Написан под впечатлением от дайри Нура.
Аналогий никаких, общего с его ЖЖ ничего, а накатала за несколько часов, сама не зная, откуда мысли беру...

Вот такая ерундовина получилась...

***

Петербуржцы любят Васильевский остров. Вернее, научились любить. Доброй традицией всегда было показывать гостям Северной Пальмиры этот уголок города, рассказывая о домах, как о людях. Больше всех, конечно же, впечатляются москвичи. Прогрессивное человечество, медленно, но верно превращающее столицу в Нью-Йорк, старательно застраивало очаровательную, тёплую, купеческую Москву, банками, высотками, торговыми центрами и аквапарками.
А Васильевский остров солнечными весенними днями, с его невысокими домами, экзотическими для москвича рюмочными, развесным – не «баскин-робинс»!!! – мороженым на Среднем проспекте, бесчисленными линиями улочек, вместо валов и тупиков, - с этим со всем остров казался москвичам романтичным, светлым, почти сказочным местом.
Вот так и петербуржцы его любили, хотя знали «Ваську» другим. Промозглой серой зимой, бредя проходными дворами меж обшарпанных стен, прислушиваясь к подвыванию бродячих собак, каждый невольно бы согласился с великой Ахматовой, назвавшtй Питер «достоевским и бесноватым».

И в чудеса, о которых так любил читать Евгений, здесь почему-то не верилось. Легко представлялся маленький чертёнок, отплясывающий на вышке Адмиралтейства. Допускались привидения, лунными ночами водящие свои хороводы на смотровой Исаакия. Даже мифических водяных жителей воображение без труда рисовало, при взгляде на чёрную вязкую воду Невы под разводящимся мостом.
И лишь 7-ая Линия тёплой летней ночью, при условии, что горят все фонари, становилась чуть похожа на мостовую сказочного Ехо…
А вот Тайного Города здесь нет и быть не может. А жаль…

Евгений зашёл в рюмочную на углу Среднего проспекта, рядом с метро «Василеостровская». Странно и даже глупо смотрелся этот дорого одетый молодой мужчина на фоне чёрт знает подо что стилизованных красных кирпичных стен и образца лохматых годов столов и стульев.
Здесь прошла его молодость, но не поностальгировать он сюда заходил. Бесшабашность, косяки и портвейн по кругу, громкие споры о боге и рок-музыке, бросание одних институтов и поступление в другие, ощущение, что вот она, свобода, ни на секунду не вовлекали Евгения в омут воспоминаний. Это было противно раз и навсегда. Хотя когда-то эта бездумная круговерть называлась красиво и претенциозно – поиск себя. Ага, много чего так найдёшь.
Далее, как и положено в правильных жизнеописаниях, была Любовь. Хотя нет, скорее любовь. Встретив её в третьем по счёту институте (литературном, кажется), Евгений старательно и добросовестно начал себя перекраивать.
Она была миниатюрна, интеллигентна, гламурна без пошлости и эфемерна как чеховская героиня. Охотно, хотя и осторожно, рассуждала об искусстве, любила лёгкие коктейли и прогулки на речных трамвайчиках.
Евгений тоже стал серьёзен и интеллигентен, чтобы соответствовать. Искусственно вживил себе множество достойных интересов и с поисками завязал. Четвёртый экономический институт стал окончательным.
А спустя полгода он, возвращаясь с работы, встретил возлюбленную около одного из модных клубов. Она была в компании гогочущих на все окрестные проспекты девиц и в стельку пьяна. Залихватски допив из горла бутылку пива и шикарным жестом метнув тару в мусорное ведро, девушка на заплетающихся ногах двинулась охмурять секьюрити…

Евгений припарковал машину и вышел на свежий влажный воздух. Ни догонять, ни пытаться отвезти свою невесту домой он и не думал. Стало так грустно и пусто на душе, что тоже захотелось напиться. Нет, ничего из только что увиденной картины молодого человека не смутило. Алкоголь, танцы до утра… Да даже если б это был клуб с мужским стриптизом, он бы и бровью не повёл. Нормально.
Просто это всё было неправдой. Сложно, очень сложно сейчас формулировать мысли, когда пришло осознание обоюдного обмана. Притворялась она, и притворялся он. Оба хороши.
Нет, ведь мог ли он поделится со своей девушкой своими мыслями??? Ни за что. Можно было выдать всё за милые фантазии, безвредное увлечение, но она же не поймёт. Так и ей казалось, что её мужчина не поймёт этого пива и плясок до утра… «Тынц-тынц-тынц»… Евгений поморщился.

