлению, справилась, набрала запасов вкуснятины с собой (тогда как Дина от сладкого уже слегка тошнило), и собиралась продолжать в том же духе после небольшого перерыва!
В этот-то знаменательный момент они и встретили «ЧТО» из предпоследнего абзаца.
Зазвенели бубенчики и из-за поворота показалась худенькая фигурка, зябко кутающаяся в розовые полупрозрачные одежды танцовщицы. Дин с некоторого времени представительниц этой профессии недолюбливал, поэтому демонстративно повернулся спиной к дурище, которая ухитрилась так не по погоде одеться.
- Прошу прощения, - раздался у него из-за спины довольно высокий, но определенно мужской голос. – Не могли бы вы занять мне ухо?
Дин медленно оглянулся. Так и есть. В золотисто-розовом наряде, увешанный побрякушками, с ленточками в волосах… ПАРЕНЬ. Да, волосы у него довольно длинные; да, мордашка очень симпатичная, но… Его половая принадлежность не вызывала никаких сомнений. Очень некстати всплыла в памяти картина с некими вором и хантом, занимающимися всяким непотребством. С другой стороны, женской одежды они не носили.
- На, - пока Дин думал, Лю заметила посиневшие пальцы танцовщика и протянула ему свои рукавички. Тот благодарно кивнул, продолжая ждать ответа от застывшего в ступоре круза. Выходить из оного ступора наш бедный впечатлительный рыцарь не собирался, поэтому Лю продолжила светскую беседу:
- А как так произошло, что вы тут оказались в такой мороз в таком наряде?
- Ах, это очень грустная история, - закатывая глаза к потолку, простонало нечто. – Мы поссорились с одним мерзавцем, к сожалению, пристом, и он отправил меня сюда, как он выразился, «убирать снег». А ведь я отдал ему лучшие го… ме… недели своей жизни! Я его так любил! Хотя, конечно, чаще он меня любил, но разве это так уж важно? Это примитивное животное так и не смогло понять, что мне нужно внимание! Мне нужно восхищение! Мне нужно знать, что я привлекателен не только для него, но и для других людей! Вы со мной согласны?
Дин, к мнению которого взывало это недоразумение, что-то невнятно промычал в ответ. Лю Чиень же сочувственно покивала головой:
- Мужчины иногда бывают такими черствыми! Вам необыкновенно идет розовый. Кстати, какая необычная профессия для мужчины – танцовщик. Почему вы решили стать именно им?
Полуголый парень изящно уселся на ближайшую коробку, закинул ногу на ногу, достал из короткого топика (если эту деталь туалета можно было так назвать) сигарету и зажигалку, прикурил… Засунув зажигалку обратно в место, где у среднестатистической дансерши располагается декольте, он улыбнулся Лю:
- Неужели мне придется говорить «Вы» такой очаровательной девушке? – получив заверения, что она будет счастлива перейти на «ты», танцовщик продолжил:
- Меня, кстати, зовут Людвиг. Можно просто Люда.
- Лю Чиень. А это Дин.
- Вот и познакомились! Птичка моя, я всегда был творческой личностью. К сожалению, мне медведь на ухо наступил, поэтому бардом стать я не смог… Да и вообще, они такие скучные! Я всегда хотел танцевать! Всегда хотел, чтобы люди радовались, глядя на меня! Всегда!
Тут сбоку раздался какой-то шум, и из-за поворота к ним выскочила неприятного вида кукла, которой управлял противный зеленый гремлин. Дин уже хотел было встать, как откуда-то со стороны творческой личности просвистел бич, и кукла разлетелась на части. Следующий удар размазал зеленую тварь по полу.
- И эти ужасные монстры! А на улице – медведи! Я уже не-на-ви-жу это место! Я хочу домой, в Комодо сейчас так тепло! Вы, кстати, откуда?
- Мы из Альберты, - последовал ответ со стороны мунак. Дин упорно хранил молчание, шарясь по своему рюкзаку. Тут он, наконец, нашел ухо и радостно вручил его Людвигу.
