[406x500]
Ваши фото на граните - серые и отливают гланцевой пылью. Почему Вы улыбаетесь? Вы же мертвы. Или... или Вы счастливы от того, что не живете больше в этом мире? Наверное, так.
Я не отказываюсь от поездок на кладбище. Не для того, чтобы поговорить со своими бабушками-прабабушками, дедушками-прадедушками. Нет, с ними я могу говорить когда угодно.

- Они на небе, видишь? Звезды - это Они. Видят тебя, охраняют.

Наверное, я по нескольку раз в год езжу на кладбище в надежде, что в этот-то раз я наконец-то пойму, что смерть не так страшна, и перестану ее бояться.

- Чего ты боишься? Твои самые-самые страхи?
- Только один - смерть.
- Почему смерть?
- Говорят, что это сон, очень-очень долгий сон. Когда я сплю, я не ощущаю себя совершенно. Только когда просыпаюсь. Вечно спать - это страшно для меня.

Это так неизбежно, но так дико... "Смерть не выбирает". Нет, выбирает. Выбирает достойных.
Когда я приезжаю туда, я гуляю среди могил. Боже, я видела могилу девятилетнего мальчика. Там была его фотография - он улыбался такой детской, непосредственной улыбкой... Интересно, Ты решил оградить его от чего-то слишком ужасного? Поэтому Ты забрал его к себе?

Так легко спихнуть все на слишком порывистый ветер - да, именно от него у меня заслезились глаза. Это все только ветер.

Я возвращаюсь - сначала к родным по крови людям, которые ждут меня возле серого, высушенного дерева-ориентира и черной оградки, чтобы выпить за упокой и здоровье. Потом - в кипящий жизнью город. Там снова - взгляды на меня, мои - в ответ. Мысли, только не такие быстротекущие и насущные. Нет, они сейчас немного другие.
Я еду в автобусе, наполовину заполненном людьми. Живые, они едут после свидания с мертвыми. Я смотрю только в окно, специально стою там, гле лучше видно небо, не слышу слов, обращенных ко мне. Я слушаю музыку, в которой выбираю только те слова, которые нужны мне сейчас.

"... Бог есть, вне сомнения... Он внутри тебя...
Боюсь, что меня коснется его месть - за каждый грех, за каждый злой вздох, за каждый раз что должен был быть сильным, но не смог.
Жизнь, где каждый день как на канате, за ошибки дваджы платим, хоть должны понять мы...
Тратим, ищем, находим в результате Бога в чистом, детском взгляде..."

Чистый детский взгляд - он был. Серые, но пока еще ясные детские глаза моего шестилетнего двоюродного брата. И слова, произнесенные детским неокрепшим голосом, но такие важные и значимые - слова, произнесенные на кладбище - "Живите на здоровье еще много-много времени".
В мои глаза снова подул холодный ветер - на две секунды выжав слезу - никто не заметил. Только шестилетний брат улыбнулся мне - искренне, открыто... А я, улыбнувшись в ответ, протянула ему свою шоколадку...