"Оно[настоящее в искусстве] не только открывает , среди радостного  и грозного ужаса, старую истину это ты, оно еще и говорит нам: Ты должен изменить свою жизнь! Я узнаю себя в чужой поэзии и мысли, как куколка могла бы узнать себя в бабочке: но это же я на самом деле и есть, это мои ночные виедния, страхи, догадки, в которых себе самому страшно признаться, предчувствия, которым я сам еще не решил довериться, чтобы не показаться смешным, нелепым, далеким от реальности. Я узнаю себя в другом не каким себя знаю, а каким себя еще не видал; узнаю себя не привычного, а другого. Я сам оказываюсь другой. Я смог себя узнать другого в другом потому, что  мне что-то шепнуло: tad tvam asi, это и есть ты."

"Каким бы ни было будущее, оно не отменит того, что мы по-настоящему достигли."

"Гегель в примечани, то есть за рамками методизма, который обычно сковывает его мысль, дает волю экстатической радости от знания, что  истины у человека не отнять: "Если люди утверждают, будто нельзя позать истину, то это злейшая клевета. Люди сами не ведают, что говорят. Знай они это, они заслуживали бы того, чтобы истина была отнята у них."