Дед ничего не понял, но шум вроде стих, и он опять закемарил. Вот тут-то матч как раз закончился, и на улице начался форменный дебош и пиздец по нарастающей. Толпы непонятных людей с флагами ходили туда-сюда, орали, пели гимн, машины сигналили и мигали, звенели бутылки и орала музыка. Отовсюду раздавались выстрелы и взрывы. Дед опять вызвал ментов и стал подумывал, чем бы забаррикадировать хлипкую дверь. Потом сел у окна и стал ждать, когда приедут менты или подойдут наши танки.

- Не ебите мне мозги! – кричал приехавшим ментам уже из другого наряда дед. – Какой к ебене матере футбол?! А то я футбола не знаю?!
- Евро. Наши у шведов выиграли. – весело объясняли менты.
- Ну и хули? Почему, блять, тогда стреляют не в этой ёбаной евре, а у нас в Пушкине? Да я такой хуйни даже в день победы не помню!
- Тогда китайской пиротехники не было.
- Ну, блять, пара гранат и пэпэша-то - всяко у каждого был!
- Короче, дед, ложись спать. Вишь, у нас и без тебя работы – края не видно.

И уехали. За ночь дед еще два раза звонил дежурному, пока тот его просто не послал. Под утро соседки вызвали деду скорую. Врач сделал укол и предложил поехать в стационар.
- Ну вас нахуй. – сказал дед. – Я лучче так помру.
Больницы дед боялся больше смерти. Наутро, как ни странно, на улице все было тихо и как обычно. Дед потихоньку отошел.

А через три дня, аккурат в час ночи, все ёбнуло с утроенной силой. Народ успел подготовиться. Ну так, на всякий случай. А вдруг? И улица взорвалась.

Дед опять всю ночь звонил ментам. Никто к нему уже не приехал. Только дежурный беззлобно переругивался. Телефон деда был в черном списке. Дед, знамо, шибко осерчал на такое пренебрежительное отношение.
- Я, суки, на вас завтра управу найду! Вы, блять, в городе порядок навести не можете! Нахуй вы вообще там сидите? Футбол, блять! Ишь, нашли отговорку! Город скоро в щепки разнесут к ебене матери. Ну, я утром вам, блядям, покажу! Я вам, блять, устрою нюрнбергский процесс!
- Имеешь право, дед. Имеешь право. – устало сказал дежурный и повесил трубку. Он еще не знал, с кем имеет дело.

Утром дед сел за телефон и ударил из всех орудий. Поставил на уши администрацию. Пробился к главе. Рассказал ему, какой он есть сукин сын, и как народ в ём ошибся. Подключил совет ветеранов. Отдел соцзащиты. Местную прессу, падкую до скудных новостей. И стал прозваниваться в администрацию области.

Организовал, короче, ментам форменную виртуальную войну.
- Оне, блять, думают, я на их управу не найду! – бухтел дед и резво надписывал конверты во все возможные инстанции, включая ЖЭК и местные отделения партий коммунистов, жириновцев и единороссов.
- И скажи: пусть, бляди, токо попробуют не дать официальный ответ! – напутствовал он соседских бабок и пацанов, отправляя по адресам.

К обеду массированный удар достиг цели. Пиздюли раздавал лично глава администрации прям сверху и по нисходящей. После обеда деду позвонил начальник УВД. Принес официальные извинения, долго разговаривал за жизнь, выслушивал советы деда по тотальному наведению порядка в городе и борьбе с массовыми волнениями. Поинтересовался, почему дед не смотрит футбол.

- Да хули там смотреть? Просирали наши всю жись, играть нихера не умеют, тьфу, противно даже. А народ с ума сходит оттого, что вы работать разучились. Вот и ищете себе оправданье. – закончил дед официальную беседу. Ему явно полегчало.

* * *
Сегодня с утра к деду неожиданно приехали три мента. Сверили адрес по бумажке, спросили за здоровье, и втащили телевизор.
- Вот те, дед, блять, от нас подарок. Куда ставить?
Поставили, подключили, настроили. Проверили. Прочитали инструкцию.
- Значит, смотри, дед. Вот так включаешь, вот так выключаешь. Вот так – каналы. Понял?
- Не