Начало в предыдущих постах.

=21=
Встречаясь с подругами, Кэтрин порой выслушивала о таких сновидениях, что ей становилось обидно, что она их не видит, и стыдно за свои действия в этих самых снах, будто она могла хоть как-то на это влиять. Однажды одной из Ань приснилось, что Кэтрин поёт, хотя в жизни не особо отличалась певческим даром. Но один сон просто превзошёл все возможные мысли. Анне приснилось, что они все втроём как обычно в театре, но Кэтрин снова беременна. Девушка улыбалась, поглаживала свой живот и говорила, что у неё будет двойня. Ани начали её расспрашивать, кто отец на этот раз, но Кэтрин долго упиралась. Однако, в конце концов, призналась, что отец Серафим. Приснится же такое! После того, как подруга рассказала Кэтрин свой сон, та не могла спокойно смотреть спектакль. А вдруг?
Наступил долгожданный день, когда Кэтрин собиралась пойти на детский спектакль вместе с сыном. Вместе с ней были брат и обе Ани, одна из которых снова была с племянницей. Не смотря на то, что Аркаше было всего восемь с половиной месяцев, он с интересом смотрел на сцену, видимо, любовь к театру досталась ему по наследству.
После спектакля Кэтрин с сыном и Анями поднялись на второй этаж, где находилась гримёрка Серафима. Но в гримёрку Кэтрин зашла без подруг, они как всегда отказались. А дело было в том, что на днях у Серафима был день рождения. Время летит, и ему уже исполнилось 55 лет. Девушки подготовили ему подарок, и Кэтрин делегировали его вручить.
Кэтрин, с сыном на руках, постучалась. Дверь открыла незнакомая девушка. Кэтрин точно знала, что это не работница театра. Её цепануло то, что как она поняла, девушка эта пришла к Серафиму, и чувствовала она себя в гримёрке очень уверенно. «Наверное, дочка», - подумала Кэтрин и успокоилась.
Серафим, ещё в костюме, вышел в коридор. Настроение у него было на удивление хорошее и весёлое. Было видно, что он очень обрадовался приходу Кэтрин. Но не успела девушка поздороваться, как Серафим быстро кинул «о, привет!» и… поцеловал Аркашу в лоб. Кэтрин опешила. На секунду она будто увидела это со стороны – это выглядело вроде «молодая жена пришла с ребёнком к мужу». Чувства девушки смешались. С одной стороны хотелось возмутиться, но с другой – было очень приятно.
Кэтрин еле очухалась. Вспомнила, зачем пришла, и вручила Серафиму подарок.
- Спасибо! Может, вы с девчонками сейчас ко мне зайдёте? Сейчас ребята уйдут, и мы сможем посидеть, - весело отозвался дядя Фима.
- Надо у девчонок спросить, - неуверенно ответила девушка, и вышла к подругам.
Ани наотрез отказались идти, а одной (в данном случае Аркаша не в счёт) Кэтрин не хотелось идти. Ей было страшно. Она испугалась не столько Серафима, сколько себя. Кэтрин всё больше понимала, что её всё сильнее тянет к Серафиму, он разжигал в ней интерес, который она просто обязана была удовлетворить. Прежде чем попрощаться, Серафим взял с Кэтрин обещание, что они как-нибудь зайдут посидеть с ним после спектакля, чаю попить. Кэтрин и жаждала, и боялась этой встречи.

В новогоднем шоу Серафим не был задействован, потому что у него вовсю шли репетиции нового спектакля, премьера которого была назначена на конец января. Отсутствие дяди Фимы в новогодней программе позволило девушке спокойно её посмотреть, и не заводить себя под Новый год.
Во время праздников, которые Кэтрин провела дома с семьёй, она много думала о событиях конца года. Что произошло? Почему так изменились отношения с Серафимом? Хотя, какие тут могут быть отношения? Бред, да и только. Но, ведь, и об Арсении она поначалу думала также, в результате они подарили друг другу чудесных три месяца. Кэтрин вообще начала вспоминать своих мужчин. За довольно короткую «взрослую» жизнь у неё их было не два, и не три, но гулящей её не назовёшь. Было пару историй, которые она характеризовала как «отрицательный опыт тоже опыт». Но были и весьма интересные случаи. А ещё Кэтрин вдруг пришла к вводу, что большинство из её мужчин завоёвывали её одним взглядом. Она трепетала от взгляда своего первого мужчины ещё задолго до того, как толком с ним познакомилась. И даже если взять взгляды мужчин, с которыми у Кэтрин ничего не было. Временами они бывают такими возбуждающими, что у девушки по телу невольно начинают бегать мурашки, а дыхание затрудняется. Именно такой взгляд у Серафима.

=22=
Кэтрин решила подарить своим любимцам новогодние подарки, но возможность появилась только почти через три недели после Нового года. И то в этот раз была не очередь Максима играть в спектакле, и Кэтрин решила просто оставить ему подарок в гримёрке. Поэтому после спектакля она направилась в гримёрку к Серафиму, которую тот делил, в том числе и с Максимом. После спектакля прошло минут 15, за это время дядя Лёша уже успевал переодеться, но успел ли это сделать Серафим, она не знала, поэтому подождала у двери ещё минут пять. Постучалась. Голос другого актёра разрешили войти. Кэтрин открыла дверь. Слева от двери сидел Серафим. Но девушка старалась смотреть на другого актёра, так как краем глаза заметила, что дядя Фима сидит в рубашке и трусах. Синего цвета с узором. Голые ноги. Девушка оставила подарок Максиму, и извинилась перед другим актёром, что ничего ему не принесла. Тот сначала сделал вид, что обиделся, на что Серафим ему сказал:
- Не входишь ты в список избранных…
Затем Серафим снова поблагодарил её за подарок и пристально посмотрел прямо в глаза. От этого взгляда, да и от голых ног, Кэтрин немного смутилась, и направилась в гримёрку к дяде Лёше.
Не смотря на то, что после спектакля прошло уже больше получаса, Матвей до сих пор сидел в женском платье. Поэтому Кэтрин быстренько вручила подарки Леониду и Алексею и извинилась перед Матвеем, что ему подарок не подготовила (подарок состоял из кружки, каждому своя, и дополнения к ней).
- Спасибо! Надо бы как-нибудь собраться всем вместе, с Анями и посидеть нормально, - виновато произнёс дядя Лёша.
- Да, точно, Лёшка, надо собраться, - поддержал его Леонид.
- Вот-вот, ребята. Надо узнать, когда девушки все втроём смогут прийти и посидеть, а то, что ж это? Они вам подарки дарят, а вы в ответ ничего, - добавил Матвей.
Кэтрин вышла из гримёрки, чтобы дать Матвею возможность переодеться. В коридоре она встретила Евдокима. Знакома она с ним была, но только здоровалась, да поболтала пару раз, поэтому очень удивилась, когда он подошёл к ней и со словами «здравствуй, дорогая» крепко её обнял. Встретила Кэтрин и ещё одну актрису, которая спросила, родила ли та. Кэтрин улыбнулась и ответила, что сыну уже девять месяцев.
Ещё через минут десять Кэтрин вернулась в гримёрку. Туда уже пришли Серафим с соседом по своей гримёрке. Девушка поздоровалась снова и добавила:
- Кстати, подарки для использования в театре.
- Да, да, мы вот уже поставили у себя, - чуть не в один голос ответили Алексей и Леонид.
- А вот Фимка рассмотрел подарок и в сумку упрятал, домой тащит, - выдал Серафима его сосед.
- Ну вот, это же для того, чтобы у вас в театре всё было, - Кэтрин сделала вид, что обиделась.
- А что если у меня дома ничего нет? – оправдывался Фима.
- Вам ещё подарить? Я могу на премьеру, - улыбнулась Кэтрин.
Все рассмеялись. Леонид с Фиминым соседом ушли, а через некоторое время Матвей спросил:
- Лёш, тебя подвезти?
Алексей посмотрел на Серафима и ответил:
- Нет, спасибо, я лучше с Фимой пройдусь. А ты садись, чего ж ты до сих пор в дверях стоишь?
Последнее он говорил уже Кэтрин. Девушка села вплотную к Серафиму, другого места не было. Но при первой же возможности тот резко пересел подальше от неё. Кэтрин удивилась, но промолчала. Через минут десять они вышли из театра, и направились к парку.
- Я так жду вашу премьеру, - в тему разговора произнесла Кэтрин.
- Зачем? Не надо, - скромно ответил Серафим.
- Ну почему же? Новый спектакль. Это очень интересно. К тому же там вас всего двое, - продолжала девушка.
- Да там смотреть не на что, - настаивал дядя Фима.
Когда они были уже почти у остановки, Кэтрин спросила:
- Серафим, вы действительно взяли кружку с собой? Просто скользко очень, чтоб не разбили, не дай Бог.
- Да, взял. Понимаешь, я буду пить чай дома и думать о тебе, и будто ты сидишь рядом со мной и пьёшь чай вместе со мной, - он говорил это, глядя куда-то мимо всех, в пустоту, будто в эту самую минуту представлял себе ту картину.
- Ага, прям по-семейному, - добавил Лёша со смешком.
Кэтрин настолько была поражена словами Серафима, что у неё совсем вылетело из головы, что он актёр, и сыграть такую сцену для него пустяк. Ей хотелось сказать ему, что он может просто пригласить её на чай. Девушку удерживало только то, что рядом был Алексей. И вдруг он просто шутит так? Но тогда это довольно злая шутка. Но почему-то была какая-то уверенность, что он действительно будет так делать. Пить чай и думать о ней.
Они дошли до остановки. Серафим пошёл посмотреть расписание, но пока он возвращался к Кэтрин и Лёше, вдали показался его троллейбус. Обычно Фима чуть не убегал, но тут он медленно подошёл к Кэтрин, поцеловал её в щёку и снова произнёс каким-то тоскливым голосом:
- Спасибо. Действительно большое спасибо.
В его глазах благодарности было больше, чем в словах.
Он попрощался с Лёшей и уехал. Оставив Кэтрин в полном недоумении.