Его шеф, директор крупной страховой корпорации, расчудесным образом совмещал высокой серьёзный пост с косухой, мотоциклом и всяческими байк-слётами в свободное от бизнеса время. Молодой человек отчаянно ему завидовал. Полная, насыщенная, а главное от и до настоящая жизнь.
Евгений по чуть-чуть растрачивал себя на карьерный рост и получение кайфа от материальных благ. Работа ему не нравилась, жизнь же на широкую ногу нравилась очень сильно, но душевной пустоты не заполняла.
Евгений был из тех людей, которые легко и с удовольствием, как герой модного «Духлесса», ставил на окружающих нелестные штампы. И все, с кем он знакомился по интересам, казались ему людьми глупыми и неудачливыми.
Убоги были носящиеся по пригородным лесопарковым зонам толкиенисты, с колчанами стрел и мечами наперевес.
Убоги были собирающиеся в дешёвых кофейнях фраевцы…
Будучи в командировке в Москве, Евгений случайно попал на презентацию новой книги Панова. Посмотрел на фанатов и потом долго бродил по приветливому светлому городу, пытаясь разогнать щемящую тоску.
Ведь всё было очень просто… Люди играли в чужой придуманный мир и были счастливы. А он его искал наяву и не мог найти. Нет, он не был подобен сэру Максу из Ехо, лишнему человеку в том Мире, где родился.
Евгений был на своём месте и в своём Мире. Поэтому-то за ним никогда не приедет трамвай на Зелёную улицу. И сам он этого трамвая не найдёт. Потому что не надо.
А такого трамвая, разъезжающего по его Миру, просто не существует.
Как говорится, давайте не путать божий дар с яичницей.
И Тайного Города, Города его мечты, стыка сказки и реальности, тоже не существует.

Евгений пил дешёвый коньяк с вишнёвым соком, сев спиной к посетителям рюмочной. Он приходил сюда вновь и вновь, потому что знал, здесь его никто не побеспокоит, даже официанты. Чтобы что-то заказать, надо было самому шагать к стойке. И нет ни единого шанса встретить знакомых.
Надо срочно придумать себе какое-то увлечение, а городской фэнтези читать для удовольствия. Он понимал, что ничего противоестественного и уж тем более пагубного в его мечте нет. Все хотят сказки, для всех она разная. Просто тяжело искать эту сказку одному. Искать, чтобы не найти, пусть так. Но одному страшно…

- Вы позволите?
Как из воздуха рядом со столиком Евгения материализовался высокий черноволосый мужчина в тёмно-синем костюме. Чёрные глаза, породистые тонкие черты лица…
Да что уж. Все ведь и так узнали…

Евгений медленно кивнул и очень удивился, что не возникло в голове банальных ассоциаций («как же похож!») или сомнений в ясности рассудка («всё, допился…»).
Мужчина сел напротив и задумчиво вглядывался в молодого человека, не спеша начать разговор. С минуту оба молчали.
- Колоритное место, - оглядываясь, словно только сообразив, где находится, протянул незнакомец.
- Как Вас зовут? – забыв, что вежливее было бы для начала представиться самому, внезапно охрипшим голосом спросил Евгений. И очень стало страшно, что мужчина ответит… неправильно.
- Ортега, - В чёрных глазах затаился смех.
- Ну да, ну да, - пробормотал молодой человек и залпом осушил бокал.
- А Вы не станете буянить? – Глаза уже улыбаются, искрятся.
- И даже нарушать режим секретности не буду. – Молодой человек улыбнулся в ответ.

Не так давно Евгений купил аквариум и завёл в нём угря, назвав питомца Сантьягой (а как же ещё???). Девушка ненавидела и боялась странного водяного зверя, похожего на ядовитую змею. А молодой человек, наблюдая за угрём, спасался от тягостных мыслей во время бессонницы. Вот и сейчас, прикованный к глазам нава, Евгений словно видел в них что-то подвижное, живое, колышущееся, как в подсвечивающемся аквариуме в тёмной комнате… То, чему даже, наверно, есть название. Ещё немного, совсем чуть-чуть, и станет ясно…

- Знаете, почему я нашёл Вас? Точнее, захотел найти?
Евгений молчал – сейчас ему говорить было ни к чему.
- В нас играют, нас ищут, нас хотят сделать частью своей реальности. И Вы такой же, по сути. Разница лишь в том, что Вам безразлично, попадать в эту сказку или остаться в стороне. А если попадать, то всё равно в качестве кого. Не насиловать чужой мир, не перекраивать под себя…

Евгений задумался. Неплохо владея слогом, плюс литинститут, он мог бы эксплуатировать чужих героев в хвост и в гриву, да ещё себя, любимого, замешать в тайногородские интриги. Но что-то неизменно удерживало. Хотя создание собственной сказки – тут он не сомневался! – принесло бы облегчение.
Но вот сейчас как-то не хотелось думать обо всём этом. Только смотреть в чёрные глаза случившегося с ним, такого долгожданного, чуда… То есть нава.

И не было никаких порталов и никакой магии.
Номер в «Эмеральде», шёлковые чёрные простыни… Евгений позволил забрать себя в чужую сказку, стать героем, за которого всё решает автор. И задыхаясь от наслаждения, неизведанных доселе ласк, изысканной боли, потакая всем желаниям, читающимся в чёрных глазах любовника, он чувствовал себя фантазией, выдумкой, специально придуманной по прихоти нава.
О, Спящий, и как же это было волшебно….

В следующую ночь Красная Стрела уносила его из Питера. Он не знал, появится ли в его жизни вновь этот черноглазый мужчина. И случилось ли всё произошедшее на самом деле…
Это было неважно. Просто уже завтра начнётся совсем другая жизнь… В которой не страшно искать свою сказку в одиночку.
[699x466]