Мы тоже рубили, бывало, с плеча,
Ты, Челу, не помнишь? Горела свеча,
Она на столе постоянно горит,
Уж если кто пишет стихи, как пиит.
Итак, был огарок и было перо,
И Муза, естественно. Дело пошло.
Писались стихи, и, потея в рубаху,
Писалось такое - я плакал от страха,
Я даже порою слегка засыпал -
Под музой/под мухой, конечно/страдал
А тени плясали Канкан и Чарльстон.
Учил Пастернак их / молчок,моветон/
Пегас бил копытом, был корм не в коня!
Но я все писал, извини ты меня!
А после подпругу ослабил ему.
И как все случилось, я сам не пойму,
Пегас, оставляя навоз за собой,
Ушел, на прощанье подрыгав ногой.
И вспыхнувши Муза, зажала свой нос,
Хоть вроде стихи- не словесный понос
Изливались из уст.
Бежала она. Да уж, вышел конфуз.
Остались измазанных пара стихов,
И грязь на паркете-следы от подков