вот уже тридцать пять, седина и морщины подкрались,
и мужчины тебе не глядят вопросительно вслед,
и горячих обьятий ладони тихонько разжались,
и мерцанья в глазах, словно отблесков звезд, уже нет,
греет теплая шаль, кот, сидящий послушно и тихо,
в замороженных окнах январский расхристанный снег
заметает, и разве есть выход?
Мураками ты веришь, в оттенках едва различим слабый свет?