В колонках играет - In Extremo - Merseburger Zauberspruche II
Настроение сейчас - аа... глаза уже слипаются.

Проснувшись поутру, учился бысто, аккуратно и компактно вкладывать в тридцатилитровый хламник гораздо больше вещей, чем в него влазит. Это были такие вроде бы нужные в дождь, но соверешенно непригодные в солнечную погоду вещи как косуха и стилы, которые в самый последний момент решил все таки не одевать, ибо натянув один, я понял, что мои ноги такого издевательства не выдержат, а одел кеды, которые аккуратненько лежали в пакетике от стилов. Спальник научился сжимать еще в два раза. Теперь он кажется не таким уж и большим, а очень даже маленьким и теплым. Незаменимая вещь.

В момент свертывания спальника, увидел шарившегося рядом дедушку, который, увидев меня, сделал вид что он никого не видел, и вообще он тут просто мимо шел… Испугался наверное… Хотя минут через пять он вернулся, и пошел по идущей почти рядом с местом ночлега тропинке.. Ночью просто совершенно нихрена не видно… Тропинки, крапива..
Почти одновременно с пробуждением позвонила мать и с истерикой уговаривала вернуться домой. Е-мое. Прямо так неудобно стало.
А домой жуть как не хотелось возвращаться. До выходных – так точно.
Пох. Свернулся, оделся, обулся, взвалил на плечи потяжелевший от с трудом всунутых туда сапог, хламник и потопал вперед. На трассу. На трассе было печально.
Машины проезжали нечасто, и не останавливались.
Хреново.
Первая остановившаяся провезла километров 10, вторая – 15.
Потом остановилась хохляцкая фура, драйвер в которой совершенно не расположен был не то что разговаривать, а даже везти меня. И явно был не рад, что остановился. Хотя мне его рожа тоже не понравилась.
И вот, не доехав до границы километров 10, он свернул в лес на отстой, а я вновь вышел на трассу. Где меня моментально подобрал водила с таможни и провез эти несчастные 10 км.
Лана, пропускной пункт, на котором все должны были остановиться – идеальное место для вписки в транспорт, хоть кто-то да должен взять.
Только я вылез из машины – гляжу, кто-то рукой машет.
-Что, шершавая сегодня трасса? – спрашивает.
- И нихрена не теплая впридачу – отвечаю.
Так я познакомился с Яриком, который тоже ездил в Питер, но, простояв под Невелем сутки бестолку, возвращается обратно. Постояли, побплпкали на автостопные темы, похвастались достижениями, попутно пытаясь пробить машину, я в одну сторону, он – в другую.
Пробить удалось за час-полтора только 4 яблока. Брать никто до Питера не хотел, а Ярик со спутником уехал на Оршанский перекресток.
После их отъезда, на кпп вообще перестали приезжать машины, а те, которые приезжали, почти не останавливаясь, уезжали дальше.
-Хуево дело, - подумал я, и потопал в сторону границы, до которой было около километра.
На границе я встретил все те фуры, в которые пытался вписаться, и которые теперь стояли в колейке. Их там держали очень долго.
Прошел почти никем не замеченный границу и оказался в России. Первый же километр России меня поразил. Просто по правой стороне находилось просто огромное озеро Езерище. Красивеннное – просто жуть! Крутые, обрывистые берега, вкупе с терявшимся в дымке противоположным берегом смотрелись просто великолепно.
Потом шел красивенький поселок Лобок, которому повезло расположиться на берегу такого озера….
И в этом поселке меня подобрала почти сразу же машина, которая отвезла до поворота на Невель.
Это страшное слово – Невель.
Протопал по трассе километра три вперед до ближайшего более-менее приемлемого места.
Удивлялся мусору на обочинах, который занятно рассматривать, скорости пролетающих машин, малому количеству этих самых машин, и раздавленным ужам и лягушкам.
Мусора там на обочинах просто немеряно. Просто никто не убирается, ибо никому не нужно.
Машины проезжали с частотой одна машина в десять минут. Ужас.
Летели все так, как будто за ними гналась смерть.
Ужи и лягушки наверняка мигрировали, вот и попадались трупики через каждые 200 метров. Иногда еще шевелящиеся. Иногда – приличных размеров.
А еще испил водицы из российской криницы. Там возле дороги просто родник был, вот я и воспользовался случаем, набрал даже в баклажку. У меня эта вода до последнего дня оставалась. Очень вкусная.
На более-менее приличном месте для стопа я простоял до 16 часов дня.
Совершенно никто не остановился. Половина машин шла груженая по самое немогу, а вторая половина – мчалась где-то по 160-180 км.
Когда я увидел самую последнюю фуру из колейки, которая простояла там около 6 часов, мое трепение лопнуло. Я пошел в обратную сторону, пытаясь стопить.
Пройдя до границы все пройденно-проеханные ранее 10 км, никто не остановился.
Именно в это время созрело решение не ехать ни в какие Питеры, а ехать потиху домой.
Размышлялось о том, что чем тщательнее все запланируешь – тем хреновей будет ехаться. А если наобум – так скатертью дорожка.
