так остры очертанья ее скул и кулаки, упав под подбородок,
так давяще выплескивают воду на плоскость через плачущий прищур,
а одиночества зеленый огонек бездумно заставляет мчать по встречной
и скорости уколом / вдруг излечит?!/ расплескивать под сердцем холодок.
потом такси. она полуодета. и стонущий о прошлом саксофон,
а руки, словно найденный перрон, тушь растеклась, и песня недопета,
качанье веток за окном. Ах, этот бармен! и буква Л невыговорена,
и на перчатках отпечатки от вина, и в голове поникшей слово Амен