=23=
Через несколько дней Кэтрин после очередного спектакля решила узнать у Максима, получил ли он свой подарок, поэтому она распрощалась с друзьями и направилась в гримёрку. Но уже по дороге призналась, хоть и с трудом, что главная причина, по которой она идёт в эту гримёрку не Максим, а Серафим.
Кэтрин постучалась. Приоткрыла дверь, краем глаза заметила двух актёров ещё в трусах, и решила подождать ещё немного. Через минут пять Максим сам вышел из гримёрки. Кэтрин поздоровалась.
- Вы получили подарок?
- Да, спасибо! Кофе выпил сразу, чай оставил на потом, конфету отдал ребёнку, кружку забрал домой, - весело отрапортовал Максим.
Кэтрин не стала рисковать и ждать Серафима, к тому же она знала, что он всё равно зайдёт к Лёше, поэтому она спустилась вниз вместе с Максимом. Зашла в другую гримёрку, там уже все переоделись.
- Присаживайся, всё равно Фимку ждать, - произнёс Лёша.
Кэтрин снова убедилась в том, что ждёт встречи именно с Фимой. Они говорили с Алексеем и Матвеем о спектакле и зрителях. Алексей снова уговаривал Кэтрин сесть на диван. Стоило только девушке присесть, как вошёл Серафим, весёлый, аж светился. Дотронулся до плеча Кэтрин и что-то пробубнил.
- Что? – не поняла она.
- Да так, ничего. Я пошутил, - улыбнулся он, и сел прямо рядом с ней. Кэтрин поразилась смене его настроения. То он убегает в другой конец гримёрки от неё, то садится вплотную к ней, и более того – левую руку он положил на спинку дивана, тем самым приобнимая девушку. При всём при этом, сверля её взглядом так, что девушка на миг даже забыла, что они тут не одни. Ей показалось, что Фима вот-вот перейдёт в активное наступление. Серафим достал сигарету и взял у Алексея пустую пачку от сигарет. Прикурил.
- Сейчас мы тут с ней покурим, - произнёс он и прижал левой рукой девушку к себе. Тут опешил уже Алексей. Да и Кэтрин сидела вся в шоке, она никак не ожидала такого поворота событий, по крайней мере, не так быстро. Девушка старалась смотреть на Алексея, лишь бы не видеть лицо Серафима, не смотреть в его великолепные глаза. В его глазах, в его взгляде его сила. Он покорил Кэтрин своим взглядом.
Они просидели так минут десять. Кэтрин зачем-то сказала, что Максим свою кружку тоже отнёс домой.
- Ну вот, теперь ты у нас дома. Всегда рядом с нами, - весело произнёс Серафим.
- А я свою тут держу, - гордо заявил Алексей.
- Правильно, у тебя дома итак не протолкнуться. Детей много, а тут ещё она, да ещё с ребёнком, да ещё не с твоим, - Фиму уже явно начинало заносить не в ту степь.
Алексей поразился откровенной болтовне Серафима, кажется, не меньше, чем Кэтрин. Он удивлённо смотрел на друга. А Серафим продолжал раздевать Кэтрин глазами, правда, всё же заметил, что у него сегодня сплошной «словесный понос».
Они вышли из театра. Шёл очень красивый снег. Но он припорошил весь лёд. Серафим шёл сначала немного впереди, Алексей подал руку Кэтрин, чтобы она не упала. Но девушка справилась сама. У входа в парк Алексей вырвался вперёд, а Серафим наоборот оказался за Кэтрин. Девушка каждой клеточкой спины чувствовала на себе взгляд Серафима. Они говорили о спектаклях.
- Ты обязательно завтра должна пойти на спектакль, - улыбнулся Серафим.
- Почему? Потому что завтра не ваша очередь играть, а Алексея?
- Конечно! Нечего на меня смотреть.
- Зря вы так, дядя Фима, я вот боюсь, что могу уехать на вашу премьеру, - Кэтрин действительно очень расстраивалась по этому поводу.
- Лучше уезжай.
Кэтрин умиляло то, что Серафим всегда, будто пренебрежительно отзывался о своих ролях, и ни одна из них не стоила внимания.
Они перешли дорогу и стали ждать транспорт. Разговор зашёл о врачах и лекарствах.
- Меня тоже в детстве пичкали антибиотиками, что очень злило папу, хотя, он ничего не мог поделать с этим. Вот и допичкались…
Серафим оглядел Кэтрин с ног до головы, а затем уставился на её грудь:
- Антибиотики, говоришь?
- Это не антибиотики, а природа, - проследив за его взглядом, ответила девушка. Она еле сдерживала себя, чтоб не рассмеяться.
Первым приехал троллейбус Алексея.
- Ура! В коем-то веке я уезжаю первым! Всем пока! Приходите завтра на «Гномов».
- На «Гномов» мы не сможем. Мы вечером будем, - ответила Кэтрин.
- Тогда я надену костюм гнома на вечерний спектакль! – крикнул Алексей и вбежал в троллейбус.
Серафим стоял спиной к Кэтрин, но когда Лёша произнёс последнюю фразу, он повернулся к девушке и искренне рассмеялся:
- Представляешь его в костюме гнома на вечернем спектакле?!
Они остались вдвоём, и Кэтрин понимала, что надо о чём-то говорить, потому что Серафим был явно в настроении, чего девушка за ним раньше не замечала. Она ничего нового не придумала, как снова поговорить о подарке.
- И как пьётся из кружки?
- О, прекрасно! Она такая красивая… На первый взгляд вроде невзрачная, но я на неё посмотрел при свете дня и она оказалась очень красивой… Бабочки, - он говорил как-то мечтательно и отстранённо.
- Я долго выбирала, каждому в отдельности, - зачем-то призналась Кэтрин, а мысленно ругала себя за то, какую чушь она несёт.
- Спасибо. Действительно красивая кружка.
Подъехал автобус.
- Твой? – спросил дядя Фима.
- Нет.
Серафим назвал район Кэтрин и спросил, точно ли она там живёт. Её удивило, что он знает это. Неужели запомнил?
- Только мне надо будет сделать маленький крюк, - призналась Кэтрин.
- Не надо, езжай домой, - заботливо отозвался Серафим.
- Но мне нужно в магазин. За подгузниками, - улыбнулась девушка.
- А почему до театра не сходила?
- А потом с ними в театр?
- А с утра?
- С утра я с ребёнком была, потом меня брат сменил.
- Брат? Вы с ним по очереди нянчитесь?
- Да. Сегодня он, завтра он, послезавтра…
- Он.
- Нет, послезавтра вместе, а в понедельник я одна с ребёнком. Брат в город поедет. Он любит гулять в городе.
- Кто же не любит гулять в городе?
- Вообще, он скорее в библиотеку. Придёт туда и сидит весь день.
- А я люблю библиотеки. Сижу там, брожу. В детстве вообще читать не любил, а как в консерваторию поступил, так многое перечитал…
Подъехал его троллейбус.
- Ну, всё, мне пора.
Он поцеловал Кэтрин в щёку, и уже уходя, добавил с такой надеждой и просьбой в голосе, что Кэтрин захотелось защитить его от всего мира:
- Ты приходи, приходи ещё…
Он уехал, а Кэтрин не знала, куда себя деть. Внутри всё металось. Девушка позвонила сначала одной Ане, потом другой. С каждой говорила почти по часу. Они решили попробовать пойти утром на детский спектакль, хотя Кэтрин понимала, что разговорить Серафима получится не скоро. А ей так хотелось узнать о нём побольше. Сегодня он её шокировал, это факт. Но сколько ещё всего интересного он мог бы ей рассказать. О себе, о своей жизни. Ей не было с ним скучно. Лишь маленький барьер их разделял. От него Кэтрин было неудобно, но она понимала, что этот барьер, эту стену надо рушить постепенно, не спеша. Она готова была подождать.