- О, спасибо огромное! Вы такие чудесные! Кстати, знаете очаровательную песенку про рыцаря и мунак? Он ее спас и бла-бла-бла? Мегахит! Как про вас написан! Приезжайте отдохнуть в Комодо! Лю, ведь мы еще встретимся? И тебя, Дин, я буду просто СЧАСТЛИВ увидеть! Я так люблю молчаливых мужчин, это что-то! – заканчивал Люда эту фразу, кокетливо накручивая на пальчик снежно-белую прядку и стреляя зеленущими глазками на круза. Тот попятился, но к его чистому незамутненному счастью, дансер воспользовался ухом и куда-то свалил. Дин очень надеялся, что к черту на кулички, в Комодо.
Такие знакомые его определенно нервировали. И еще эта песня…



Вечера в Альберте нередко бывали прохладны, поэтому Дин развел огонь в камине. Теперь он сидел перед ним на ковре, хрустя яблоком и изучая каталог оружия. Дверь в соседнюю комнату, где Лю гладила белье, была приоткрыта, и краем уха Дин слушал, что мунак мурлычет какую-то песенку.
- Поможешь сложить гладильную доску? – Лю показалась на пороге комнаты, неся в руках стопку пахнущих горячим утюгом простыней и наволочек.
- Конечно, - Дин отложил книгу и поднялся на ноги. В этот момент на лестнице послышались топот и радостные вопли. В первый момент Дин потянулся было обратно за каталогом, который при своей увесистости мог служить неплохим оружием, но, узнав голос Милли, передумал. Рыжая магичка ворвалась в комнату, как торнадо, повисла на шее у круза, расцеловала его в обе щеки. Следом за ней, извиняясь за бесцеремонное вторжение, появился Рено. Он уже получил сан приста, поэтому Дин нисколько не удивился приглашению на свадьбу. Она должна была состояться через неделю в Пронтере. Тут новоприбывшие увидели Лю, и последовал новый взрыв радости, все знакомились, хлопали Дина по плечу, спрашивали, как мунак живется в городе… Ощущение было такое, словно Рено и Милли были не два человека, а как минимум десять. Потом, правда, все подуспокоились, магичке и присту было объявлено, что до свадьбы они гостят у Дина, и Милли и Лю пошли приводить в порядок вторую спальню.
В этот идиллический момент раздался звон бронзового колокольчика у входной двери. Мунак побежала открывать дверь.
- Кто бы это мог быть? – удивленно пожал плечами Дин. По его мнению, все его друзья уже были рядом с ним, а кто еще мог прийти на ночь глядя?
- ЛЮДА!!! Я так рада тебя видеть! – услышав радостный вопль Лю, Милли рванула вниз знакомиться. Круз проводил ее тоскливым взглядом.
- Что не так? – поинтересовался, заметив его кислую физиономию, Рено.
- Сейчас узнаешь, - вздохнул Дин.


Людвиг сидел, скрестив ноги, у камина и трещал без умолку. На нем было что-то полупрозрачно-голубое, серебряные сеточки, белые волосы убраны какими-то ленточками и заколочками, губы подкрашены блеском с блестками… Дин заметил, что Рено тоже старается не смотреть в сторону танцовщика, а если смотрит, то с НЕПЕРЕДАВАЕМЫМ выражением на лице. Они сидели максимально далеко от этого странного существа, на подоконнике, у каждого в руках – большая кружка пива (видимо, в этом проявлялась их солидарность, потому что оба пиво не любили, но очень хотелось выглядеть как можно более мужественно на фоне этого… ну…). Девочки же от гостя были в полнейшем восторге, весело болтали с ним о каких-то непонятных вещах, пили сливовое сладкое вино из крошечных рюмочек (даже Лю налили, несмотря на протесты Дина), нюхали помаду с фруктовым запахом, которую Людвиг привез в подарок Лю, обсуждали оттенки свадебного платья для Милли, ели торт, который танцовщик приволок с собой (причем втроем жаловались на то, как это вредно для фигуры) и уже решили, что он ОБЯЗАТЕЛЬНО должен побывать на церемонии бракосочетания, а пока тоже поживет у Дина. Прекрасная тахта в его полном распоряжении. Дин и Рено старательно делали вид, что не дуются.
