Сижу и плачу как ребенок. Я знаю фильм "В бой идут одни старики" наизусть. Каждую фразу. Это мой самый любимый фильм. Не только про войну, но и вообще самый, на мой взгляд, лучший. И вот сейчас, видя его в тысячный раз, я все равно смеюсь их чудным шуткам, и все равно плачу, когда погибают, Смуглянка, Сергей, Ромео. Когда комэск Титаренко и механик Макарыч сидят у могилы Зоечки и Маши и говорят:
"- Когда война закончится, мы пройдем по этим местам...кто останется в живых...
- И позовем большой симфонический оркестр. Во фраках. И выйдет дирижер. И я подойду к нему и скажу..
- Пусть они нам сыграют..
- Нет, ты знаешь, я сам. Скажу: извини, маэстро, дай мне! ... И как врежем "Смуглянку" от начала и до конца!"
Сейчас я перекладываю этот великий фильм в прозу. Записываю текстом все в нем говорящееся и происходящее. Зачем? Не знаю. Честное слово, не знаю! Я прекрасно понимаю, что мне никогда не написать настоящую книгу по этому фильму, никогда не воссоздать атмосферу, созданную Леонидом Быковым. Тогда почему я это делаю? Ради чего? С какой целью? Просто душа простит...
А сейчас "в колонках играют" песни Великой Отечественной. Та же любимая "Смуглянка", "Катюша", "Одессит Мишка", "На солнечной полянке", "10 батальон", "Бухенвальдский набат", "Хатынь", "Журавли", "До свидания, мальчики", "Дорожка фронтовая", "Темная ночь", "Дороги", "Старинный вальс, осенний сон", "Синий платочек", "Баллада о матери", "Бери шинель, пошли домой", "Поклонимся великим тем годам"...
И вся Красная площадь приветствует ветеранов троекратным "УРА!".
Скажете, - ужасно, что современнные группы поют военные песни? Они плохо поют, да. Это не Магомаев, не Синявская, не Марк Бернес..НО хоть раз в году они поют те песни, которые нужны нашим душам. Ну не могут же они совсем не чувствовать то, что поют?! Значит, хоть раз в год и они приобщаются к Музыке Жизни. Жаль, что такое бывает только раз-два в году..
Как же мне стало завидно при чтении описания школьного концерта для ветеранов!Не только от того, что не видела, но и от того, что не участвовала. Я еще что-то могу! Дайте мне поздравить ветеранов! Дайте мне прочитать "Реквием"! Я тоже хочу сказать им, что люблю и помню! Сердце зовет. Эмоции просятся наружу. Их нужно выразить, нужно кому-то отдать. А что я могу?..только вот эти бездушные строчки.
Они молодцы. Они добились того, что школьный концерт вызвал неподдельные эмоции. Того же добились и мы в прошлом году. И мне безумно хочется снова и снова прожить те тяжелые и счастливые минуты нашей постановки ко Дню Победы. Я думаю, что не выдержу, и расскажу вам о ней. Чтобы прожить хоть так. Хоть бездушными строчками, в которые я тем не менее вкладываю душу. Леша, я тебя процитирую. Слова так прочувствованы мной, что нет смысла подбирать другие:


" Я полагал, что многих наше 53-минутное выступление может задеть. Но я не думал, что стольких... Не только у учителей, но и у моих сверстников были слёзы на глазах. Я сам видел, как рядом со мной сидели и плакали мои одноклассники. Самого меня просто трясло и холод пробегал по телу, когда Ксюша Истомина читала: "- БАТАРЕЯ! - Ой, мамочка, ах, родная! - ОГОНЬ!!!", когда стучал метроном, когда из колонок раздавались призывы "Вспомним Хатынь" и "Люди мира, на минуту встаньте".
Когда мы без музыки допели "День Победы", а после закрытого занавеса все бросились обнимать друг друга, я был поражён. И рад.
Это было потрясающе. Феноменальная заряженность и сознание того, ЧТО мы изображали, О ЧЁМ пели. Я очень благодарен всем, кто участвовал, всем, кто готовил, всем, кто смотрел. Без преувеличений я не забуду этот день никогда! Я думаю, все без исключения прониклись духом этого праздника.

Когда девочки пели "До свидания, мальчики" , я поневоле поверил, что эти мальчики сейчас уйдут на фронт.

Когда раздавался призыв "Заклинаю вас, ПОМНИТЕ!", я вздрагивал и не понимал, как это можно забыть.

Когда стучал метроном, мне казалось, что каждый его удар - это удар моего сердца, которое билось в те минуты в унисон с миллионами сердец наших сверстников в те страшные годы.

Когда пели "Мне кажется порою, что солдаты <...> превратились в белых журавлей", мне чудилось, что я подниму голову к верху и увижу над собой голубое небо и клин журавлей.

Когда Розенбаум пел про блокадный Ленинград, мне становилось пронизывающе холодно несмотря на то, что всё время было очень жарко в моей плащ-палатке.

Я видел слёзы в глазах своих друзей. Они были искренними и неподдельными..."

Вот так. Я тоже это вижу. И у меня в глазах тоже слезы. И тоже, поверьте мне, искренние и неподдельные...
Простите за это, но я сейчас одна и не с кем поделиться словами на эмоциях..