Мне ночь вчера протягивала лапу,
повизгивая тормозами в тишине,
тихонько поднимая мою шляпу,
божественна, обнажена. В вине

пьянящем сумерке скулила, дыша,
и, высунув рекламы языки, пила
из луж и тихо уходила, как шар,
нагретый жаром. СтрАстна и мила,

дикаркой исчезая в сером нечто,
под шелками рассвета растворясь,
как мятная конфета, и, конечно,
она имеет надо мною свою власть.