Через десять минут, впрочем, Люда купил и Рено. Он торжественно объявил, что выходил замуж восемь раз («Ох, как же я обожаю бракоразводного демона! Как бы я исправлял ошибки молодости, если б не он!»), знает про свадьбы все и готов поделиться полезной информацией с пристом. Поэтому вскоре Дин остался на подоконнике в гордом одиночестве, а компания на ковре открыла вторую бутылку.
Отодвинув слегка занавеску, круз посмотрел вниз на улицу. Его неожиданно бросило в краску. Вспомнился ему другой подоконник в вечерних сумерках, вспомнились темные волосы вора, скользящие по животу ханта… пальцы, вцепившиеся в простыню… в общем, не то, что следовало вообще когда-либо вспоминать. Дин прижался лбом к прохладному стеклу, глотнул пива и постарался сфокусировать взгляд на улице. Первое, что он увидел, была тройка ухоженных пеко. Круз отметил про себя, что о них явно очень грамотно и с любовью заботятся, а потом только перевел взгляд на всадников.
- Джун! Рилл! Лекс! Вы тут какими судьбами?!
Вскоре в комнате с камином стало по-настоящему тесно. Но обстановочка, как ни странно, все равно оставалась теплой. А, возможно, стала даже более дружелюбной, потому что Дину наконец-то нашлась компания. Лекса не интересовала свадебная тема, зато он с упоением обсуждал, где лучше тренировать сворд мастери и как лучше использовать баш в дуэли. Правда, владение мечом ни с того ни с сего заинтересовало Людвига. Он придвинулся поближе к Лексу и начал выяснять подробности. Потом спросил, насколько Лекс сильный, заставил снять кольчугу и начал щупать его бицепсы. Парень покраснел в тон своим темно-вишневым волосам и что-то невнятно промямлил. Воспользовавшись очевидным ступором рыцаря, дансер вскочил, схватил его за руку и потащил к лестнице с фразой, что он хочет узнать пару приемов, а это удобно сделать в саду. Дин почувствовал что-то неладное и попытался пойти за ними, но девушки в четыре голоса и восемь рук его не пустили. Судя по реакции Рено, он подозревал то же, что и Дин, но его это скорее забавляло. У барышень же были чрезвычайно довольные физиономии. Лукаво переглянувшись, Джун и Рилл предположили:
- Лекс вполне может переночевать в саду в гамаке, как вы думаете?
- А они…эээ… он не замерзнет? – забеспокоилась мунак.
- А мы им плед дадим, - забив на дипломатию (как всегда), сказала Милли. – Да и вряд ли они замерзнут… На тахте тогда пусть Дин ночует. А вы, девочки, у него в комнате.
Такой расклад всех устроил. Вскоре все переехали на новые дислокации, и дом погрузился в сон.


Дина кто-то тряс за плечо. Не, ну это ж надо, будить его посреди ночи, да еще и после такого тяжелого вечера! Он хотел было возмутиться…
- Дин! Ну пожалуйста, проснись, мне надо с тобой поговорить! – громко прошептал Лекс.
- Ну, подожди пять сек, сейчас… Пошли на кухню?
- Как хочешь! Только поскорее.
Дин спустился на кухню, зажег свет, поставил чайник на плиту и только после этого посмотрел на найта. Мда. Вся шея в засосах, губы опухли, где-то у глаза смазанный отпечаток розовой с блестками помады. Мда. И что теперь? Судя по выражению лица…
- Ну ты что? Ну не реви, еще чего не хва…
Дин заткнулся, поняв, что его метод ободрения не работает. Поэтому он решил пойти другим путем: вокруг стола. Он его обошел, обнял рыдающего Лекса и прижал к широкой, обтянутой клетчатой пижамой, груди. Вопреки всему, Лекс не задохнулся. Он еще некоторое время порыдал, но постепенно начал успокаиваться.
