| Эпизод XXXIX |
| о,….Beaujolais nouveau)) |
| «Властна ли вообще смерть над человеком? И что такое смерть? Конец всего или начало чего-то нового?» |
| Evald Mänd / Ain Kalmus - « Иуда» |
| Когда грохот затих, и любому коту стало ясно, что Коу не внял благим советам стать «летучим кроманьонцем», благополучно сгинул, |
| накрывшись ледово-каменным тазом серака где-то в глубине бергшрунда….— |
| —….«Как много в этом мире лишнего движения….» — резюмировал Максимус, |
| скромно чихнув и задумчиво почесав задней лапкой за пушистым ушком... |
| * * * * * |
| — Наши виноделы стали невольными заложниками мировой славы собственного молодого вина. |
| В предместьях Лиона делают массу достойных вин из сорта Gamay, есть даже несколько крю со своим особым профилем. |
| Однако, из-за божоле нуво отношение к ним, мягко говоря, несерьезное. |
| А жаль, ведь и мускатный Morgon, и утонченный Moulin-a-Vent, и нежный Fleurie, |
| и фруктовый Julienas, и минеральный Brouilly заслуживают самого пристального внимания. — |
| — как будто сквозь сон послышался высокий грудной голос совсем близко…. |
| Голос принадлежал довольно смазливой по внешности кареглазой брюнетке в национальном баскском сарафанчике, |
| придерживающей старинный серебряный поднос с солидной шеренгой прозрачных сосудов, |
| полных пурпурно-красным напитком, приветливо склонившейся над ним. |
| «Эта mademoiselle, хотя Она точно инопланетянка, говорит по-французски с явным окситанским прононсом» — |
| — машинально заметил Коу, жадно влиивая в давно пересохший рот добрый глоток Beaujolais nouveau |
| из амфорообразного пинтового бокала, услужливо поданого девушкой |
| ( курсы разговорного французского были обязательны в Palomar College, |
| преподавателем которых у Коу имел честь быть старина Feliç Geròni, потомок одного из старых дворянских родов Лангедока) |
| ( продолжение сказки - в последующих эпизодах)) |