Сантехник Михалыч с помощником Виталиком устанавливали новый немецкий унитаз. Работа уже подошла к концу — чудо забугорной техники монументально возвышалось в типовой уборной, сияя белоснежным фаянсом и полированной фурнитурой. Приглушенное глиссандо наполняющегося санфаянса услаждало слух после многочасовой кропотливой работы. Лучи точечных источников света дробились в сверкающей оплетке металлизированных шлангов мириадами радужных искр.


— Ну все! — удовлетворенно крякнул Михалыч. — Принимай работу, хозяин!
— Готово, мужики? Ну, молодцы! А ну-ка... — дядька в потертых трениках вытеснил Михалыча из уборной и закрыл за собой дверь. Раздалось натужное кряхтение, плеск и шум спускаемой воды.
— Ну, вот, блин... — сморщил нос Виталик.
Михалыч назидательно поднял палец:
— Ибо волшебство созидания всегда несравнимо прекраснее рутины повседневного пользования. Ну, а нам, скромным труженикам, — Михалыч приподнял в руке полученную за работу бутылку, — остается лишь некоторое удовлетворение от успехов!