=24=
Через несколько дней Алексей уже привычно прошёлся от театра к остановке не один, а со своей процессией из четырёх девушек, одна из Ань была с сестрой. Она же в порыве разговора на остановке произнесла:
- Нас в театре только дядя Лёша любит…
- Почему? Не только, - не согласилась Кэтрин.
- Ну, да, не только. Фимка тоже любит, - вмешался Алексей.
Кэтрин вообще-то имела ввиду в целом, что есть и другие актёры. Но Лёша, когда говорил, явно покосился именно на неё. Ей же показалось, что в ту секунду все, кроме Аниной сестры, подумали об одном и том же, поэтому возникла неловкая пауза. Кэтрин же подумала, что даже, если Серафим ничего и не говорил другу, то Алексей вовсе не дурак, и прекрасно видел, как себя вёл Серафим в последнюю их встречу. Девушке хотелось знать, в какую игру с ней играет Серафим? Или, быть может, он просто входит в новую роль?

В день премьеры девчонки встретились заранее, зашли в каморку к работникам сцены. Кэтрин для того, чтоб немного прийти в себя, выпила немного «мартини-орандж». Они пошли в зал. Народу была тьма. Ани решили подняться на третий этаж, а Кэтрин взяла приставной стул и села в партере на втором ряду.
Спектакль был без антракта. Но Кэтрин всё равно уже с самого начала спектакля сидела как зачарованная. Сколько страсти, сколько иронии! Девушка смеялась до слёз. Но в тоже время она получала экстаз и моральный оргазм. Самый настоящий. Кэтрин смотрела на Серафима и понимала, что в этот момент хочет его! Всего и без остатка. А под конец спектакля девушка просто сгорала от желания, ей казалось, что такое нельзя сыграть, если не способен на такие порывы в жизни. А Серафим ещё может утереть нос любому молодчику. Кэтрин почему-то была в этом полностью уверена.
Когда закончился спектакль, Кэтрин подарила одну розу актрисе и три Серафиму. Он стоял в сторонке, будто не имеет отношения к спектаклю. Кэтрин подошла к нему и, приложив руку к груди, сказала, что просто в восторге от спектакля, а у самой всё тело неудержимо дрожало. Он искренне удивился, что она была тут.
После всех поклонов девушка переборола себя и всё же поднялась к Серафиму в гримёрку. Он сидел в расстёгнутой рубашке и, хотя Кэтрин специально сдерживала себя и не опускала взгляд ниже, уже то, что она увидела в щели расстёгнутой рубашки, заставило её снова дрожать и затаить дыхание. Она поздоровалась.
- Ты ж говорила, что уедешь, - сказал Серафим.
- Я говорила, что «возможно уеду». А вы так хотели, чтобы я уехала?
- Нет, но ты утверждала, что уедешь…
- Я не утверждала…
- Нет, утверждала!
Они оба рассмеялись. Пожалуй, на этот раз она его поедала глазами. Возникла неловкая пауза.
- Ты извини, - виновато произнёс он. – Мне одеваться надо, а то меня там режиссёр ждёт. Разбор полётов.
Кэтрин показалось, что он не хотел, чтобы она уходила. Девушка вернулась к подругам. Они решили немного прогуляться, Кэтрин было необходимо выпустить пар. Проходя мимо остановки, она встретила двух знакомых журналисток. Они обсудили спектакль, немного охладив пыл девушки. Одна из них вдруг спросила:
- Вот тебя интересуют проблемы сорокалетних женщин?
На что Кэтрин вполне серьёзно ответила:
- Скорее меня интересуют проблемы сорокасемилетних мужчин.
Журналистка удивлённо посмотрела на девушку, а её коллега рассмеялась. Девушки попрощались и пошли дальше гулять. Они сделали круг по улицам Старого города, зашли в магазин, посадили одну из Ань на её автобус, и вернулись на свою любимую остановку. Вообще ни Ани, ни Кэтрин не курили, но иногда, когда они очень нервничали или были возбуждены чем-нибудь, они доставали общую пачку сигарет и курили. Но на этот раз не успели они достать пачку, как Кэтрин заметила вдалеке знакомую походку. Она ткнула локтем подругу в бок, та посмотрела в ту же сторону и выдохнула «ага, он!». Кэтрин не могла прийти в себя, ведь всё это время она будто предчувствовала, что встретит его. Между тем Серафим их не замечал, и шёл к расписанию. Кэтрин окликнула его, он повернулся и, резко изменив направление, пошёл к ним.
- Вы ещё тут? Я думал, что вы уже давно дома. На горшок и спать, - улыбнулся он.
- А мы прогулялись немного, - сказала Аня.
- Ага, нам надо было выпустить пар после спектакля, - призналась Кэтрин.
Серафим стоял и болтал с девушками. Как позже заметила Аня, он стоял будто неосознанно ближе к Кэтрин. Кэтрин же было очень весело. Она была немного пьяна от мартини, перевозбуждена от спектакля, она просто светилась. Серафим в очередной раз посмотрел на неё и сказал:
- Ну, нельзя же столько пить!
Он думал, что пошутил, а попал в самую точку.
- Всего чуть-чуть мартини, ещё перед спектаклем, - смеялась Кэтрин.
- С этого «чуть-чуть» всё и начинается, - ухмыльнулся Серафим, перед этим удивившись, что попал в точку.
Минут через семь подъехал его троллейбус, он попрощался и уехал. Девушки решили пройтись несколько остановок пешком, потому что Кэтрин всё никак не могла прийти в себя. Она просто сходила с ума, снова и снова вспоминая то чувство восторга, возбуждения, которое она испытывала во время спектакля. Серафим просто открылся Кэтрин с новой стороны. И сторона эта ей очень нравилась.

На следующий день Кэтрин пришла в театр лишь с одной из Ань. Перед спектаклем они выпили немного вина. А в партере они сели на первом ряду. Каждый раз, как на сцене появлялся Серафим, Кэтрин крепко сжимала руку подруги. В конце первого акта героя Серафима казнят, и он совсем на чуть-чуть появляется во втором акте. Кэтрин знала, что Серафим не сидит до конца спектакля, а уходит домой. Аня еле удержала её в театре, девушка рвалась вслед за Фимой. Кэтрин с трудом досидела до конца.
А во время воскресного вечернего спектакля она поймала себя на том, что охладела к Максиму – настолько сильна стала тяга к Серафиму. По дороге домой Кэтрин активно обсуждала с подругами Серафима. Они были как Ангел и Дьявол. Одна говорила, что Кэтрин поступает не правильно (хотя она ещё ничего не сделала!), а другая жалела, что у неё нет такой смелости, как у Кэтрин. Самой же Кэтрин хотелось развития событий, это ей было просто необходимо. Девушка не знала, ждать ли ей, или действовать самой.

