Тогда еще сражались за царя,
И трон стоял величествен и вечен,
Тогда казалось, век не догорят
Ни купола, ни пред иконой свечи.

Но реки набухали кровью ран,
Пропитывались стяги в цвет малины,
И так пронзительно сияли по утрам,
Налившись красным, спелые рябины

"К зиме,- говаривали,- "знамо, к холодам!"
Еще не зная, что наступит холод,
И не согреться, и по головам,
Опустошая взгляд, промчится голод,

И честь сорвут с плеча, как аксельбант,
А самых честных на проселочных порубят,
Умчит душа к звезде Альдебаран,
Сорочьи стаи выстрелы разбудят.