- Садись, - приказал Дин.
Лекс честно попытался его послушаться, но дискомфорт, который он испытывал, довольно ясно отразился у него на лице.
- Стоп, - скомандовал Дин. Он подошел к шкафу, достал из него пузырек желтого поушна, вручил его Лексу и махнул рукой, - ванна там.
Найт пунцово покраснел и, налетая на мебель, отправился, куда послали. Дин проводил его задумчивым взглядом и разлил по чашкам чай с лимоном.
- И как тебя угораздило? Быть снизу, я имею в виду? – было видно, что вернувшийся в кухню Лекс от такого вопроса чуть не потерял сознание.
- Ну? Мне-то показалось, что это он, гм… ну ты меня понял…
- В общем, да… Но я ВООБЩЕ не знал, что делать… Как я мог?! Что на меня нашло?! Как я теперь… - чувствовалось, что рыцарь впадает обратно в истерику.
- Ты пей чай. Печенье просто отличное. Ну и что? Ну переспали вы разок… Ну с кем не бывает?
Лекс поднял на него озарившиеся надеждой глаза:
- И у тебя было?
Дин запнулся. Ну не объяснять же ему… А почему, собственно, нет?
- Ну, у меня, предположим, не было… - Лекс сник, а Дин продолжил, - …но знаешь, если честно, был раз, когда хотелось. Так, чаем здесь не обойдешься, - с этими словами Дин пошел за бутылкой виски.
Через некоторое время оба нетрезвых рыцаря рассказали друг другу значительно больше, чем собирались. Ну, и про то, как сильно Лекс любит (теперь) Людвига («Да ладно, парень, какая разница, кто это – она, он – главное, что ты хочешь быть с ним»). И про то, как Дину понравилась сцена с поимением ханта («Ты что! А кому бы она не понравилась?! Это же ХАНТ!»). И еще много чего они наболтали, когда на пороге кухни появился Людвиг. Рыцари, правда, его не заметили, а Лекс еще вдобавок полушепотом делился своими восторгами по поводу своего нового сексуального опыта («А не первого? Опыта-то?» – «Нууу… так я тебе и сказал» – «А то непонятно»).
- А ты не такой чурбан, как я подумал сначала.
Дин и Лекс подскочили, как нашкодившие школьники. Найт уставился в свой стакан и в который уже раз за ночь покраснел. Дансер подошел к нему и потрепал по голове:
- Ты как? Спать не хочешь?
Дин попытался незаметно утечь из кухни. Незаметно не получилось, но по выражению лица Людвига было видно, что тактичность он оценил.
Лекс не пошевелился.
- Знаешь, я ведь уже восемь раз выходил замуж. Все восемь раз – с людьми, которых я и трех дней не знал, - Людвиг наклонился к брюнету и обнял его, - и, похоже, хочу в девятый, - не дождавшись ответа, танцовщик упавшим голосом спросил, - думаешь, опять не получится?..
Лекс продолжал молчать. Дансер разомкнул руки и выпрямился. Жизнь вдруг стала серой и безнадежной. Еще один промах. Может быть самый важный. Ему лучше уйти. Он все испортил – как всегда.
- Получится, - Лекс, не поворачиваясь, поймал его пальцы, сплел их со своими.
- Что, вот так сразу? – от неожиданности Людвиг захлопал зелеными глазами.
- С тобой лучше сразу, - вздохнул найт, поднимая голову.


- Только, если ты, растлитель, еще вякнешь про внимание, которое тебе нужно, и поглядишь в любую сторону, кроме стороны Лекса… - Дин.
- Обидишь командира, и мы тебя в землю по шею вобьем… - Джун и Рилл.