=25=
Дни шли. Резкого развития событий не было, но Кэтрин не унывала. Она просто не переставала думать о Серафиме, при этом жила своей жизнью. Начала разбираться с Вадимом, тот признал отцовство; узнала о том, что поедет на конференцию в феврале. И ходила в театр…
В очередной раз они пришли вместе с Анями, но раньше обычного. Сели в каморке у работников сцены. Минут через десять Кэтрин решила сходить к девушке-гардеробщице, спросить по поводу билетов. Туда она добралась без приключений. А вот на обратном пути наткнулась на актёров, среди них был и Серафим. Кэтрин поздоровалась со всеми, дядя Фима улыбнулся.
- Чего ты тут ходить, как у себя дома? – сделал вид, что разозлился ассистент режиссёра.
- Почему «как»? – искренне удивилась девушка и улыбнулась.
- Ты что родственница, жена, любовница кого-то?
- А вдруг? – ухмыльнулась Кэтрин, и спустилась в подвал. Этот диалог слышали все, как показалось Кэтрин, и Серафим тоже.
За полчаса до спектакля девушки пошли в фойе. Повесили куртки и направились на третий этаж, но Кэтрин, проходя мимо второго этажа, не выдержала, и зашла в гримёрку к Серафиму. Там же сидел Максим. Кэтрин попросила Серафима, чтобы тот сделал билетик для её отца. Дядя Фима сам говорил, что она может к нему обращаться. Актёры шутили, смеялись, Максим рассказывал анекдоты. Вдруг он замолчал, серьёзно посмотрел на Кэтрин и произнёс:
- Послушай…
Кэтрин затаила дыхание.
- … почему ты худеешь?
Девушка смутилась, а Серафим стал её без стеснения рассматривать, точнее, смотреть прямо ей в декольте. Кэтрин стояла в дверях и таяла от их двойного внимания и взглядов. Они шутили. Кэтрин вышла оттуда на ватных ногах и пошла к девчонкам.
Они сели на втором ряду, но перед ними никого не было. Спектакль, а была это английская комедия, шёл так странно и весело. Было пару экспромтов. Но в целом девушки смеялись, пожалуй, как никогда прежде. По крайней мере, такого веселья на этом спектакле давно не было. Кэтрин всё никак не могла прийти в себя от Серафима и Максима, а на сцене был ещё и Алексей.
После спектакля Ани сказали, что медленно пойдёт на остановку, а Кэтрин пошла в гримёрку к Алексею, хотя на самом деле её целью был Серафим. Девушка подождала, пока переоденется Матвей, и зашла внутрь. Серафим зашёл почти сразу. И моментально уставился на Кэтрин. Взял сигарету и закурил.
Первым вышел Серафим, Кэтрин еле сдержалась, чтобы не броситься за ним. Выждала немного, пошла. Несколько мгновений наблюдала за ним издалека в маленькое окошко в двери. Подошла, он рассматривал расписание репетиций. Указал на одну репетицию и спросил, во сколько она, он не мог разглядеть. Кэтрин ответила. Серафим поблагодарил и поднялся к выходу. Девушка пошла за ним, за ней уже шли Алексей и Леонид.
По дороге к остановке разговор зашёл о гороскопах. Слово за слово, и Кэтрин призналась, что её отец того же года рождения, что и Серафим. После этого возникла неловкая пауза, девушка чувствовала напряжение Серафима, но тот отшутился. Обнял Кэтрин прямо на ходу и воскликнул:
- Доченька!
На остановке выяснилось, что Ани уехали. Кэтрин стояла одна в окружении трёх мужчин. Серафим снова, будто инстинктивно стоял, чуть ли не вплотную к ней. Первым уехал Алексей. Когда же на горизонте показался троллейбус Серафима, он поцеловал Кэтрин в щёку, посмотрел пристально в глаза и произнёс «спасибо». Это было какое-то глобальное «спасибо». Не за то, что она пришла на спектакль, а за что-то особое. А его взгляд снова оставил её в непонятном трепете стоять на остановке…

На следующий день Кэтрин привела в театр папу и Ренату. Они сели на бельэтаж, а она сидела на втором ряду. Некоторые реплики Серафим читал, глядя прямо Кэтрин в глаза. Девушка не могла на него насмотреться. В очередной раз подумала, что сходит с ума. Особенно когда был кульминационный момент в третьей части спектакля. Столько страсти!
Кэтрин была единственной, кто дарил цветы. Она прошла мимо актрисы прямиком к Серафиму. Подарила ему розу. Он поблагодарил, и с горящими глазами поцеловал её в щёку.
В фойе Кэтрин встретила старую знакомую, маму одного приятеля. Она поймала девушку за руку и спросила:
- А это что было? Он тебе друг-приятель? Или кто?
- Дядя Фима? Хороший знакомый, - смутилась Кэтрин и поспешно добавила:
- Впрочем, как и половина актёров театра.
Но Кэтрин показалось, что та ей не поверила, будто видела всё наперёд.
Девушка подошла к папе и Ренате, те уже оделись. Вдруг папа так серьёзно говорит:
- Вообще, тебе выговор с занесением в личное дело. Я видел лицо…
Кэтрин уже подумала, что он сейчас начнёт говорить о Серафиме, мол, он видел, какое было лицо у Фимы, когда тот её целовал. Но нет, девушку аж отпустило, когда её отец продолжил:
- … этой женщины, когда ты мужику розу подарила. Нельзя же так. Надо было договориться, подарить обоим.
Кэтрин не могла понять, почему она должна дарить розы тому, кому не хочет.
Рената спросила, едет ли девушка с ними домой, но Кэтрин ответила, что договорилась встретиться с Аней. Они ушли, а Кэтрин направилась за кулисы, где встретила режиссёра спектакля, которая была всего на пару лет младше самой Кэтрин. Девушка поблагодарила её, что та открыла Серафима с новой стороны и, услышав, что они ещё будут обсуждать спектакль, вышла из театра. Встретилась с Аней, стоя на остановке, они обсудили спектакль. Но когда подъехал их автобус, Кэтрин сказала подруге, что не может уехать, потому что ей просто необходимо увидеть Фиму ещё раз. Аня уехала, а Кэтрин осталась ждать. Её не волновало, что вот уже больше часа, как у неё промокли ноги. Она закурила сигарету, пропустила ещё один автобус, но твёрдо решила ехать на следующем, иначе рискует подхватить воспаление лёгких.
Девушка чувствовала себя, как в шестнадцать лет, когда она точно так же ждала с работы другого парнишу. В любую погоду. Дело было всего в одной остановке от места, где она стояла. Да и сигаретами она себя не травила. Но это чертовски приятное состояние – ожидание чего-то хорошего.
Она всматривалась вдаль – то в парк, то в сторону горки, боялась, что пропустила его, поэтому время от времени вздрагивала от того, что ей казалось, что он идёт. И вдруг она чуть не отпрыгнула в сторону, когда увидела его совсем с другой стороны и очень близко. Кепочка натянута на глаза, идет, будто не видит девушку, но Кэтрин уже заметила улыбку на его лице. Серафим почти прошёл мимо, как вдруг резко повернулся к Кэтрин и подошёл почти вплотную.
- И где же наш папа? – с иронией спросил он.
- Ушёл гулять с подругой, - дрожащим голосом ответила Кэтрин.
Его глаза будто сверлили девушку. Она стояла на сугробе, поэтому была одного роста с актёром. Он смотрел не моргая, будто хотел проникнуть в её голову.
- Просил передать, что ему очень понравилось. Только он меня обругал, что я цветок подарила вам, а не актрисе, - продолжала Кэтрин.
- Ну, так правильно, ты же не лесбиянка, чтоб цветы женщине дарить. Так и скажи папе, что тебе мужчины нравятся, - его глаза горели.
- Да уж, - Кэтрин стояла вся красная, благо, на улице было темно. – А ещё встретила вашего режиссёра, которая меня на два года младше…
- На два? – удивился Фима.
- Да, на два.
- Так ты же только школу недавно окончила?
- Дядя Фима, у меня сыну скоро год, а школу я окончила уже 4 года назад, к тому же позже, чем должна была. Не очень хорошо училась…
- Второгодница что ли? – ухмыльнулся Серафим.
- Ага.
- Я тоже, можно сказать, второгодник, - и Серафим рассказал немного о своей юности. Кэтрин как губка вбирала в себя эти истории. Возможно, потому что он вот уже почти 4 года практически всегда молчал. Ей было интересно его слушать, она будто утоляла информационный голод.
- Для девушки не так страшно остаться на второй год. А ты не похожа на второгодницу, - Фима окинул девушку взглядом.
- Мне все так говорят, - вздохнула Кэтрин.
- Вроде умная девушка…
- Я умна не там, где надо.
- Да? – услышав это от Серафима, Кэтрин готова была провалиться под сугроб, под землю. В этом коротком вопросе ей послышались все интимные вопросы разом. Она еле взяла себя в руки, и ответила:
- Да, со школьной программой у меня были проблемы.
- Там не твой автобус? – сменил тему Серафим.
- Так не честно…
- Ну почему же? Хоть раз я подожду, а то вечно первым убегаю.
Кэтрин подошла к дороге, автобус никак не мог подъехать к остановке.
- Мы завтра придём на спектакль…
- Не надо.
- Почему? Я этот спектакль уже больше полугода не видела, - девушка действительно очень хотела посмотреть спектакль, но после следующих слов Серафима, это уже стало делом принципа.
- Не надо!
- Нет, я приду. Чтобы вы понервничали, - и она лукаво улыбнулась.
- Не надо, а то я позвоню твоему брату, и скажу, чтоб он тебя не отпускал…
- Не позвоните, у вас номера нет!
- Я у Лёшки спрошу! Давай в автобус, а то уедет!
Кэтрин улыбнулась ему на прощанье, и влетела в автобус. Затем обернулась ещё разок, Серафим смотрел расписание. Девушка ехала домой, но мыслями оставалась на той остановке.

