Красивые мечтания, сияющие глаза. У меня cегодня. Отчего?
Я смотрю на вечереющий город, странно, но вечером он словно приобретает какое-то свое особое очарование, сравнимое лишь с улыбкой города поутру. Утром солнце озаряет предметы по-другому, как-то чисто и ярко, а днем с него словно слезают все краски и все красивое и чистое прячется, исчезает, и он в полной мере показывает свое уродство. Грим смывается. Город принимает свой истинный вид – циничный, грязный, шелестящий купюрами. Сияющий огнями фар дорогих иномарок и белозубыми улыбками мужчин с кожей, покрасневшей от соляриев, с ухоженными ногтями и уложенными волосами и их прекрасных спутниц – девушек с хищными лицами, прячущими недовольные взгляды под очками от модных дизайнеров. А ещё бредущих стариков... они уже никому не нужны. Они – только тени на лице города, город не тронет их, ибо он не приемлет уже переваренной пищи. Соки его подпитывают другие – сильные, гордые, богатые. Цвет города – источающие благополучие молодые люди, «золотая молодежь». Потом жиденький рядок интеллигенции – люди средних лет и неудачники всех возрастов. Прослойка живых увлеченных людей – они есть везде, они оживляют своим присутствием увядшие улыбки на лицах, и свежими идеями развевают душный покой в умах. Затем - быдло-наполнители – люди, живущие своей жизнью, гуляющие компаниями по дворам и улицам и мирно попивающие пиво на лавочках. От таких людей зависят судьбы мира (или хотя бы выборы). Потому что они и есть масса. Не хорошие, не плохие, только их много, они не задумываются, и еще ими можно управлять и манипулировать вызывая в них разные чувства: гнев способен поднять на восстание, надежда - воодушевить, ярость – способна породить насилие и разрушение. Вот такой город. Вот такие люди.
...И когда день гаснет, медленно умирая, словно в агонии протестуя, не желая исчезать во мраке, своими красными, будто кровавыми ручьями света расплескивается по горизонту, и солнце, словно вырванное, но еще живое сердце трепещет и скользит за макушки темных деревьев, я любуюсь миром. Ибо в это самое мгновение я начинаю чувствовать его пульс, пульс ускользающего дня. Он словно усмехается, говоря: «Я прошел! Я закончился! Все, меня почти уже нет, и как тебе это нравиться?» и я улыбаюсь: «Как же - как же, ты ведь вернешься завтра, с той же нахальной ухмылкой, той же нелепой шаркающей походкой, сегодня тот же день что был вчера». В ответ день качает головой, и в этом движении словно выкована вся печаль мироздания. «Нет, милая, это был другой день, и все уже не так, мир движется, мир не стоит на месте, и время тоже не будет тебя ждать» - вот что он хотел мне поведать. Но не стал. Потому что он уже кончается, у него уже нет на это сил и времени, может, он шепчет что-то на своем смертном одре, но я не смогу услышать, последний горячий вздох – и его нет.
Но как красивы эти последние минуты: красив пыльный асфальт под колесами автомобилей, мчащихся по дороге и стоящих на светофоре, красивы сами машины, красивы люди вокруг – усталый мужчина с мобильным телефоном в руке, милая девушка с темными волосами, которые так и искрятся под вечерними лучами, дома, приветливо глядящие сквозь окна, все кажется дружественным и теплым. Хотя это только кажется в эти мгновения. Потом снова все становиться настоящим и принимает истинный свой облик.