- Если ты его расстроишь, будешь всю жизнь бородавки лечить… – Милли.
- Ты будешь очень хорошим, или я выпью всю твою кровь… - Лю.
- Я тебя в Умбалу до конца твоих дней варпну, если, что. Ты меня понял?.. – Рено.
- Я так тебя люблю! - Лекс
- Я тебя тоже…


Парни, не спеша, прогулочным шагом, приближались к дому Дина. Они искренне надеялись, что им уже можно вернуться домой. Милли сегодня примеряла свадебный наряд. Остальные должны были выражать свой восторг, а Рено, Лекса и Дина выперли куда подальше, запретив возвращаться до вечера.
Рено и Лекс были в состоянии предсвадебной эйфории, они ничего вокруг себя в упор не видели. Справедливости ради, Дин тоже ничего не заметил до того момента, как перед его носом свистнул нехилых размеров меч. Прежде чем друзья смогли прийти ему на помощь, противник круза совершил каскад неуловимо быстрых движений, и найт с пристом, оглушенные, рухнули на мостовую.
- Ты украл мою прелесссть, - прошипел нападавший, и вновь ринулся на Дина.
Отразив (чисто случайно) несколько молниеносных атак, круз понял, что противник ему не по зубам. Гулять он пошел, разумеется, без лат и меча. Теперь же, привыкший к неторопливому рубилову мощным оружием в тяжелых доспехах, Дин просто не успевал за быстрым противником. Вскоре он уже был приперт к стене собственного дома, и положительно не знал, что ему предпринять. Он в последний момент дернулся влево, и меч незнакомца врезался не в его шею, а в каменную кладку. За секунду, когда нападавший совершал новый замах, Дин его хотя бы разглядел. Это был бонган. Дин не поверил бы своим глазам, но это было действительно так. Что его заставило проделать весь путь от Пайона, чтобы убить круза, последний не знал. Ну, то есть, в Пайоне он славно погулял в свое время, но еще ни разу не слышал, чтобы кто-то из обитателей его подземелий пришел мстить.
Пока он это энергичными темпами думал, лезвие неумолимо приближалось к его горлу. Очень быстро. К сожалению, круз, в силу нестандартности ситуации, не знал, что делать. Именно поэтому он очень обрадовался, когда в последний момент меч был отражен жезлом. Ну, знаете, нарядным таким жезлом, который мунак носят за спиной. Лю не остановилась на достигнутом. Отразив удар, она начала лупить несчастного бонгана. Именно лупить, и именно несчастного, потому что парень не делал никаких попыток отбиться и только смотрел на мунак несчастными глазами. А Лю была в бешенстве. Еще бы: кто-то осмелился напасть на ее обожаемого хозяина!
Дин был значительно сообразительнее, чем принято думать о крузах. Догадка забрезжила в его голове. Он отлепился от стены, метнулся вперед, воспользовавшись тем, что деморализованный бонган не пытался сопротивляться, выбил у него из рук меч, и, пыхтя, поинтересовался:
- А теперь подробнее: что я там украл?
Бонган стиснул зубы. Ничего хорошего от злого двухметрового рыцаря ему ждать не приходилось. Но и общаться с ним он не собирался. Он исподлобья взглянул на Лю. Увиденное его не обрадовало: мунак сердито смотрела на него.
Дин заметил этот обмен взглядами и с лицом «а я че? Я ниче» задумчиво пробормотал:
- Никогда ничего из Пайона не увез… Разве что книжки…
Судя по лицу парня в синем, видал он эти книжки.
- Ну, если не книжки… Правда, какое это прямо сокровище, чтоб за ним из самого Пайона топать! Это же так рискованно для такого, как ты! И далеко… Как тебя еще никто не убил, как особо опасного монстра! А как ты здорово дрался! Ну вот просто обалдеть: приста и двух рыцарей чуть на тот свет не отправил!