=26=
На следующий день Кэтрин всё же пошла в театр. Перед этим у неё были дела, и к театру она добралась, запыхавшись, незадолго до спектакля. Вбежала в двери и остановилась немного перевести дух. Затем пошла дальше и наткнулась на ассистента режиссёра, но сегодня, на благо Кэтрин, настроение у него было получше. Он поздоровался с девушкой и пошёл по своим делам. Кэтрин сделала пару шагов, но замерла, услышав, что кто-то спускается сверху. Внутри что-то ёкнуло – «это он!», и действительно через мгновение на лестнице показался Серафим.
- О, здравствуй! – первым поздоровался он.
- Здравствуйте! Ну что, спросили номер моего брата у Лёши? – улыбнувшись, спросила девушка.
В ответ он лишь немного смутился, пробубнил что-то вроде «нет», и поспешил к гримёрше. Кэтрин направилась в фойе.
Первой, кого она увидела, была Кася, к тому же с младшей сестрой. Кэтрин подумала уже, что спектакль будет испорчен, но тут заметила своих бывших классных руководителей (они были супругами), и все неприятные мысли словно испарились. Она очень любила эту пару. Рядом с ними был и Игорь, одноклассник Кэтрин, который работал в театре. Видимо, он их и пригласил. Кэтрин подошла, поздоровалась. Они начали обсуждать предстоящий спектакль, но тут учитель спросил:
- Игорь, так, а что за премьера была на днях?
- Это вы лучше у Кэтрин спросите, - в его голосе слышалась нотка злости и недовольства, однако, Кэтрин её проигнорировала, и ответила на вопрос. Сказала, что есть и другая знаменитая постановка, что нашему режиссёру всего 22 года.
- А ещё она нам с новой стороны открыла Серафима, - бурно продолжала рассказ девушка.
- И теперь он тебе снится? – ехидно спросил Игорь.
- Игорь, не пошли. Да и вообще, он ровесник моего папы! – возмутилась Кэтрин. Хотя истинной причиной возмущения было то, что Игорь сказал чистую правду – дядя Фима стал ей часто сниться.
- Так, может, в этом и дело? – задумчиво произнесла учительница и осеклась. Кэтрин судорожно пыталась вспомнить, рассказывала ли она ей об Арсении, но в итоге пришла к выводу, что учительница просто слишком хорошо её знает.
Кэтрин села на второй ряд, и заметила, что Кася села в противоположном конце зала на первый ряд. Но едва начался спектакль, как девушка забыла обо всём, что было вне сцены. Кроме того, Серафим её заметил, что было уже само по себе приятно. На поклоне её заметил и Леонид, после чего поклонился ещё раз лично ей. С другого конца зала слышалось истошное «браво!» Каси. Кэтрин в этот момент посмотрела на Алексея – на его лице читались ужас и отвращение.
Кэтрин попрощалась с учителями, и чуть погодя направилась в гримёрку к
Алексею, но у самой двери поняла, что Кася её опередила и надо срочно спасать дядю
Лёшу. Она постучалась.
- Кто там? – раздался голос Алексея, но, не дождавшись ответа, он открыл дверь. Лицо его выражало неподдельную радость и благодарность.
Кэтрин положила вещи на диван и, не обращая никакого внимания на Касю и её сестру, начала говорить с Алексеем и Леонидом. Кася пару раз пыталась встрять в беседу, но безуспешно. Леонида забрал его сын. Кэтрин успела шепнуть ему, что однажды просто придушит Касю, на что сын Леонида понимающе кивнул. При том, что Кася везде твердила, что он чуть ли не её лучший друг. С уходом Леонида Касе стало ещё хуже, в результате, взяв сестру за руку, она попрощалась и демонстративно произнесла:
- Хорошо, оставим вас вдвоём, - Кэтрин резануло по ушам то, что слово «вдвоём» Кася недвусмысленно выделила.
После ухода Каси они с Алексеем её немного обсудили, потом поговорили о спектакле. Кэтрин сказала, что хотела бы у Серафима попросить пригласительные для папиной одноклассницы.
- Так это к Фиме, он сейчас придёт, - произнёс дядя Лёша.
- Знаю, вот и жду, - ответила Кэтрин, чувствуя себя немного неловко.
Серафим задерживался, Кэтрин уже не знала, о чём говорить с Алексеем. Наконец, будто ураган, в гримёрку влетел Фима. Он на ходу закурил, сел рядом с Кэтрин, при этом приобняв её левой рукой. Алексей смотрел на всё это довольно странно. Кэтрин показалось, что в какой-то момент он почувствовал себя третьим лишним. Девушка попросила билет на конец месяца.
- Что? Папа уже с другой идёт? – спросил Серафим, не переставая улыбаться.
- Нет, это для его одноклассницы, - почему-то оправдывалась Кэтрин.
- Ну-ну, - недоверчиво отозвался дядя Фима.
- Честно! Просто одноклассница! А тогда была подруга...
- Да что ты нам рассказываешь? Какая разница? Если твоему папе хорошо с этой женщиной...
- Вот-вот, - вмешался Алексей, но Серафим продолжил:
- ... в постели, то пусть и встречается!
Тут изумился и дядя Лёша. Он такого от друга явно не ожидал. Между тем Серафим докурил и положил левую руку себе на ногу. В какой-то момент он дотронулся до Кэтрин тыльной стороной ладони, при этом продолжая говорить. Лишь когда Лёша кинул на это свой взгляд, он резко убрал руку, будто его током ударило. И резко сменил тему:
- Расскажи что-нибудь интересное.
Кэтрин сначала немного растерялась, но ответила:
- Лучше вы расскажите. Вы живёте на свете дольше меня и можете больше рассказать...
- Да уж, столько не живут, - заметно погрустнел Серафим.
- Живут, да и дольше тоже, - заверила его Кэтрин.
- Правда? Спасибо.
- Расскажи, зачем ты уезжаешь, - встрял всё же в разговор Алексей.
- На конференцию.
- Когда? – ожил Серафим.
- На следующих выходных.
- А что ты нам с Лёшей привезёшь оттуда?
- А что вам привезти?
- Привези нам девушку, - мечтательно произнёс дядя Лёша.
- Зачем вам девушка? – ревниво отозвалась Кэтрин. – Мне бы себя привезти.
- Вот! Главное, себя привези, - чётко произнёс Фима, от чего по телу Кэтрин прошло приятное тепло.
Они собрались, вышли. Шли через парк, болтали. Серафим всё выпытывал у
Кэтрин, почему её тянет в этот «разврат» и «пыль», имея ввиду театр. Актёры обсудили будущий спектакль, пытались прикинуть успеют ли всё подготовить к назначенной дате. Дошли до остановки.
- Так вы расскажете что-нибудь интересное? – не унималась Кэтрин.
- Да я вообще не разговорчив, - замялся Серафим.
- Это я знаю.
- Если поговорить, то это к моему соседу по гримёрке...
- Если бы мы хотели поговорить с ним, то к нему бы и пошли, к тому же мы с ним уже разговаривали как-то...
Первым убежал Алексей. Наспех чмокнул Кэтрин в щёчку и уехал. Серафим поспешил вслед за ним на свой троллейбус, однако не побежал, как делал обычно. Он подошёл совсем близко к Кэтрин, приобнял правой рукой, медленно поцеловал девушку в щёку и, глядя прямо в глаза, произнёс:
- Спасибо, что ты есть.
И ушёл. Помахал из троллейбуса рукой и уехал. А Кэтрин ещё долго не могла прийти в себя. За всю свою сознательную жизнь ей всего два раза писали эти слова, и были это близкие друзья. Но никто никогда не произносил их, глядя ей прямо в глаза.
Девушка понимала, что, возможно, не смотря на то, что ей очень интересно общаться с Серафимом, на самом деле она просто придумала его себе сама. Вообразила то, чего на самом деле нет. Как бы поскорее им переболеть?

