Волнуется море, да и мне неспокойно, похоже.
Сдала билетики, не поехала в Крым. Это от дурной привычки думать, что без меня тут все пропадут. Но это ничего, вот иное дело жесткий депресняк, пинающий меня третью неделю к ряду. Сегодня утром было принято решение извести его голодовкой. К трём часам голодать стало скучновато, съела кофе и помидор. Однако, на почти-сыроедстве тут же стало веселей душе и гораздо лучше телесно, я уж давно подозреваю, что организм мой всячески пытается уклонить меня от еды в привычном её понимании.
О еде, кстати. Случайно обнаружилась очень вкусная комбинация - гречка с апельсином. Для голодранцев, лентяев очень подходящая вещь. Ей я утешаюсь, когда сыроедничать становится тоскливо.
P.S. Как известно, заголовки играют не последнюю роль в поисковой оптимизации. Вот смеху-то будет: зайдёт сюда ищущий рецепты из гречки, а тут всякая ерунда!
Майн кот, как я устал. Я не хочу в системе, я хочу под радар. ИНН, страховые полисы, многочисленные логины-пароли-личные кабинеты-подтверждение авторизаций, никчемные гаджеты, фотографии по каждому поводу везде и всегда и по-многу... Рабство какое-то, я не хочу, всё, дудки, никаких новостных лент и айфонов с их мобильными интернетами.
Эта весна так меня обессилила, что даже в Крым послезавтра не поеду пожалуй. Оттуда ведь возвращаться придётся через неделю и мгновенно вбрасываться в самый нелюбимый мною ритм - вывозы родителей на дачу, совместное проживание с племянницей и очередное восстановление родительской квартиры при использовании дрелей-шуруповертов-красок-шпаклевок и т.д.
Сдам билеты, не буду растревоживаться морской волной. Скверная психика в этом году, я о ней лучшего мнения была, казалось, что больше так колбасить по весне не будет.
Как хорошо, без пафоса и пустой игры слов. И односложные предложения не как претензия на значимость, а просто такие, как они есть.
1
Я стоял на перекрестке, где часто останавливаются автобусы или грузовые машины, которые берут попутчиков.
Это было в центре станицы Джугутинская.
Подъехал автобус. Впереди на фанерке химическим карандашом было написано — «Юлар».
Шофер поглядел на мой вещевой мешок, на грязные башмаки и спросил;
— Путешественник?
— Да, — ответил я и сказал, что вот добрался сюда, а теперь думаю, куда дальше двинуться. В горы мне хочется. Никогда не бывал в настоящих горах.
— Тогда поехали в Юлар.
— А что это такое?
— То, что вы ищете.
Недавно прошел сильный дождь. Вечерело. Я проделал уже большой путь и устал. Надо было принимать решение и где-то устраиваться. Не раздумывая долго, полез в автобус.
Народу набралось много. В основном — горцы в шляпах из белой шерсти. Такие шляпы предохраняют от солнца и не промокают в дождь.
Вскоре тронулись.
Плещутся под колесами лужи. Хрустят ветки деревьев, которыми заложены особенно глубокие канавы. Где-то за кустами шумит напор воды. Это горная река Зеленчук. Я уже знаю, мне сказал шофер.
Ветер разбрасывает тучи, и в далекие просветы, я вижу вечернее небо и горы, куда мы едем.
2
Я поселился в Юларе в маленьком белом доме. Он стоял над обрывом точно березовый пенек.
Дом принадлежал сестре и брату. Сестру звали Буми, а брата — Октя. Буми училась еще в школе, а Октя работал объездчиком в лесном заповеднике.
Меня к ним привел шофер автобуса. Мне сразу у них поправилось: топится печка, горит большая керосиновая лампа.
В доме был отгорожен закуток с лежанкой.
Октя показал на лежанку:
— Отдыхайте.
Я разделся и уснул.
Когда утром проснулся, в домике никого не было. А сам домик был пробит синим прожектором. Я даже зажмурил глаза с непривычки от такого яркого света.
Без всяких рам, прямо в стену, было вмазано оконное стекло.
Я подошел к нему. Увидел горы. Но не так, как их видел тогда из автобуса — далеко в просветы среди туч, — а совсем рядом. И там, в горах, лежал огромный осколок льда — синий прожектор. Солнце вкрутило в него свою лампу.
Вниз по ущелью рушился Зеленчук, вскипая брызгами и пеной. Возле реки стояла Буми — мыла посуду.
Я захватил полотенце и вышел из домика. Спустился по тропинке на берег.
— А-а, доброе утро! — сказала Буми и улыбнулась. — Хорошо спали?
