Мир гудел. Низким липким, сладким, как лед, и горьким, как полынь гулом. Мир резонировал внутри каменных стен и внутри двух поролоновых и одного фарфорового тел. Жуйка, Салатовый Заяц и Лиза чувствовали одно и то же. С одной стороны их угнетало чувство потери и страха, а с другой, каждого из них посетила одна мысль: "Слава Богу, что не я был там, внутри." Первая мысль камнем лежала у них в душах, вторая, как Сизиф, бессмысленно пыталась этот камень столкнуть.
Лиза начала тихонечко по-бабьи постанывать, а потом завыла в полный голос, она кричала, каталась по земле, приминала своими фарфоровыми ручками мятлик и слезы, горячие, как стены быблиотеки, обжигали землю и траву, оставаясь на ней росой.
Пошел дождь. Ливень. Книги начали намокать, и Жуйка с Салатовым Зайцем перенесли их в беседку, и остались там.
Через минуту Жуйка вернулся, поднял на руки рыдающую Лизу и вместе с ней верулся под навес. Дождь не прекращался. Тихой и бессмысленно беззвучной казалась вселенная, хотя молнии били одна за одной и так близко, что закладывало уши, и не было слышно гула пожара в библиотеке.
К утру гроза прекратилась.