=27=
Придя на следующий день в театр, девушка пробиралась по коридорам так, чтобы не встретиться с ассистентом режиссёра, ей не хотелось его лишний раз нервировать. Хотя, дойдя до фойе, она об этом пожалела немного – уж очень хотелось увидеть Серафима. Одна из Ань пришла в этот день вместе с сестрой по купленным билетам, но сели они всё равно вместе на втором ряду партера. Эта Аня не разделяла Кэтриного сумасшествия по Серафиму, и не хотела её понять, впрочем, она хоть и ценила его талант, но никогда особо его не выделяля. В связи со всем этим, никто не утихомиривал Кэтрин. Каждый раз, как на сцене появлялся дядя Фима, и во все моменты его присутствия, она сидела, словно на иголках, её просто трясло.
После антракта Кэтрин пересела на балкон, чтобы не мешать зрителям партера, так как решила уйти раньше. Серафим появлялся в начале второго акта, а затем спокойно уходил домой. Он отыграл свою роль, и Кэтрин вышла из зала. Ей не хотелось смотреть спектакль дальше по двум причинам: во-первых, она его видела всего неделю назад, а он довольно длинный, во-вторых, она была настолько поглощена мыслями о Серафиме, что почувствовала, что если будет в таком состоянии сидеть дальше, то это будет не честно по отношению к другим актёрам.
Кэтрин медленно, самой длинной дорогой выходила из театра, задерживаясь чуть ли не у каждого стенда. Да, она тянула время, хотя в голове придумывала кучу отговорок. Так и не встретив Серафима, она вышла из театра. На улице стояла мерзкая погода, шёл мелкий дождь. Девушка открыла зонт и пошла к остановке. Пройдя всего пару метров, она не могла решить, идти ли ей через парк, или по горке. В раздумьях скурила сигарету. Решила всё-таки идти через парк. Она медленно спускалась по лестнице, задерживаясь на каждой ступеньке, то и дело оглядываясь. Но его всё не было.
Однако, когда она уже решила, что упустила его, и подошла к расписанию на остановке, девушка случайно заметила, что он идёт к расписанию с противоположной стороны. «Как в кино», - мысленно ухмыльнулась Кэтрин. Он всё же шёл по горке.
Серафим подошёл к расписанию и, как показалось Кэтрин, ничуть не удивился, увидев её. Поздоровался и попросил посмотреть, во сколько будут его троллейбусы, он не мог разглядеть. Затем они отошли в сторону.
- Почему спектакль не досмотрела? – спросил он.
- Так я его видела на прошлой неделе. К тому же, вас убили, чего мне дальше смотреть? – неожиданно для себя искренне ответила Кэтрин.
- Ну да. Меня нет, и смотреть не на что, - ухмыльнулся актёр, и обернулся посмотреть, что едет. – Я тебе билет сделал.
- Да? Спасибо, - произнесла девушка, отстранённо глядя куда-то мимо него. Она боялась смотреть ему в глаза.
- Так тебе билет ещё нужен или нет?
Кэтрин вздрогнула. Ей показалось, что в голосе Серафима прозвучало раздражение. И она поспешно ответила:
- Да, да, нужен!
- Тогда зайдёшь... Когда там следующий спектакль?
- Через две недели.
- Ну, да. Зайдёшь перед спектаклем, за час или за полчаса.
- Перед? – уточнила Кэтрин.
- Да, а то потом мне надо будет уйти, - и он снова обернулся и посмотрел вдаль.
- Что там едет? – спросила девушка.
- Твой, - ухмыльнулся Серафим.
- Ну, вот опять! Так не честно, - по-детски обиженно произнесла Кэтрин.
- Ну что поделать, - улыбнулся Фима. – Езжай, давай.
Кэтрин улыбнулась, попрощалась. Она чувствовала, что он хотел её поцеловать, но автобус предательски быстро подъехал, и она убежала. Села в автобус, но тот притормозил на светофоре и окно, возле которого села девушка, оказалось прямо напротив Серафима. Он помахал ей рукой. Девушка ответила и улыбнулась. Его улыбка будто говорила: «Вот так бывает. Жаль, конечно, но ничего не поделаешь». И автобус увёз Кэтрин.
По дороге домой девушка снова и снова переживала всё, что произошло, что было сказано. Вот жила же спокойно четыре года, а тут нате! А ещё она подумала, что надо бы действительно что-нибудь привезти в подарок с конференции.