— Хорошо. Только вот голова немного какая-то странная,
— Это от гор. Это пройдет.
Зеленчук так шумел, что надо было повышать голос, чтобы разговаривать.
— Откуда река берет начало? — спросил я Буми.
— С ледника.
— С этого ледника?
— Да. Он называется София.
Ледник синий, а Зеленчук зеленый и тоже яркий до боли в глазах.
Я начал приспосабливаться, как бы умыться.
— Окунитесь, — сказала Буми.
Я попробовал воду — ледяная.
Буми заметила, как я смущенно выдернул руку.
— Привыкнете. Мы с Октей купаемся.
Буми положила в чистое ведро посуду и пошла по тропинке в дом.
Я умылся и остался на берегу. Сел на выступ скалы.
Я не мог уйти от реки. Я никогда не видел таких рек: зеленый вихрь. Посредине зеленого вихря большие камни. А на камнях — луга: высокая свежая трава, красные цветы.
Иногда ветер подхватывает с реки брызги, и они косым ливнем пролетают над этими большими камнями. Заливают цветы и траву.
Воздух, казалось, насыщен льдинками, будто их приносило с ледника, как и воду для реки.
Но солнце было сильным, горячим, и поэтому, когда тихо и безветренно, нет никаких льдинок. Жарко. А стоит дунуть ветру— прохладно. Появляются льдинки. Надо набрасывать на плечи рубашку. Может, это по той же причине, что немного тяжелой сделалась голова?..
Я еще долго сидел на скале. И рубашку то снимал, то набрасывал.
Над поселком висело кольцо дыма. Это из труб домов. Кругом горы, а кольцо внутри гор. Ветер его шевелит, покачивает. Скоро поднимет высоко, унесет куда-нибудь за горы. И никто там не поймет — откуда оно
Уф, ну и тяжко же мне эта ваша весна дается.
Но вообще-то жаловаться грех, потому что сами знаете чего.
Пользуясь случаем, хотелось бы осведомиться: вот скажи, мой престарелый друг -тщеславен ли ты? И если да, то из-за каких таких заслуг? Может быть, ты пожарный или гений? В чем твоя экстраординарность?
Ещё хотелось спросить, как у тебя с восприятием критики, но это всё о том же - если критики у тебя не в почете, то, ясное дело, тщестлавен ты.
P.S. "..До чего же ты тщеславный - ты наверняка считаешь, что эта песня про тебя." (с)
С весной явилась усталость, которая у людей к концу зимы бывает. А мне в зиме хорошо, а в весне так себе. В мае-июне неплохо - частые дожди и свежая зелень, а что кроме того, вплоть до октября - пиши пропало.
Вот наконец-то добрался я до интернета, чтобы сказать всем вам большое спасибо!
А ещё вчера был день рождения дяди Пети.
Это видео объясняет интригующий заголовок,
а это просто так.
Сперва позвонил некто и настойчиво просил помочь с покупкой кларнета (нашёл тел в объявлении, где я себя предлагаю репетитором по фортепиано и саксофону). Мои слова о непричастности к кларнету не помогли, оппонент не унимался - "так значит не поможете купить кларнет? то есть вообще никогда на кларнете не играли? и что же, не разбираетесь в кларнетах, да? " и т.п.
Потом в магазине под ноги попался неадекватный тип, который намеренно перегородил проход и вообще хулиганил. Я на него там наругался весьма некрасиво.
Это, что ли, меня тестируют на выдержку сегодня? Так нету выдержки, провалились тесты)
И про детишечек: к сожалению, большинство учеников моих ими является. Супротив детей я в принципе ничего не имею, огорчает их наглость и невоспитанность. Избалованные до неприличия, возведенные родителями в статус божества. От некоторых я так сразу и отказываюсь.Говорю, мол, дитя ваше в конец оборзевшее, прощайте, достопочтенная Солоха. И даю визитку:
Это враньё. Не даю таких визиток, хотя они у меня и есть в кошельке ради смеху.
А детишичек вроде бы и пожалеть впору - они же не виноваты, что их родители портят. Но не жалеется, а напротив, хочется дать им хорошего пинка.
Материнство - не моя карма, я в этом деле ничего не понимаю, для меня дети - те же люди, только в стадии развития. И почему всё лучшее им - не понимаю. Не оправдывает себя это лучшее впоследствии, когда дети вырастают в обычную среднестатистическую фигню.
оскотинился я до такой степени, что сфотографировался на обрыве скалы, а так же верхом на лошадке. На обрывах многие фотографируются, раскинув руки, и мы туда же. Это как-то само получается - распахиваешься навстречу величественному простору.