Судя по лицам очухавшихся второго рыцаря и приста, они от этого не были в таком уж восторге. Более того, он считали, похоже, что у Дина не все в порядке с головой. Ударился о стену или еще что… Дин, игнорируя их реакцию, мечтательно закатил глаза:
- Что же должно быть таким невыразимо прекрасным, чтобы рисковать жизнью за него! Проделать весь этот путь! Терпеть такие ужасные лишения! Оно должно быть дороже всего на свете! Без него жизнь должна была показаться такой бессмысленной! Какую любовь, наверное, надо испытывать к этому сокровищу!.. не, это стопудово не книжки. Но ведь я оттуда ничего не увез. Ой! Ну разве что Лю…
Реакция бонгана была однозначной. Он попытался отвернуться, спрятать заалевшееся лицо, потупился и слегка подергался, пытаясь вырваться из стальной хватки Дина. Тот сделал большие-пребольшие глаза:
- КАК?! Ты из-за нее здесь?!
По виду бонгана было понятно: да, именно из-за мунак он здесь и находится. Дин не остановился на достигнутом:
- Так ты, может, ее еще и ЛЮБИШЬ?!?!?!?!
По виду бонгана было понятно: да, именно так дело и обстоит. Но все равно он будет краснеть, молчать и ждать, когда его уже убьют, сколько можно издеваться-то?
Дин скорбно полуприкрыл глаза:
- Увы, но что же я могу поделать. Мне жаль, но придется лишить тебя жизни – тем более, она тебе не мила в разлуке с любимой, правильно я говорю?
Житель подземелий мрачно кивнул.
- НЕЕЕТ!!! – Лю, вся в слезах, кинулась на шею ошалевшего от нежданно свалившегося счастья бонгана.
- А, ну если так… Ну тогда, конечно… Что уж тут говорить… - Дин точно в момент «НЕЕЕТ!!!» отпустил своего пленника с видом «тогда, дети мои, живите долго и счастливо. Или будьте мертвыми…».
Бонган осторожно обнял рыдающую девушку за талию. Она длинным рукавом размазала слезы по лицу и блестящими от восторга глазами посмотрела на него. Всхлипнув, кончиками пальцев провела по ссадине (которую сама же и поставила). Поднялась на цыпочки и поцеловала в щеку.
С крыльца раздался шквал аплодисментов. Все без исключения девицы и примкнувший к ним Людвиг рыдали. Из-за спины раздался вздох Лекса.
- Безумно романтично…
И более рациональная мысль со стороны Рено:
- Дин… мы у тебя все поместимся?


После долгих споров об имени, бонгана нарекли Неджи, безо всякой задней мысли, просто потому, что автор фанфика очень любит «Наруто».



Свадьба Рено и Милли была просто великолепна. Невеста была ослепительно хороша в расшитом жемчугом платье цвета топленого молока. Рено выглядел бесконечно надежным. Все желали паре долгих лет счастливой семейной жизни, ну, и всего того, что обычно желают на свадьбах.
Под бурные аплодисменты, букет поймал Людвиг.
Подружки невесты пользовались бешеным успехом – Рилл и Джун протанцевали всю ночь напролет.
В полночь новобрачные варпнулись на Явайи.
После медового месяца они решили поселиться в Пронтере.
Лю и Неджи через две недели должны были пожениться. Местом жительства они выбрали Геффен, а свадьбу хотели провести в колоритной церкви Гластхейма.
Лекс немного поупирался, но все-таки согласился поехать к Людвигу в Комодо.
Боевые близняшки рвались в Излуд. Они хотели испытать свои силы в пвп.
Дину хотелось перемен в жизни.



В аудитории, где проходил экзамен, стояла мертвая тишина. Лишь изредка шелестели переворачиваемые страницы.
Серьезная дама-профессор задумчиво смотрела на абитуриентов. Из ста пятидесяти человек, которые сейчас лихорадочно строчили свои ответы на синеватых листах с печатями Академии прикладной и теоретической магии Юно, пройти экзамен должны были двадцать. Можно меньше. Больше – никогда.