=28=
Узнав, что планируется дополнительный детский спектакль во вторник, Кэтрин не выдержала и поехала в театр. Перед спектаклем она зашла в каморку к работникам сцены. Сначала всё было спокойно, но потом разговор зашёл про «взрослую жизнь». Инициатором был её одноклассник Игорь. Он начал нести какую-то ахинею про Кэтрин, что ей очень не понравилось. Если верить его словам, то она спала чуть ли не со всеми подряд, включая актёров. Девушка была возмущена, но в тоже время понимала, что вся злость Игоря лишь от того, что Кэтрин ему отказала и продолжала отказывать. Она собралась уходить и уже в дверях сказала, что обиделась на Игоря, поэтому уходит.
- Ну и хорошо! Прощай! И не приходи сюда больше! – резко ответил Игорь.
- А вот этого, Игорь, не дождёшься!
- Ну да. Небось, припрёшься завтра на спектакль.
- А вот и не приду, - возразила Кэтрин, она и вправду обещала весь завтрашний день брату, так как это был день перед её отъездом.
- Как это?! – почти искренне удивился Игорь. – Там же Алексей!
- И что? По-твоему, я и с ним спала? – дрожа от злости, спросила Кэтрин.
- Ну, так, а как же?
Кэтрин стало просто противно. Она, молча смерила одноклассника гневным взглядом, и вышла из каморки.
Спектакль был по заказу школы, поэтому детей было только пять рядов партера. Девушка села на восьмом ряду, чтобы не мешать детям, и не отвлекать актёров. Во время спектакля она практически полностью забыла о разговоре с Игорем, и наслаждалась действием на сцене, время от времени подпевая актёрам. За ней сидели учительницы, которые чуть ли не весь спектакль обсуждали, несколько хорошо для её возраста выглядит актриса. Кэтрин невольно улыбалась, слушая краем уха их рассуждения. Это была одна из вечных тем театра.
После спектакля Кэтрин отправилась в гримёрку к Серафиму. За билетом. Подойдя к двери, она услышала шум включенного крана и подумала, что ребята ещё переодеваются, поэтому решила подождать. С каждой минутой ожидания сердце Кэтрин почему-то стучало всё сильнее, и ей никак не удавалось успокоиться. Она чуть инфаркт не получила, когда дверь открылась. Это был Максим. Он поздоровался. Дверь осталась открытой и Кэтрин заметила, что другой актёр уже застёгивает штаны, а Серафим так и продолжал сидеть в полурасстёгнутой рубашке и в одних трусах. Это всё отражалось в зеркале.
Услышав голос девушки, Серафим выглянул из гримёрки:
- Ты за билетом?
- Да, - дрожащим голосом ответила Кэтрин.
Он достал билет и протянул ей. Но через порог брать что-либо – плохая примета, и Кэтрин шагнула вперёд, но едва дотронувшись до билета, промямлила «спасибо», и вернулась обратно. Будто там было безопаснее.
Кэтрин так и продолжала стоять в дверях и мешалась под ногами, но почему-то не могла сдвинуться с места. Что-то внутри не разрешало ей уйти. Она даже не заметила, как все, кроме Серафима, куда-то испарились. Через минуту зашёл актёр из соседней гримёрки и включил чайник. Серафим весело посмотрел на Кэтрин и произнёс:
- Сейчас он уйдёт, мы вдвоём останемся. Я поэтому и не одеваюсь.
Кэтрин понимала, что он шутит, но от желания, чтоб он говорил правду, её кинуло в жар. Актёр заварил чай, вышел. Серафим попросил Кэтрин подождать немного снаружи, и закрыл дверь, чтобы переодеться. Девушка хоть и была комком нервов, но уже вздохнула легче. Она стояла в коридоре и ждала, сама толком не понимая, чего ждёт, но не могла себя заставить уйти.
Дверь открылась, Серафим пригласил зайти, а сам вышел. В гримёрке пахло его одеколоном, который очень нравился Кэтрин, и который она порой улавливала ещё до выхода Серафима на сцену. Девушка осматривалась, будто зашла сюда впервые. Всё было не привычно, она привыкла к гримёрке Алексея, тут было по-другому. Но больше всего она напряглась, когда поняла, что чувствует себя так же, как и в тот вечер, когда впервые пришла в гости к Арсению. «Это уже не смешно», - подумала Кэтрин.
Вернулся Серафим, сел за свой столик и предложил Кэтрин присесть, но она только положила на стул свои вещи и произнесла:
- Как-то не привычно у вас тут. Мы к другой гримёрке привыкли.
- В смысле? – удивился он.
- Ну, к Лёшиной, - пояснила она.
- А, ну да. У нас другая атмосфера. У нас гримёрка для интима. У Лёшки проходной двор, а у нас тихо.
Кэтрин чуть не споткнулась о стул, и решила сменить тему:
- Жаль, что я не застала того старого здания театра. Всё, что я помню – это большой котлован на его месте.
- Подожди-ка… Мы переехали в это здание в 86 году…
- Ну, правильно. Меня ещё и на свете не было, - чуть слышно произнесла она, глядя в окно.
Серафим, сидевший лицом к зеркалу, резко повернулся, посмотрел игриво в глаза Кэтрин и произнёс таким голосом, что у той мурашки по телу пошли:
- У-у-у… Какая ты маленькая…
- «Маленькая» - это понятие относительное, - возразила девушка.
Ей хотелось сказать совсем другое. В голове вообще вертелось слишком
многое, но Кэтрин чертовски боялась произносить это вслух. Они заговорили о телефонах, Серафим собирался идти позвонить, со своего телефона он этого сделать не мог. Уже закрывая гримёрку, он сказал:
- Да и вообще, я особо никому не звоню, и мне не звонят. Кому я нужен?
- Может, не звонят, потому что номера нет?
- Может, и поэтому…
Попросить у него номер у Кэтрин не хватило наглости. Они спустились вниз. Когда они проходили через сцену, откуда-то сверху раздался ехидный голос Игоря:
- Серафим, это ваша дочка?
Дядя Фима прижал девушку левой рукой к себе и произнёс куда-то вверх:
- Да, это моя дочь.
Кэтрин была ему очень благодарна, и в тоже время готова была убить одноклассника, потому как тот в этот день слишком многое себе позволял.
Они подошли к гримёрке Алексея. Кэтрин заметила, что свет выключен, видимо, дядя Лёша отдыхал. Но Серафим по-хозяйски открыл дверь, и чуть не втолкнул Кэтрин внутрь со словами:
- Вот, привёл тебе девочку. Теперь твоя очередь.
Лёша сидел в полумраке на диване и широко улыбался.
- Вы, наверное, отдохнуть хотите, полежать. Я лучше пойду, - мямлила Кэтрин.
- Да ладно, проходи, садись. Только свет включи. Всё равно не спится, - продолжал улыбаться дядя Лёша.
- Лёшка любит полежать, особенно рядом с девушками. Прижмётся к ним так (Серафим прижал Кэтрин к себе), уляжется поудобнее (он прижал голову к её груди) и как соснёт, - дядя Фима явно был в ударе.
Кэтрин стояла вся пунцовая, а Серафим засуетился, мол, ему пора идти звонить. Но Алексей его задержал:
- Фим, а ты девушке дал?
Серафим, видимо, в первое мгновение тоже ничего не понял, но потом широко улыбнулся и ответил:
- Дал.
Серафим вышел, а Кэтрин даже не знала, о чём говорить с Алексеем. Она просто не была не него настроена в тот день, к тому же она видела, что Лёша хотел бы отдохнуть. Девушка еле дождалась возвращения Серафима.
- Как? А ты ещё одетая и не на диване? – серьёзным тоном спросил вошедший Фима. Порой Кэтрин просто не знала, когда он шутит, а когда говорит серьёзно.
- Нет. Я лучше пойду. Дяде Лёше отдохнуть надо. До встречи через 9 дней, - совершенно серьёзно ответила Кэтрин, и вышла из гримёрки.
Серафим выглянул следом:
- Ну, до свидания.
И проводил Кэтрин хищным взглядом. Девушке ещё долго мерещились эти глаза.