Купил за хрустящие в кармане российские рубли российского молока и российского же батона. И то, и другое оказалось вполне съедобным. Невкусным – но съедобным. А то, что с утра я ничего не ел – только разогревало аппетит. Кушать – так с красивостями.
Пошел на берег озера, где наблюдал-слушал бой волн о берег, смотрел вдаль, гадал что же там за дворец в одной из деревень на берегу и что-то думал. Морально отдыхал.
Еще прилег подремать на берегу… Вот только не повезло, рядом где-то находился муравейник и по мне постоянно бегали муравьи. А вставать, и идти куда то было просто лень. Так и мирился с этими тварями, размером с доброго зверя, каждый.
Проснулся – и снова позвонила мать. Снова уговаривала вернуться домой.
Решил специально не ехать до выходных точно.
Решил – и потопал на границу.
На этот раз меня заметили.
-куда путь держишь? – спросил один из парней в камуфляже.
-туда. – показав еще для надежности рукой в направлении Беларуси, отвечал я.
-туда, это куда? – допытывался он.
-Березино. – не пытаясь скрывать, ответил я.
-Как, как? Бородино? – уже другой вмешался. – А это где?
-А зачем спрашивать, если не знаешь? – обрезал я.
-Молодец, хорошо отшил, красавчик – прокричал мне третий в штатском, в спину.
А впереди был виден столб с белорусским флагом и гербом..
Уже в Беларуси, пройдя за КПП, я нашел монету. Одну копейку. Таким же достоинством, то есть в одну копейку. Поцарапанную, побитую… Но копейку.
И решил, что это будет мой талисман автостопа. Вкупе с осликом, кричащим что-то невразумительное и синим шнурком )
Не успел я так решить, как останавливается синее Ивеко и водила на мой вопрос о пути следования говорит мне, что направляется в Полоцк.
Хм. Полоцк, так Полоцк, тоже хороший город, давно не был, есть на что посмотреть. Самый старый на Беларуси…
Едем!
-А я вообще в Ошмяны еду…
Ошмяны…. Так там же по дороге Нарочь!!!!
Я еду на Нарочь!
Просто настроение в тот момент было такое, что было совершенно пофигу куда ехать, хоть на край света, если бы была возможность.
По пути долго рассматривали карту, решая, кудой же все-таки ему поехать, через Минск, или через Полоцк. В итоге решили через Полоцк – ибо так короче.
Потом решали, как ехать в Полоцк. Через Витебск, или срезать, а если через Витебск – то как, по Е95 или по Р115.
Срезать не получилось. Трасса Р114 оказалась запрещенной для проезда грузового транспорта.
Въезжаем в Витебск. Первый же поворот по знаку – на Полоцк. Поворачиваем.
Через два километра трасса становится настолько убитой ,что ехали бы мы по ней сутки до Полоцка. Смотрим карту – свернули на вообще трассу между деревнями и которая каким то боком выворачивает на Полоцк.
Развернувшись кое как на этой одноколейке, вновь въезжаем в Витебск, где, проехав через центр, наконец то находим нормальную дорогу.
Едем в Полоцк, разговариваем о том, о сем, слушаем радио, наблюдаем обещанный погодниками дождь. Ничего особенного.
В Полоцке вновь чуть не уезжаем в Опочку, до которой я ранее не доехал.
Вовремя останавливаемся и возвращаемся назад. Снова едем.
Незаметно разговор зашел о девушко-женщинах-телках-шлюхах.
И тут оказалось, что еду я с половым гигантом. Послушать истории о его похождениях – это что-то. Столько я узнал ново-познавательного, просто жуть.
Таки проехали почти 200 км….До Нарочи.
На часах – 2222.
Нарочь.
Собственно до самого озера – еще километров 5 от трассы.
Примерно столько же до поселка отжыхающих с одноименным названием.
А пока вокруг ночь, звезды, запах тины и лягушек, и огни удаляющейся машины.
Я даже чуть-чуть пожалел о том, что согласился засунуть себя в такую жопу…
Но делать нечего, нужно или топать на озеро, или искать место ночлега.
И только тут я понял, какая все-таки незаменимая вещь – фонарик.
Не в Витебске, когда тоже ночью подсвечивал.
А именно тут. Где вообще ну совершенно ничего не видно..
Так, почти наощупь я и пришел в деревню Гуменики.
Пытаясь найти что-либо пригодное для ночлега, дома отбросил сразу же. Хрен отличишь, какой из них жилой, а какой – нет. В придорожные деревья соваться не хотелось, казалось, что там болото сплошное. Однако сразу же по окончанию деревни, не видя другого выхода, сошел с дороги, нарвал яблок, и пошел к деревьям.
И, мне на радость, оказалось, что там растут ели.
Ели же – это просто идеальное место для ночлега. Почти не пропускают мелкого дождя.
Вся трава мокрая от прошедшего ранее дождя, а под елями – сухо. Густой лапник укрывает от посторонних взглядов. Можно спрятаться так, что никто и не увидит.
А опавшая иглица создает мягкое теплое покрывало.
Смущала только набитая на деревья колючая проволока. Мало ли кто с той стороны ломиться будет? Может, набили от бродячих медведей?
Но делать нечего – больше ничего искать мне не хотелось, потому раскатал коврик, расстелил спальник и завалился спать. Отрубился сразу же.