Ездили с Алёнкой в Крым, угодили в самую непогоду, но это ничего, Фиолент и под снегом прекрасен. Благодатное, чудесное место, центр которого - Георгиевский монастырь. Там иное измерение. Если удается срезонировать с ним, то оказываешься будто вне гравитации, глаза не могут оторваться от того, что видят и сердце распахивается настежь.
на море тень от облаков
В монастырь, как водится, подбрасывают неугодных животных, вследствие чего скалистый склон и побережье заселяет множество котиков. Как ни странно, котики в приличном состоянии - упитанные, шерсть блестит, но жрут всё подряд, даже черный хлеб. В выходные у них пир горой - люди идут к морю, многие специально для зверей несут еду.
Смешно у меня раньше получалось писать)
Но я тогда был несчастненький. А теперь пишу паршиво (ну, по-моему, скучно), зато счастлив и бодр!
"Я, вообще-то, оченно злое зверушко. Вот, бывает, утром проснусь и сразу же злиться начинаю. Лежу и злюсь. А как встану, так ещё больше злюсь. И в дУше злюсь. Ну, в дУше-то, конечно, хорошо. Уж получше, чем в коридоре, например. Тепло и мокро и не слышно ничего - водичка в ухах журчит. Но злиться всё равно приходится. По привычке. Если, скажем, взглянуть на мою рожу в момент этого самого омовения, то станет видно, что я ужасно злюсь".
...неуловимый, нездешний юмор:
на несчастных людей угрюмых......и т.п.
Как же зиму не любить, когда с неба на землю летит непостижимое?
В этом есть какой-то неуловимый нездешний юмор - на угрюмых несчастных людей сверху падает неисчислимое количество маленьких совершенных созданий.
Обнимаюсь я со снегопадом, люблю невыразимо.
Хочется написать каку про то, как перекоробило от пошлой открытки со стишком на тему прощеного воскресения, и даже прицепить эту открытку, чтобы покоробиться вместе.
Но ведь не по-товарищески это, делиться какой, да?
Поделюсь уж лучше цветочками.
Сегодня во сне меня наградили грамотой и званием почетного клоуна. Но без иронии, а с уважением и, кажется, с тайным смыслом, за которым скрывалось какое-то большое дело.
Это я уже проснувшись смеялась, а там, на сцене, всё серьезно было).
Умиляюсь форумом вышеупомянутым, очень смешно, мне кажется)
Вот про мелизмы говорят:
ххх: очень хорошо, что люди додумались сократить все украшения, а то и так лень ноты писать, да исчо и козявок этих выписывай! :)
ххх: Не я один здесь прошел сквозь горнило музыкалки (три года сольфеджио - испытание тяжкое), есть ли еще такие кроме нас со Slayer'ом герои;)))?
ххх: Ну, есть :) И не с 3-мя годами, а с 10:) Slayer, это тебе повезло, что ты не на волынке играешь, там почти все нотами выписано, только в пиброх есть сокращения в вариациях. И "козявок" куда как больше чем у висла:) Кстати, поведай мне есть ли у тебя вислы Alba? Если да, то какие?
ххх: О мастер. Ни позволите ли вы пообщаться с вами приватно (by email или как-нить еще) на тему волыночных "козявок"?
ххх: Господа, я бы послушал вашу беседу о волыночных "козявках". Жуть как интересно.
Или вот:
Sandy: Ч'рт, услышал как Шон Ог Поттс играет роллы!. Нет предела совершенству....
Red-Wat-Shod Когда ты мне его запишешь, грязная тварь? У меня клавиатура уже слюнями закапана от твоих отзывов!! (Не смей острить по поводу слюней - это будет подло!)
Sandy: Slayer, забань пожалуйста это хамло)))
AMD: я первый раз в интернете
Slayer: Первый раз?!
И сразу к нам?! Очень тронуты :)
И тоже на вистле играешь?
Уж и не знаю, как так получилось, а с ноября осваиваю ударную установку с частным преподавателем. Вразумительной цели у этого процесса нет, просто так захотелось, бесцельно и легкомысленно. А теперь добавился вистл - ирландская свистковая флейта. И опять не знаю, как так получилось? А вот же ж сижу, разучиваю аппликатуру. Славный вистл... такой лёгонький-лёгонький, не то что саксофон. Никаких усилий, знай только технику нарабатывай. И на форуме вистлеров легко, неагрессивно. А на саксофонном агрессивно. В общем, хороший дух у ирландской флейты, больше всего он мне сейчас нравится из всех духов муз. инструментов, с которыми имею дело.
К слову, дело-то я имею со многими инструментами, но всё это какая-то халтура. Типичный околомузыкальный придурок, не более того.