=29=
Кэтрин уехала на конференцию, где у неё была очень напряжённая работа. Они сидели на занятиях по 12 часов в день, а то и больше, а после последней сессии собирались у кого-нибудь в номере и общались, выпускали пар и напряжение. Однако был один момент в середине второго дня, после которого девушке с большим трудом удалось настроить себя на рабочий лад. Кэтрин узнала номер телефона Серафима! И написала ему сообщение с поздравлениями с наступающим Днём Валентина. Он ничего не ответил, но она надеялась увидеть его реакцию после ближайшего спектакля.
Времени для покупки подарков у неё не было и всё, что она успела приобрести для Алексея и Серафима – это по вафельному торту и шоколадке каждому. Кроме того, она успела выслать открытки ко Дню Валентина Аням и открытку ко дню рождения Максиму. Ей самой очень нравилось писать и получать обычные письма, она очень любила то греющее сердце и душу чувство, когда ты находишь в почтовом ящике не только счета и предвыборные листовки, но и обычное письмо в маленьком конверте, подписанное от руки.
Обратно Кэтрин ехала лишь с мыслями о том, как она через четыре дня увидит Серафима. Через долгих четыре дня. Она все эти дни не знала, куда себя деть. В день спектакля ей пришлось ехать в город вместе с Аркашей, потому что её брат не успевал доехать домой из университета. По дороге в автобус подсела Аня. В городе они зашли в уже ставшее любимым кафе-булочную, чтобы погреться горячим чаем и подождать брата Кэтрин. Через минут десять Аркашу забрал дядя, и Кэтрин с Аней направились в театр. Волнение Кэтрин передалось Ане, и они решили перед спектаклем немного покурить. Они встали так, чтобы их не было видно из театра, но сами отчётливо видели окна гримёрки Серафима.
Кэтрин с Аней зашли в театр и решили, что пойдут не обычными путями, а через третий этаж, чтобы не раздражать лишний раз ассистента режиссёра. Хотя, Кэтрин боялась не столько его, сколько встретить за кулисами Серафима. Аня осталась на балконе третьего этажа, а Кэтрин спустилась вниз. В фойе она встретила свою новую знакомую Ташу, с которой познакомилась на конференции. Она была вместе с другом. Они втроём сели на первом ряду.
Кэтрин знала этот спектакль наизусть, но сидела как впервые. Ей было смешно и хорошо. К тому же она поймала на себе мимолётный взгляд Серафима. Единственное, что омрачало настроение – это нудная боль, которая давила на сердце девушки. Вполне физическая и довольно ощутимая боль. Видимо, слишком много переживаний ей выпало в последнее время. И, может быть, именно поэтому она очень резко реагировала на взгляды Серафима по роли. Он смотрел на коллег по сцене со страстью, с желанием. Точно такими же глазами он смотрел на Кэтрин. Ей стало неуютно от мысли, что, возможно, он просто с ней играет, оттачивает мастерство.
Девушка еле досидела до конца спектакля. Аня ушла ещё вначале второго акта, потому что договорилась о встрече с другой Аней. Кэтрин сначала думала зайти к Максиму и спросить, получил ли он открытку, но, вспомнив, что в той же гримёрке был и Серафим, передумала, и направилась прямо в гримёрку Алексея.
В гримёрке уже все переоделись, и Кэтрин спокойно зашла. Положив сумку и куртку на диван, она достала подарки дяде Лёше. Тот сначала отказался, но всё же поблагодарил и взял. Они заговорили о письмах.
- Скажите, а вы получали мои письма, которые я вам присылала на адрес театра, когда училась заграницей?
- Да, конечно! Сидели тут и читали.
- Все вместе? – удивилась Кэтрин.
- Нет, с Фимкой. Эти письма у меня до сих пор где-то в ящиках лежат.
Девушка попыталась представить, как Алексей с Серафимом читают её письма. Стало одновременно и смешно и тепло. Всё-таки они хотя бы изредка, но вспоминали о ней, когда её не было в городе, это, безусловно, приятно.
Позвонила Аня, они уже встретились с другой Аней, и сидели в кафе недалеко от театра. Спросили, ждать ли им Кэтрин. Кэтрин сказала, что не знает насколько задержится, а дядя Лёша попросил передать привет. Услышав голос Алексея, Аня на том конце телефона замерла. Они договорились, что Кэтрин напишет, когда выйдет из театра.
Они с Алексеем вернулись к своему разговору, но тут Кэтрин услышала знакомый голос за дверью, и через минуту вошёл серафим. Кэтрин сидела на диване, поэтому дядя Фима казался ей ещё выше. В руках у него была зажжённая сигарета, он посмотрел на Кэтрин. Стало ясно, что он уже знал, что Кэтрин будет в этой гримёрке. Сердце же у Кэтрин готово было выпрыгнуть. Она как сидела, так и вручила подарки Серафиму. Он лишь молча смотрел на неё удивлённым взглядом. Тут Кэтрин обратила внимание, что ему некуда положить тортик и шоколадку, и предложила пакет, в котором всё это принесла. Он взял. Алексей в это время начал уже одеваться, ведь, он ждал только Серафима. Кэтрин тоже встала, уже взяла свой шарф. Серафим положил свою сигарету в пепельницу и повернулся к Кэтрин. Он боком вплотную прижался к девушке, и поцеловал её в ухо. Не пошло языком внутрь, а именно так, как ей нравилось – нежно губами чуть выше мочки уха. Как показалось Кэтрин, Серафим поцеловал её туда не случайно, а целенаправленно. Он целовал его несколько секунд, которые показались девушке вечностью, прошептал «спасибо». Кэтрин дрожала. В эти несколько секунд они были лишь двое на всём свете, в голове у неё был туман. В чувство её привели слова Алексея:
- Да уж, Фимка!
Но ещё некоторое мгновение Кэтрин неподвижно стояла и думала о том, что ей хочется, чтоб Серафим целовал её долго, страстно и везде.
Серафим отстранился, Кэтрин оделась, и они втроём вышли из театра. На улице всё подмёрзло и Кэтрин шатало то к Алексею, то к Серафиму. Один раз она действительно едва не упала, её поймал дядя Лёша, однако ей хотелось, чтоб это был серафим. Чтобы лишний раз почувствовать его рядом. Они всю дорогу обсуждали городок, в котором Кэтрин была на конференции. И Алексей, и Серафим там бывали раньше довольно часто.
На остановке они втроём стояли недолго, так как Алексей уехал почти сразу. Обернувшись его проводить, Кэтрин заметила, что ярдом с ними стоял молодой актёр. Девушка едва сдержалась, чтобы не хныкнуть от досады. Ей очень хотелось остаться с Серафимом вдвоём. Кэтрин показалось, что и Серафим чувствует себя немного неловко. Он снова спросил про конференцию. Сколько Кэтрин там была, что делала. Но довольно быстро вдали показался троллейбус Серафима. Он наклонился к Кэтрин, заглянул прямо в глаза, поцеловал почти в губы, и тихо произнёс:
- Спасибо! Спасибо тебе за всё!
В этом взгляде, в этих словах была благодарность и за торт, и за шоколадку, и за сообщение, о котором никто не произнёс ни слова, и за то, что она, Кэтрин, просто есть. Кэтрин почему-то почувствовала, что если бы не молодой актёр рядом, то поцелуй пришёлся бы прямо в губы. Ей так захотелось ощутить вкус его губ!
Серафим уехал, а Кэтрин, не смотря на встречу с подругами, на длительную прогулку и поездку домой, никак не могла избавиться от аромата одеколона Серафима, который она отчётливо чувствовала рядом с собой. Этот аромат сводил её с ума, а мысль о том, что она ещё не скоро увидит Серафима, просто добивала. Ей хотелось прижаться к нему, уютно пристроиться в его объятьях. Чтобы он шептал ей на ухо страстные и нежные слова. Это уже походило на безумие. Но чем больше она сходила с ума от желания, тем сильнее она боялась, что всё это ей лишь кажется, что на самом деле это лишь талантливая актёрская игра.

=30=
Они лежали рядом на диване в её комнате. Кэтрин даже не удивило, что они поместились вместе с Серафимом на этом узком лежбище. Она лежала рядом с ним, прижимаясь всем телом. Он что-то шутил, она не могла разобрать его слов, да и не пыталась. Кэтрин чувствовала его руки на своём теле, и нежилась в его объятьях. Вдруг она услышала голос отца за дверью, вскочила с дивана, и под смех Серафима… проснулась. Всё это ей лишь снилось. Она огляделась – всё как обычно. Сын спит у себя в кроватке, она у себя под одеялом, а на том самом диване разбросаны Аркашины игрушки. Приснится же такое!
Прошло всего два дня с их последней встречи, но Кэтрин казалось, что это было очень давно. Все эти дни она сдерживалась, чтобы не написать ему сообщение. Ей хотелось увидеть его глаза, прижаться к нему. Но было страшно, что всё может резко прерваться – он перестанет смотреть на неё горящими глазами, шутить. Она поняла, что вот уже четыре года ждала разговоров с ним, чтоб они стали ближе друг другу. Она боялась, что малейший неверный шаг с её стороны отбросит всё на четыре года назад.
До их ближайшей встречи оставалось больше недели. Кэтрин боялась сорваться посреди дня в театр, ведь она знала. Что они репетируют новый спектакль каждый день. Когда-то она почти так же сходила с ума по Алексею, но тогда это длилось от силы неделю и её пыл охлаждали Ани. Сейчас же Кэтрин не могла прийти в себя уже который месяц. А, может быть, дело в том, что он недосягаем? Её манит его неприступность? Она вспомнила фразу из одного спектакля (правда, Серафим там не играл): «Вам следует спросить самого себя, любите ли вы её на самом деле, или потому что у вас с ней нет будущего?»3. О любви Кэтрин даже не думала, слишком уж серьёзное это чувство, с которым она старалась не шутить. Но влюблённость определённо была. Что-то тянуло к Серафиму, не смотря не его возраст, на его внешность и вообще, он не был во вкусе Кэтрин. Хотя по поводу последнего она часто спорила сама с собой. Как-то они обсуждали с Анями, у кого какой вкус. Кэтрин перебрала в голове своих мужчин, и поняла, что не было какого-то определённого вкуса, они все были разными. Но большинство из них объединяло одно – что-то едва уловимое в них, какая-то искра, которой удавалось разжигать в ней костёр. Иногда она очень быстро остывала, получив то, что ей надо, иногда продолжала сходить с ума по мужчине даже спустя много лет. Бывали и случаи, когда ей удавалось просто переболеть парнем, не перешагнув грань дозволенного. Она просто взрослела и смотрела на них по-новому, поражаясь тому, что когда-то страдала по тому или иному парню.
В последнее время она много об этом всём думала, и никак не могла выкинуть Серафима из головы. Если всё серьёзно и с его стороны, то её душа требовала продолжения. Если же он всего лишь играл с ней, то ей бы хотелось поскорее покончить со всем этим и жить как раньше. В любом случае, надо было как-нибудь поделикатнее поговорить об этом всём с Серафимом.

Продолжение в следующем посте.