АПТМЮ была старейшим высшим учебным заведением на континенте. Раньше она готовила исключительно высококвалифицированных магов. Но время не стоит на месте, и из стен Академии выпускали сэйджей, монков, алхимиков, пристов, визардов…
Так вот, в данный момент шел напряженнейший конкурсный экзамен на факультете хилологии, и профессор принимала его далеко не в первый раз. Она знала, у кого есть практически стопроцентный шанс пройти (например, у восьми ребят, которых она сама готовила к экзаменам, отобрав когда-то, как наиболее талантливых, в школе при академии), у кого – неплохой (несколько аколитов, уже неоднократно проявивших себя с лучшей стороны на различных интеллектуальных соревнованиях), у кого – никакого. Профессор не знала только, зачем здесь сидит этот высоченный круз, который усердно решает задачи и отвечает на каверзные вопросы. Случалось, конечно, что этот экзамен проходили сэйджи или, чаще, монки… Но они являлись представителями пограничных профессий, а не прямо противоположных! Неужели он и впрямь думает, что может пройти испытание на приста?


… Одно оставалось неизменным: одежду ему приходилось шить на заказ. Зато новая мантия аколита сидела на нем, как влитая. Как ни смеялись его соперники перед экзаменом, как ни смотрели свысока на «тупого круза», а он прошел. Шестнадцатое место из восемнадцати принятых, и все же! Он мечтал о втором образовании. Хотя и подозревал, что это будет сложно…


- Я бы хотел тебе помочь, но у тебя практически нет способностей к целительству. Самый базовый уровень. Хил, при всем старании, тебе не вытянуть больше, чем на шестерку. Ну, может, еще с блесом ты освоился, - седой преподаватель задумчиво посмотрел на приунывшего Дина. – Я поговорю с Олисентой, курирующей алхимиков. Знаний, для того, чтобы продолжить обучение у нее, тебе должно хватить. Студентов-пристов всегда охотно берут на другие факультеты, за исключением, разве что, факультета сэйджей – там слишком высок конкурс. А алхимия, юноша, позволит вам проявить свои лучшие качества. Если уж врожденного таланта у вас нет, то приходится рассчитывать на усердие, эрудицию, жизненный опыт, богатые теоретические познания, внимательность… Вы можете стать прекрасным специалистом в области алхимии! И столько направлений: бестиалогия, флоромонстровая ботаника, локациография… Олисента жаловалась, что у нее полно специалистов по ковке оружия, но никого, кто мог бы профессионально оценить его боевые качества… Поушеническая химия… И не ограничивайте себя рамками какого-то одного предмета! Кстати, приходите на заседание нашего Ученого клуба. Завтра, в семь вечера, в «Неупокоенном друиде»…


Дин торопливо отхлебнул из чашки кофе, собирая свои записи. Сегодня он опять был заявлен среди докладчиков на заседании Ученого клуба. Хай прист Коэн был прав: алхимия оказалась призванием Дина. Вторым. Потому уже весь Юно привык к его утренним разминкам. Все же, в первую очередь, он был крузом.
Накинув мантию, он выбежал за дверь, кубарем скатился по ступенькам и вскочил на пеко. Танк помчался уже хорошо знакомым маршрутом. Дин покачивался в седле, периодически здороваясь с прохожими. Меньше чем за год он ухитрился стать чуть ли не самым популярным человеком в Юно. Его считали загадочным, привлекательным, необычным, интересным, эпатажным – и так оно и было! Девушки вешались на него пачками; суровые профессора таяли, слушая его блестящие ответы; юноши безуспешно пытались быть похожими на него (аколиты на круза – это было безнадежно)… Непробиваемые сэйджи, впервые за всю историю факультета, выбрали молодым ученым месяца человека со стороны! Дин, неожиданно для себя, стал мегазвездой. Локального масшта